Василий Панфилов – Кавалергард (страница 33)

Однако выхода у австрийца не было: русская армия была занята — увлеченно, едва ли не с улюлюканьем, гонялась за персами как по Кавказу[82], так и по самой Персии, устраивая морские десанты по Каспию и нещадно грабя прибрежные города. Здесь прославился Ушаков, уже получивший определенную известность после удачных действий на Мальте, где воевал под командованием Спиридова. Турция нервно смотрела на это безобразие, но после вялых попыток остановить «неверных» и последующего описания (весьма хамского) от Павла «пешеходного маршрута», отстала. Через какое-то время она захотела присоединиться к России в столь увлекательном занятии, как грабеж соседа. Но снова окрик — «Самим мало» и теперь Сиятельный Султан нервно строил оборону, надеясь, что обойдется…

В общем, желающих воевать за Австрию поблизости не наблюдалось. А после переговоров с Померанским стало ясно, что не наблюдается и вместе с ней. По крайней мере — бесплатно. Наверное, эрцгерцог скрипел зубами и проклинал чрезмерно… хитроумного Грифича, ведь тот и сам хотел «откусить» от Пруссии. Но нужно быть реалистом — «откусить» тот может чуть погодя, когда Австрия и Пруссия ослабят друг-друга до последней крайности.

У Грифича был свой резон не ждать ослабления: в Австрии была сильна партия «голубей», которая предлагала отдать Баварию Фридриху. Ибо Фридрих, да в союзе с Францией… Ну его к дьяволу.

Глава двенадцатая

Выступив с традиционной для таких случаев речью на тему союзнических отношений с Австрией и нехорошего Фридриха, который «надоел всей Европе своими грабительскими набегами», Померанский объявил войну. Причем объявил и как Великий Герцог Померании и как король Швеции.

Уломать ригсдаг было не слишком трудно — все прекрасно понимали, что в союзе с Австрией, да с Россией под боком война будет достаточно выгодной и безопасной, да Пруссия за последние десятилетия и впрямь была главным зачинщиком войн в регионе — надоела… Тем более, что Владимир требовал всего лишь десять тысяч солдат.

— Не буду утомлять вас громкими речами, — сказал он шведскому парламенту, взойдя на трибуну. — Шведские солдаты нужны мне только для того, чтобы занять Восточную Пруссию. Войск там немного, да и подкрепление через Польшу Россия не пропустит…

— А если пропустит!? — Раздался выкрик с места. Король поморщился демонстративно и укоризненно покачал головой.

— Ну даже если Фридрих и его покровители как-то надавят на русского императора и один раз проведут полки, то что потом? Снабжение-то будет зависеть от милости Павла… Многие из вас считают его настолько глупым, чтобы начать помогать старому врагу, который всем надоел своей воинственность?

Послышались смешки и крикуна посадили товарищи — аргументация членам ригсдага понравилась.

— А что получит от этого Швеция? — Задал резонный вопрос барон Линдберг.

— Помимо того, что укоротит прусского хищника, соседство с которым просто опасно? Открытые границы между Померанией и Швецией для ряда товаров. Возможность невозбранно заходить в НОВЫЕ порты…

Пошумели, поторговались, договорились… Швеция официально вступила в войну. Пусть преференции оно получит куда меньшие, чем Померания, но и требовалось от скандинавов намного меньше. Ну в самом деле — десять тысяч солдат в Восточную Пруссию, жители которой явно не начнут партизанскую войну… Тем более, что с момента высадки части переходят на обеспечение Рюгена, а точнее — Австрии, с которой тот стряс (заранее!) весьма солидную плату за вступление в войну.

Войска Померанского захватили прусскую территорию, лежавшую между Померанией и Поморьем. Бои были невероятно ожесточенные — все-таки «Морские Ворота» Пруссии, на которые Фридрих возлагал большие надежды. Но получилось.

Основную роль сыграл флот и десантники под предводительством Савватея Ворона. Адмирал вообще тяготел к «смешанному стилю» и не признавал европейских авторитетов. Он никогда не действовал по шаблону и всегда разрабатывал операции с ноля. Возможно, именно поэтому ему сопутствовала Победа…

Отличился здесь Святослав, шедший в первой волне десанта. Его батальон фактически и захватил Узедом[83]. И пусть ему не было еще четырнадцати, но воевал он честно и батальон был в самом деле «его». Вообще, второй сын буквально бредил морем и в качестве кумира выбрал Савватея Ворона, причем достаточно давно. Так что когда он решил начать службу на корабле, отец ему не препятствовал. Служил как все — разве что на место некоторых членов экипажа вошли «Волки». Не столько ради охраны, сколько ради более качественного обучения принца. За успешный десант Святослав получил Железный Крест второго класса и звание лейтенанта флота.

Затем начали наступать на Восточную Пруссию. Шведские войска Грифича под предводительством Богуслава вошли сравнительно мирно — десять тысяч солдат Швеции, плюс такое же ополчение из померанских добровольцев — это серьезно.

Битвы были, но так — на публику. Войск здесь было мало: Фридрих прекрасно понимал, что эти территории очень уязвимы, поскольку прямого сообщения с Пруссией у них нет. Соответственно, в защите этих земель больше надежды было на дипломатию.

Он вообще сильно разочаровался в земляках Канта, считая их едва ли не предателями после неудачной для него Семилетней Войны. Короля сильно оскорбил тот факт, что жители охотно присягнули русским императорам. И пусть потом недвусмысленные военные угрозы со стороны Больших Держав вынудили Россию отступиться и удовольствоваться выкупом, местные стали для него второсортным народом. Это прорывалось в речах и газетных статьях, что уже обидно. Но помимо этого Фридрих почти забросил экономическое развитие края, хотя деньги в виде налогов тянул исправно.

Войск здесь было сравнительно немного, но не сказать, что сильно меньше, чем шведов Богуслава. Другое дело, они были рассредоточены по гарнизонам, да и воевать особо не желали. Раз уж провинция считалась «второсортной», то и солдаты здесь были такими же.

Захватив земли, Богуслав не стал устраивать поборы, а спокойно расставил войска и… Отменил ряд налогов. Отменил от имени Померанского Дома, очень торжественно и с большим пафосом. Оставшиеся налоги продолжали собирать те же чиновники и принц весьма своеобразно распорядился ими. Нет, не в карман — они пошли на ремонт школ и дорог, церквей, сиротских приютов и богаделен для инвалидов.

Мера была продуманная: требовалось завоевать популярность у местных. Здесь хватало решительных людей, умеющих обращаться с оружием. А такой вот подход позволял нейтрализовать потенциальных партизан. Ну а раз нет военных выступлений против захватчиков, то нет нужды прибегать к репрессиям. Это выгодно как политически, так и экономически — гонять войска туда-сюда достаточно накладно.

Да и политически… Когда жители других прусских провинций узнают, что Грифичи, захватив их земли, начнут строить школы и больницы (русские завоеватели врывались в аулы и кишлаки, оставляя после себя школы, больницы, Дома Культуры)… Воевать с такими захватчиками захочет не каждый. Да и после войны дипломатам будет ЗНАЧИТЕЛЬНО легче «оформить» завоеванное, если сами завоеванные будут просить их остаться.

С пленными поступили без особых затей: местный и даешь честное слово, что не будешь воевать против Померании, Швеции и Австрии до конца войны? Свободен, иди домой. Из других прусских провинций или вовсе — насильно завербованный невесть где? Хочешь поработать в Швеции? Так нужны шахтеры и лесорубы, батраки на фермы и чернорабочие на некоторые производства. Да, будут не только кормить, но и платить, хотя и чуть меньше, чем обычным рабочим. Не хочешь? А вот таковых просто не нашлось…

Со Швецией это был «ход конем», предложенный Натальей. На территории Померании у них могло появиться желание сбежать, их могли освободить прусские войска. А Швеция… Ты попробуй еще, переберись через Балтику. Ну а там добрая половина и осядет без всякого принуждения, пополнив ряды подданных и что характерно — самых благонамеренных.

Но разумеется, захват прошел далеко не просто. К примеру, бои за Узедом длились почти неделю, да и захват прусских земель между Померанией и Поморьем был весьма кровавым. Пруссаки построили здесь настоящий укрепрайон и пусть войск было сравнительно немного, вооружены и обучены они были на совесть. Что уж говорить о столь банальных вещах, как обилие пороха, качественные ружья и обилие артиллерии.

Действовать пришлось самыми решительными методами: пластуны, егеря и «Волки» вырезали часовых, затем в атаку шли гренадеры, морская пехота и абордажники. Воевали так же, как русские войска — то есть буквально до последней капли крови. Каждому бойцу буквально «вдолбили», что одна атака или серия из решительных атак будут стоит атакующим меньше крови, чем «классическая» европейская осада с десятками и сотнями «раздражающих» и «отвлекающих» штурмов. Да, в таких вот «раздражающих» штурмах и в самом деле гибнет меньше людей… Но вот если судить по конечному результату, то получается как раз наоборот: все эти «нерешительные» атаки «съедают» воинов. Незаметно, полегонечку… Глянь, а половины полка за неделю как не бывало… Поскольку вояки у Померанского были в большинстве своем с опытом, то уговаривать не пришлось — сами прекрасно знали.