Василий Панфилов – Кавалергард (страница 4)
Так что решение было простым — просачиваться к городу малыми группами — так, чтобы артиллерийская пальба оказалась бы «пальбой по воробьям», после чего следовала одновременная атака на стратегические позиции. Вот только просто это было на бумаге, в реальности же требовалось обговорить все мелочи и подсчитать — сколько времени займут пробежки у его людей, да сколько времени потребуется туркам чтобы сообразить в чем дело и попытаться отразить атаку…
— Еще раз, — неумолимо приказал герцог штабным, наблюдая за учениями, скрытыми от турок холмами. Звук горна — и солдаты встают с каменистой земли и снова начинают пробежки вверх-вниз по холмам… Вроде бы мелочь, а привыкшие к равнине пехотинцы этого не умеют. И сколько таких мелочей…
Проводить учения потребовалось больше недели — и все это время Тырново был в осаде. Отборные стрелки вместе с проводниками из местных подбирались поближе и расстреливали неосторожных турок. Нехитрое занятие убивало сразу нескольких зайцев — хоть немного знакомило бойцов с будущим «предпольем», нервировало турок и приучало не слишком реагировать на небольшие группы солдат Грифича. Ну и болгары хоть немного тренировались.
«Волки» и приданные пластуны тоже не сидели без дела и совершали ознакомительные вылазки в город. Никаких диверсий, зачем? Пусть турки считают, что в городе они в полной безопасности, а в нужное время разведчики во главе штурмовых групп станут проводниками.
Шестнадцатого июля начался штурм. Начался совершенно неканонично — не ранним утром или среди ночи, а после полудня, вскоре после обеда. В южных краях к послеобеденной «сиесте» относились особенно серьезно, так здоровый сон большей части гарнизона гарантировался. Ну а для большей надежности в котлы некоторых подразделений действующие в городе разведчики ухитрились подбросить разнообразные сонные зелья.
Впрочем, об этом молчок — по нынешним понятиям поступок считался невероятно подлым. Это не значит, что местные… хроноаборигены не делали чего-то подобного — делали, да еще как! Но вот попадаться было нельзя, а если попался… Ну смотря кто — англичанам и французам такое было позволено — позволено ими самими, ведь законы пишут сильнейшие… Менее значимым европейским — и тем более не европейским народам или тем более «диким славянам» такие поступки вспоминали веками.
Снотворное было достаточно слабым — так, чтобы чувствовали себя вялыми и разбитыми, да просыпались по тревоге не сразу.
Выждав время, Грифич подал команду и первыми пошли «Волки» и пластуны. При некоторой удаче можно было надеяться, что они не просто прикроют штурмовые группы, а уничтожат передовые части осман.
Сам Померанский в бой не пошел — бессмысленно. От одного бойца, пусть даже и такого уровня, толку на узких улочках не слишком много — основную роль будет играть огнестрельное оружие, умение быстро и метко стрелять, быстро перезаряжать — и делать это так, чтобы хоть часть подразделения всегда была готова выстрелить. Поднимать боевой дух солдат? А на хрена и главное — как? Узкие улочки… да кто ж его там разглядит-то!
Основной проблемой было — захватить крепость на холме Царевец, но к счастью, помогла все та же коррупция. Сперва — просто не выделялось достаточно средств на реставрацию тогда еще глубоко тыловой крепости, а то что выделялось — разворовывалось безбожно. Ну и… Для «нормальных» пехотинцев крепость все равно представляла большую проблему, но не для спецназа Грифича. Для надежности же — пресловутый «осел, груженый мешком золота»…
Попаданец достаточно скептически оценивал свои способности полководца — несмотря на победы. Он честно говорил, что всему «виной» отменная подготовка солдат (вот тут да — его и только его заслуга!), элементарный здравый смысл и отсутствие такового у противника. В условиях сословного общества, когда полками и даже армиями могли командовать вчерашние чиновники, попавшие в фавор к султану/императору/королю… Достаточно умный и компетентный человек, уже выделялся в лучшую сторону — даже если не имел военного образования.
Ну и главный, сильно пока недооцениваемый элемент — разведка. Полевая армейская разведка нормального уровня была только у русских и у него. Большая же часть армий иных государств просто высылали для разведки патрули на несколько километров вперед… Понятия же «пластуны, глубинная разведка, резидент военной разведки» оставались чем-то абстрактным. Так что Рюген вовсю пользовался столь пренебрежительным отношением к «глазам и ушам» армии и не раз уже одерживал победа только благодаря вовремя полученной информации.
«Осел» был не один и что интересно — вербовались турецкие воины влет. Во первых — непосредственно к османам принадлежали немногие. В большинстве своем это были курды, арабы, албанцы, потурченецы и так далее — то есть легко было играть на национальном вопросе, который в Османской империи стоял достаточно остро.
Во вторых — девширме[7], с которым и во времена расцвета была куча проблем… Но если раньше невольные мусульмане имели хорошие шансы стать на вершину пирамиды власти и от такого подхода было намного больше плюсов, то теперь… Теперь даже янычары — элита-элит в прошлом, стали передавать это звание по наследству, заниматься ремеслами и торговлей — перестав заниматься нормальной воинской подготовкой. Примерно также, а то и хуже, дела обстояли и в других сферах и вот уже несколько десятилетий бывшие христиане не могли рассчитывать на серьезный карьерный взлет. Чаще они вообще не поднимались выше уровня условного «ефрейтора». А ведь девширме отбирает лучших — самых крепких, самых сообразительных, самых умных… И этим «самым» практически перекрыли «кислород». Неудивительно, что многие невольные потурченцы не питали теплых чувств к Турции.
Так что… Чуть меньше десяти тысяч рублей, русское подданство и домик в Крыму под боком у тестя должны были обеспечить проход в крепость, остальные перебежчики запросили более скромные условия. Впрочем, их возможности тоже были скромнее.
В самой крепости помещалось не так много турок, да собственно говоря — не все они расположились в самом городе. «Технически» можно было эвакуировать горожан и расположиться в их домах, но командующий османами принял иное решение и разбил войска на четыре части. Одна — изначальный гарнизон, сидела в старинной крепости, вторая — подчиненные паше турки с комфортом расположились в домах горожан в качестве квартирантов, третья — «союзники», которым не нашлось места в городе и они встали укрепленным лагерем близ него и наконец четвертая — пришедшие из Плевена турки, построила укрепления с другой стороны Тырнова.
В принципе — все понятно и даже логично. Горная местность диктует свои правила игры и бывает проблематично расположить войска единым лагерем — как и в данном случае. Но теперь, если все пройдет по плану, это сыграет против осман…
Глава четвертая
С начала операции прошло уже более получаса — и тишина. Рюген нервничал, внешне не показывая этого. То ли бойцы по каким-то причинам вынуждены были затаиться, то ли… Тьфу-тьфу-тьфу, неужели все идет настолько хорошо, что турок пока уничтожают без шума? Через несколько минут послышались выстрелы — редкие пока, они не потревожили осман — за неделю постоянных обстрелов уже приучили, что за стрельбой не следует атаки. Затем в крепости началась серия взрывов и следом — заполошная стрельба. Началось…
Стрельба началась и в самом городе, но Померанский с резервом не спешил на помощь, выжидая момента. С самым невозмутимым видом (знал бы кто, как он нелегко ему давался!), он стоял на склоне холма и рассматривал происходящее в подзорную трубу.
Крепость… нейтрализована или взята. Город… нейтрализован, во всяком случае, в Тырново уже входят пехотные колонны, а батареи не ведут огня. Предстоят еще бои за каждую улочку, но это уже решаемо. Лагеря противника вне города… Разноплеменной сброд сидит в лагере и стреляет куда-то в пространство, хотя Грифич точно знает — его бойцов там нет. Турки же действуют более грамотно и встали в оборону, а часть пытается пробиться в город — на выручку к своим.
Вот потому он и не вводит резервы — не дай бог запаникуют при виде остальных войск, спускающихся с гор и кинутся искать убежища в городе, невзирая на стрельбу! Сейчас важно переиграть их не только тактически, но и психологически — заставить отойти от Тырново, дать понять, что город для них — смертельная ловушка… Наконец, он не поворачиваясь приказал:
— Труби атаку.
Зазвучали горны и резерв быстрым шагом начал спускаться с холмов. Основная часть направилась к османам и те не выдержали, начали отходить вдоль реки. Медленно, затем быстрее, быстрее… Наконец они побежали.
Для острастки Владимир пустил им вдогон часть драгун — просто чтобы не опомнились и продолжили бегство, так-то от кавалерии в данной ситуации было немного толку. Полу разбойники побежали еще быстрей — сразу после характерно жеста командира одного их пехотных полков. Рукой с зеленой ветвью, давним символом мира, он указал в сторону от города, затем ткнул саблей в сторону Тырново и сделал характерный жест у горла. Сброд оказался понятливым и бегство началось моментально.
— Ну все, княже, город наш, — подошел довольный Тимоня.