Василий Панфилов – Инверсия (страница 36)

Вот так я и познакомился со школьной «альфой».

*В своих домах рабочие оригинального Лондона часто заводили скотину. Мелкие бандиты их воровали, за что получили такую презрительную кличку.

**Отправят в колонию Великобритании, как осужденного преступника. В Австрало-Гвинею например.

Глава 20

Настороженно оглядываясь, я спрыгнул с конки и двинул в бромптоновский сквер. Раннее утро, банды встают поздно, но вдруг какая сволочь меня с ножиком поджидает. Чуйка молчала, но толку от неё в новом мире, итак, почти не было. Спасибо хоть дали способность взгляда в будущее.

Вчера, после всех приключений, слегка отдохнув на скамейке парка и приняв первое лечение от Дианы, я двинулся по адресу, указанному на бумажке Глэдис. Мэйфэр — район деловых кварталов, богатых магазинов и королевской Академии искусств. Академия возвышалась в конце Пикадилли, со статуей Джошуа Рейнолдса перед входом, хотя с улицы её не было видно. Рядом с ней, в скромном двухэтажном доме находился офис детектива «Финч и партнеры». Хотя вернее будет сказать: дом королевского Геологического общества смыкался с домом Финча. Земли не хватало, новые здания в фешенебельном районе, пристраивали вплотную.

«Свежий пристрой, лет пять назад всего возвели, — оценил я, — странно что написано юридическая контора.»

Немного смущенный, я вежливо тренькнул звоночком в неприметную коричневую дверь, зашел внутрь. Строгая дама, лет сорока, на ресепшне вежливо поздоровалась, спросила моё имя и осведомилась к кому меня занесла нелегкая.

— Мистер Алан Финч. Думаю, ему обо мне известно. — понадеялся я на своего ангелочка.

Глэдис не подвела. Потому что спустившийся со второго этажа джентльмен с выправкой, тоненькой полоской щегольских усов, обходительно взял меня под локоток и уволок в свой кабинет.

— Наслышан о твоей ситуации. — болтал он по дороге. — Соболезную твоей утрате. Дело серьезное, но мы своих клиентов не подводим. От нежелательных беременностей студенток Академии до разоблачения зловредных деяний финансовых магнатов. Мы занимаемся всем: юридическая контора и детективное бюро в одном лице.

Тут я подумал, что это в общем-то зачастую одно дело: беременность студенток от финансовых магнатов. Но благоразумно промолчал. Майор девяносто второго горского полка в отставке, Алан Финч был выпускником Сандхерста, королевской военной Академии в тридцати милях от Нью-Лана. Мужчина на вид обходительный, но кто его знает: военные не всегда шутки понимают.

Он привел меня в комнату с балконом на проспект, усадил в кресло за роскошным столом, сверкающим полировкой. Портреты мужчин в мундирах на стене дышали благородством, золотое перо сияло королевским павлином, назойливо требуя подержать в руках.

Я с тревогой подумал: хватит ли у меня наличных или придется продавать семейные акции.

— Не стоит смущаться. — правильно понял меня Финч. — Для друзей у нас вполне сносный прейскурант. Единственное, что вызывает вопросы: стоимость билета в Австрало-Гвинею.

Да, на океанский лайнер «Квин Елизавета», первый класс в каюте, размером чуть больше гроба, цена билета двести фунтов. Ниже классом джентльмены не ездят. Причем это из Могадо, столицы британской провинции Сомали, куда вошла и покоренная Эфиопия. Там напрямую тысяч семь миль до Перта.

— На месте вопрос никак не решить. — продолжал рассуждать вслух Финч. — Согласно моим данным, из городского управления полиции Кулгарди пришла телеграмма, о деле Дашеров. В ней излагаются сведения, что твои родители ограбили лицензионную кассу департамента Кулгарди и скрылись в неизвестном направлении. Государственными документами особой важности посчитали закрытый финансовый отчет местного правительства по разработке, технологии, объемах производства и хранении золота. Это можно оспорить сразу: дела местного самоуправления к королевству имеют опосредованное отношение. Вот если бы это был отчет кабинета министров Великобритании…

Финч сделал театральную паузу. Не, дружище, ты меня не запугаешь, я на репетиции школьного спектакля такого насмотрелся. Батя у меня мафиозо, мамка эспер, а я сам Тёмный Властелин. Добавьте в листе добровольного признания: «облапал дочь лорда, замышлял пристрелить королеву и разрушить собор Уолсингемской Богоматери».

— Юридической стороной вопроса займется мой брат Колин Финч. Очень странное дело, поясни одну вещь: кому твои родители могли перейти дорогу? Может твой дед? Ты сам?

Произнеся эту речь, он пытливо всмотрелся в моё лицо. Но я уже проиграл этот сценарий.

— Понятия не имею. — постарался быть как можно более искренним его пристальным взором. — Я обычный школьник. В порядке бреда: моя кандидатура в качестве нападающего могла не устроить школьную команду Бромптона, в следующем футбольном матче со сборной гимназии Беллингема. Но делать из их тренера всемогущего интригана, на мой взгляд перебор.

Алан Финч задумчиво покрутил большими пальцами сплетенных рук, вокруг воображаемой оси.

Ни слова о фингале под глазом или рассеченной брови он не сказал. Мужская солидарность и британская вежливость: подрался и молчишь почему, уважаю. Еще детектив в разговоре использовал слегка архаичные выражения: вроде «мой брат, поверенный по праву». Разницу между юристом и адвокатом в России я понимал, у последнего есть лицензия и сданный экзамен. Наверно также и здесь: поверенный круче юриста.

Он меня еще расспросил не замечал ли я чего: внимания незнакомых личностей, странностей в письмах родителей, знаков — да чего угодно, но мне было нечего добавить. Вопрос с письмами от родителей, конфискованными как улики, Финч немного подумав, возложил на своего братца, билет на «королеву Елизавету» он обещал забронировать сразу после снятия обвинения в госизмене. «Два билета» — поправил я его, придумав сослуживца деда, мечтающего помочь с расследованием. Финч слегка удивился, начал выспрашивать кто это, но я был наготове расписав воображаемого мстителя. Отчаянный рубака, меткий стрелок и бабник. Просто слегка за шестьдесят. Этакий Рембо на пенсии. Нет, где живет не знаю. Встретил в соборе на службе сегодня утром, когда приходил к его Преподобию со скорбной вестью. Нет, познакомить не могу, он сразу рванул собирать по делам, обещал показаться в моем доме. Да, договорюсь с ним о встрече.

Оставался вопрос оплаты услуг детективно-юридического бюро и здесь Финч меня порадовал, запросив всего фунт в день, сверх расходов на само расследование. Плюс первоначальный взнос в пятьдесят фунтов, большая часть которого пойдет на судебные издержки Колину Финчу. Да эта дочка поварихи в Альберт-холле, на мороженом больше зарабатывает. Без сладостей в жизни можно обойтись, а без детектива в таком деле опасно. Закралась мысль, что Глэдис обещала компенсировать затраты бюро из своих личных денег, но не настолько же мы близки? Или близки: она не послала дворецкого, а выходит самолично приезжала в бюро после уроков для разговора с Финчем.

— Я безмерно благодарен вам за участие в таком щекотливом и запутанном деле, сэр. Хотя понимаю, что еще больше обязан леди Глэдис. Ради моего старика и родителей она не пожалела времени, приехать лично к вам.

— Всё будет в порядке, сынок. — самоуверенно заявил он. — По крайней мере с обвинением в госизмене мы быстро разделаемся, а полицейские власти провинции за такой демарш ответят. Головы начальства полетят.

Не раскрыв деталей своего знания о моем деле. Так что расстались при своих: я сохранил тайну дедовского друга, на которого надо было заказывать второй билет, он — возник ли на пороге бюро седовласый дворецкий или принцесса не пожалела своего времени и обаяния для Алана Финча.

Оттого, призрак Глэдис меня преследовал всю дорогу на втором этаже конки домой. Вся такая солнечная и воздушная, она парила на ангельских крыльях сверху, загадочно и зовуще улыбаясь. Хотя может это африканским солнцем голову напекло?

Но немного отвлекся от всех грустных событий, кажется я всё в большем долгу перед ней.

Тело деда забрала похоронная компания, никто не ждал меня на крылечке дома, и сердце защемило тоской. Закрыв дверь ключом и подперев её шваброй, на всякий случай, пообедал холодной кашей с котлетой и сразу завалился в кровать. Хороший отдых — родитель победы.

С утра выполнил тренировку и отправился в новую школу, однако по привычке ноги шагнули не в ту сторону. «Нет, дружище, — печально обратился я сам к себе, — теперь нам вниз, на самое дно.»

Сначала так расстроился, что даже в лавку к старику Уэббу заглянул, не подумав. Потом успокоился.

Почему сразу «на дно»? На секундочку — я сижу рядом с дочкой депутата! С Дианой Мэлкрафт, дочкой депутата Палаты общин Томаса Мэлкрафта. А мелкий ботан за партой её кузен Оливер. Впору кричать — Эйвер Дашер не пропадет по жизни даже в аду, но зарекаться было страшно. Еще неизвестно, что там пушеры придумают. У меня велосипеда нет, чтобы изображать Джеки Чана, удирающего от банды. Для роли Джона Уика не хватает боеприпасов и оружия.

С такими мыслями я прошагал сквер, с удивлением глядя на голоногих пацанов, бодро припрыгивающих по направлению к школе. На крайних скамейках парка они присаживались, прилаживали на ногу боты, вытащенные из мешков и самодельных рюкзаков, отправляясь в школу уже обутыми.