Василий Панфилов – Хороший день для зомби-апокалипсиса (страница 7)

Сердце бухает как сумасшедшее, страшно… просто пиздец как! Мертвяки, ЧОПовцы, возможные конкуренты из окрестных домов, силовики…

— А ведь я мародёр… зачем-то говорю вслух, — и по законам военного времени меня можно к стенке!

Силы сразу удваиваются, и раз уж в машине осталось место, догружаю Логан «химическими» рулетиками, батончиками, шоколадками, козинаками, орешками и сладкими намазками.

— А, блять… — спохватившись, бытовую химию и средства гигиены утрамбовываю поверх жрачки. По-хорошему, места ещё полно, и если поиграть в «Тетрис», то можно впихнуть ещё минимум четверть от впихнутого, но… время, время!

Уже шесть вечера, и быть такого не может…

— Не подходить, нах! — стволом ружья отгоняю кучку обывателей, стоящих с дрекольем в десятке метров от входа. Дреколье, судя по бурым следам явно побывало в деле.

Когда кричал, ещё и голос изменил… на автомате причём, без участия мозгов. Детский сад, конечно, но по нынешним меркам и эта фигня может если не помочь, то как минимум дать отсрочку.

Быстро, как только могу, беру Фордик на буксир, и молясь всем богам, трогаюсь.

— Магазин от зомби зачищен! — высунувшись в окно, кричу с кавказским акцентом, — Не благодаритэ!

Пока выехал на дорогу, потерял ведро пота и моток нервов. Я и так-то… водятел. Права ещё до армии получил, а своей машины никогда и не было. Могу рулить в не слишком густом потоке, заменить колёса и свечи, поменять масло и… да, ещё залить бензин. На этом, пожалуй, мои полномочия всё!

А когда на буксире гружёная машина, за рулём которой никого нет, ехать я могу только медленно и печально. Не думая долго, доехав до площади Великолепова, свернул к городскому кладбищу.

— Зомби-хуёмби, — бурчу, плавно выворачивая руль, — человек, вот главная пакость во время апокалипсиса!

Планов у меня особых нет, скорее вялая надежда, что большая часть горожан не сунется в сторону кладбища ни за какие коврижки. По крайней мере, не в ближайшие дни.

Ну и оптовые склады со всяко-разным, коих здесь целые микрорайоны. Народу на складах должно быть немного, и наверное, можно найти место для припарковаться и подумать.

Загнав машины во двор склада так, чтобы с дороги не было видно, но выехать я мог в любой момент, начинаю обзванивать липецких знакомых, надеясь скорее на чудо.

— Абонент не абонент… — покосившись на зомби, ковыляющего по двору с оторванной человеческой ногой, набираю другой номер и снова глухо. В это время телефон начинает звонить, номер незнакомый, но вряд ли это спамеры!

— Слушаю.

— Алло! Алло! — слышится незнакомый женский голос, — Дима умер! Приезжай! Мы с девочками здесь совсем одни и….

… звонок прервался. Дозвониться в обратку так и не удалось, и у меня осталось тягостное чувство, что я кого-то предал. Снова звонки… пусто, пусто…

— Да! — отзывается наконец Попик, — Вов, ты?

— Он самый! Чо как?

— Пизда! — следующие пару минут коллега весьма эмоционально изливает душу. Если убрать из монолога обсценную лексику, то полученную информацию можно уложить в несколько предложений.

Пиздец на НЛМК начался аккурат перед началом смены, когда народ толпился в раздевалках.

— … три четверти, Вова! — надрывно кричал коллега в трубку, — Три четверти!

— Сам как?!

— Херово! Охрана и служба безопасности как с цепи сорвались, лютуют не по делу! Строят всех, лишь бы построить!

— Телефоны не отбирают?

— Спрятал! — истерически смеётся Попик, — Прикинь? У них тут оружия до жопы оказалось, а они не зомбаков отстреливают, а концлагерь устроили!

— А мужики? — задаю резонный вопрос.

— А что мужики? — СБшники пообещали, что семьи сотрудников Новолипецка начнут эвакуировать. Как только, так сразу! Нужно только подождать, потерпеть и въёбывать! Орут про убытки и про то, что если из-за нас остановится производство, то виновников распотрошат на органы.

— Они ёбнулись?!

— Да! — снова засмеялся Попик, — Прикинь? Сам знаешь, некоторые производства нужно стопорить в ситуации Большого Песца!

— Ну, — киваю машинально, будто собеседник увидит, — Конкретики не помню, но вроде как на НЛМК есть несколько цехов, авария в каждом из которых приведёт к аналогу Чернобыля. Плюс-минус.

— На любом металлургическом заводе так! — надрывается Попик, — Если что, весь город накроет нахуй!

— Всё, — заторопился он, — давай!

— Бля… — от услышанного волосы на жопе дыбом встали. В металлургическом производстве используется до хрена горючки, вплоть до маслопроводов в прокатных цехах. Одна ошибка, и будет даже не пожар, а Огненный Шторм! А ещё, кажется, в металлургии используются химические вещества, и…

— Бля, — повторил я, стараясь не думать о плохом и искренне надеясь на здравомыслие новолипецкого начальства. Но… может, власть там взяли не инженеры, а СБшники? Тогда всё… публика эта специфическая и мозги у них повёрнуты знатно. Сталкивался, да…

Телефон, и о чудо!

— Да, — отозвался спокойный голос.

— Серёг?!

— Вов? — голос ощутимо потеплел, — Ты как?

— Нормально! — перебиваю я, зная за Серёгой привычку виснуть на телефоне, — Жив, здоров, с трофеями и проблемами! Сам как?

— В гараже, — отозвался Пирог, — я с самого утра решил металлом заняться, к шести утра уже на месте был.

— Про апокалипсис в курсе?

— В курсе, — в трубке раздалось хмыканье, — но как по мне, это тот случай, когда внутреннее содержание вылезло наружу.

— Далеко? — сменил он тему, — А то подъезжай!

— Рядышком! Но я проблемный, учти.

— Похуй!

— До связи! — жму отбой и тихохонько трогаюсь с места, скорость максимум километров пять. Мимо кладбища и в обычные дни народ особо не ходит, а сейчас и подавно, так что доехал спокойно.

Настроение пошло на подъём. Знаю Пирога не так давно, но сугубо с положительных сторон. Сперва по работе пересеклись, потом в спортзале, ну и сдружились потихонечку. Мужик он непростой, но надёжный, как автомат Калашникова.

— Серёг? — подъехав, позвал я, удивлённо глядя на импровизированную баррикаду перед гаражами. Фигура, одетая в камуфляжные штаны и рабочую спецовку, выглянула из гаража и помахала рукой.

— Сейчас!

Обменявшись рукопожатиями, вдвоём убрали набросанные перед въездом старые столы и разный крупный хлам.

— Машины куда поставить?

— А… вон! — Серёга махнул рукой, — Я заброшенные вскрыл, в любой ставь.

— Много заброшек?

— Было штук семь в нашем тупичке, а сейчас, думаю, почти все, — кривовато усмехается он.

Загнав машины, частично разгружаю барахло и Пирог, полив мне, ставит чайник.

Ест он жадно, но аккуратно.

— С утра чай только попил, — поясняет он, — Возился, и нате… с кладбища подтянулись, из свеженьких.

— Думал, в штаны наложу, — признался он усмешливо.

— И… как?

— Нормально, — подал плечами Пирог, — Сам знаешь, сюда и в выходные-то народ почти не ходит, так что врасплох не застали. А уж чем отоварить по башке, этого добра у меня до хуя!

— Эт да, — согласился я, машинально заглядывая в открытую настежь калитку гаража, — иной слесарке фору даст!

— Да! — я подскочил и закопался во внутренностях Логана, достав Ксюху.