Василий Панфилов – Кирасир (страница 16)

– Мне князь фактически карт-бланш на найм дал, понимаешь? Нам всего-то и нужно, что отыскать какого-то литовского феодала, который нас наймёт.

– Или как бы наймёт, – усмехнулся Марк, окончивший в своё время юридический факультет.

В глазах кондотьера загорелись весёлые огоньки, второй вариант его устраивал ещё больше – если удастся выбить себе удобное направление и право самим распоряжаться трофеями, а не сдавать их через казну русской армии…

Военной стороной вопроса вообще многие заинтересовались – и ещё больше было тех, кто хотел стать именно военным в войске Грифича. Было понятно, что стычек и «войнушек» в ближайшие годы будет предостаточно, так что какая-никакая карьера обеспечена, ну и, кроме того, – если уж хочется служить в армии, то лучше всего – в той, что защищает твой родной город.

В связи с этим Игорь перестал откладывать вопрос создания армии. Однако обставить всё нужно было максимально торжественно, и для этого Померанскому пришлось ехать в столицу острова – небольшой город Берген. Здесь были подписаны документы о создании гвардии – «Серые волки», армии (на основе егерей и кирасир), милиции и ополчения. Затем торжественно их зачитали, и горожане разошлись, довольные зрелищем.

Впрочем, разошлись не все…

– Гвардию, армию и милицию – понятно, – гудел бургомистр, – а ополчение? Чем оно от милиции-то отличаться будет?

– Что такое милиция, вы уже поняли.

– Поняли, ваша светлость, дело хорошее.

– Ну а ополчение – это добровольцы, которые прошли какую-то подготовку, но не имеют возможности приобретать оружие за свой счёт, как и времени на регулярные тренировки. При необходимости им будет выдано оружие из городских арсеналов или же избытки, имеющиеся у бюргеров. Выступать они будут в качестве помощников милиционеров и под их началом. Ну и, само собой, в ополчение смогут записаться только люди добропорядочные, пусть даже и небогатые.

Толстяк бургомистр слушал, слегка склонив голову набок и сложив руки на объёмистом животе. Толстая, глуповатая физиономия выражала одобрение. Если бы принц не знал, что Дитрих окончил в своё время университет и позже заработал неплохое состояние, мог бы принять его за провинциального простака-обжору…

В Петербург отплывали на люггере. Пусть и не верх комфорта, но быстро и, что немаловажно, – при необходимости можно удрать. Учитывая недавнее покушение, лишней такая предусмотрительность не казалась никому.

В порту их уже ждали кареты – служащие порта издали разглядели грифона на флаге и послали гонца во дворец. Ехали зевающие, помятые и, чего греха таить, – попахивающие. Люггер может похвастаться скоростными качествами, но никак не комфортом, а уж когда пассажиров переизбыток, так и вовсе.

– Папа! – влетел ему в ноги маленький Богуслав и затараторил с ходу: – А мне мама сказала, что вырос я, мерила…

Подхватил сына правой рукой, левой обнял подошедшую жену и замер ненадолго, наслаждаясь моментом.

– Соскучился, – шепнул Игорь на ухо Наталье, – пошалим…

Уже вечером Грифич давал Петру отчёт о поездке – достаточно сухо, не как друг, а как подчинённый. Он и без того был обижен на отстранение от снабжения русских армий, так вскрылись и другие нелицеприятные подробности. В частности, новый генерал-квартирмейстер всячески хаял усилия Рюгена по подготовке кампании, а император молчал… Ежу ведь понятно, что таким образом Воронцов едва ли не в голос кричит: «Я собираюсь воровать, а потом свалить всё на предшественника», но… Но тут снова вступало в дело чрезмерно либеральное отношение Петра к родственникам.

Так что император чувствовал себя виноватым и отводил глаза. Было несколько попыток примирения, но вялых и так… Какое может быть примирение, если ты не затыкаешь Александра Воронцова с его сентенциями о «бездарном Померанском»? «Разбегаться» окончательно Игорь не собирался, но… император – да, друг – под вопросом…

Глава 10

Павел встретил Рюгена восторженно и… Тот только сейчас заметил, что он уже не мальчик, а подросток. Видимо, цесаревич за время отсутствия Наставника перешагнул какой-то незримый рубеж – и вот, пожалуйста. Вроде бы и не вырос, не раздался в плечах, но изменились взгляд, жестикуляция, мимика, поведение… Время от времени он срывался на детское поведение, но это нормально.

– Я считаю, что отец не прав, – серьёзно сказал подросток после окончания урока, – Александр Воронцов мне не нравится, не нравится он и Миниху… Да многим!

– Павел, не стоит обсуждать отца, особенно со мной, – жёстко заявил Грифич, – я в данном случае – лицо заинтересованное, так что сам понимаешь. А начни ты его обсуждать с кем-то ещё – оглянуться не успеешь, как тебя начнут стравливать и ты окажешься в оппозиции.

– Это что, мне нельзя высказывать свою точку зрения? – набычился подросток.

– Можно – и ты её уже высказал, на этом всё. Вообще, будь с высказываниями поосторожней – пойми, для большинства окружающих ты не человек, а… функция. Им плевать на твои чувства и прочее – ты олицетворяешь некое понятие «Наследник», а понятие – не человек. Соответственно, тебя можно и нужно использовать в своих интересах.

– Ты думаешь, я не увижу такого? – удивился Павел.

– Ключик можно подобрать к каждому, понимаешь?

– Понимаю… – медленно протянул цесаревич, – сорвется у первого, десятого, ну а кто-то всё-таки подцепит меня и начнёт манипулировать. До определённой степени, понятно, но и этого может оказаться предостаточно. Тем более…

Тут его взгляд вильнул в сторону портрета мачехи, и Рюген медленно прикрыл глаза. Да, Елизавета была доброй, не амбициозной и достаточно ленивой. Но у неё были родственники, находящиеся на вершине власти, – и кто знает, не придёт ли им в голову расчистить дорогу для её детей?

– И как с этим бороться? – мрачно спросил Павел.

– С манипуляцией достаточно просто – вечером как бы просматривай заново ключевые моменты прошедшего дня – кто как поклонился, что и кому сказал… Сперва только самое важное, а затем научишься и мелочи так смотреть. Ну и понятно, нужно их не просто смотреть, а ещё и анализировать – кому выгодно? Всегда задавай себе этот вопрос.

– Ты так делаешь? – оживился подросток.

– Да, отец научил. Поначалу это очень сложно и будет желание плюнуть, но продолжай работать. Через несколько месяцев это будет получаться само собой, а ещё через какое-то время ты при взгляде на человека будешь вспоминать его досье – из какого он рода, чей сторонник, характер, поведение в определённых ситуациях и так далее. Собственно говоря – это твоё задание.

– А… – И Павел взглядом показал на портрет.

– ТАКИЕ вопросы можно решать только тогда, когда ты станешь не просто цесаревичем, а приобретёшь влияние как отдельный игрок, а не тень отца. Пока – даже не думай.

Павел и в самом деле повзрослел – он потребовал проверки его техники фехтования и… сдал экзамен.

– Вырос, – задумчиво оглядел Рюген тяжело дышащего воспитанника.

– Что… так заметно? – спросил подросток, переводя дух.

– Да более чем. Техника у тебя и раньше была отменная, а сейчас ты и в скорости прибавил, в силе… Ска́чки ещё будут, ты ведь пока растёшь, но даже со скачка́ми ты потянешь на «Крылатого», а уж когда вырастешь…

Счастливая улыбка вылезла на лицо подопечного.

Грифич скучал. Нет, дел-то хватало – один только Департамент требовал неусыпного внимания, но… Но в целом дела там обстояли более-менее благополучно – сам же заместителей подбирал. Кстати, порадовала и Дашкова-Воронцова, сосланная в своё время в Оренбург и получившая права регионального министра образования.

Несколько проверок показали, что созданные ею мужская и женская гимназии – не блеф. Там действительно учат – и учат хорошо. А ещё была техническая школа, коммерческая, сельскохозяйственная, почти три десятка церковно-приходских. В общем, если бы не принадлежность к Воронцовым и не участие в заговоре, Игорь давно бы уже запросил её у императора в качестве заместителя.

К сожалению, её амбициозность и циничность, плюс Воронцова… Слишком много было шансов на то, что она снова влезет в какой-то заговор. В общем, Рюген на месте Петра дал бы ей много больше власти, но где-нибудь в Сибири, без права возвращения в Петербург. В таком случае лет этак через двадцать там вырос бы вполне европейский город. Умна баба и сильна, но идеалистка – и одновременно циничная сволочь. Как это сочетается, попаданец толком не понял – женская психология, ети её… Но ведь сочетается!

Бездельничать? Не вариант. На войну его не отпускал император, а тянуло… Дело даже не в адреналине, а скорее в понимании, что он действительно может помочь. До уровня Суворова-Румянцева-Миниха попаданец недотягивал, но на уровне хорошего комдива тянул вполне – были случаи убедиться во время пограничных конфликтов в Померании.

И хрен бы с ними, с полками – как квартирмейстер он был очень хорош, что признавал сам Суворов. А если учесть, что отец Александра Васильевича в прошлом был именно квартирмейстером, да и сам военачальник начинал именно в таком качестве, то это многого стоило.

Между прочим, должность эта подразумевает не только снабжение войск, но и их боевую подготовку, возведение укреплений, строительство мостов, картографию, разведку местности и «языки»… Хлопотная должность, но между прочим – его признали.