Василий Панфилов – Хороший день для зомби-апокалипсиса (страница 43)

— Ребята! — не отводя влюблённых глаз от пикси, мужик замах рукой напарникам, — Давайте сюда, у нас гости!

— Пикси… — выдохнул восхищённо молодой пацан, вынырнувший из дежурки с надкушенной шоколадкой, которую тут же протянул летающей мелочи, — Будешь?

— Просто так? — опасливо осведомилась моя подруга.

— Просто, просто! — закивали охранники, умилённо наблюдая за начавшейся делёжкой шоколадки, сопровождавшейся весёлой драчкой.

— Это та самая… — уже поднимаясь на лестницу вслед за Ильёй, слышу я, — Помнишь? На Ютубе! Два миллиона просмотров!

«Малявки в надёжных руках!» — весело думаю я, поднимаясь по лестнице вслед за Ильёй и готовый в любой момент подхватить полуобморочного батюшку, который пёр на чистых морально волевых.

Скинув рюкзак в кухне, он со стоном распрямился и поглядел на нас исподлобья. Отвернувшись, закопался в холодильнике, вытащил полторашку минералки, и пуча глаза, высадил её в несколько длинных глотков, всей своей спиной выражая возмущение и матерные мысли.

— Пф-ф… — допив, Илюха малость расслабился и повернулся к нам уже успокоенным.

— Признаю, был неправ, — коротко сказал он. Рептилоид попытался было подъебать его по новой, но баффер только усмехнулся и смолчал. По-моему, не столько от внезапно прорезавшейся мудрости, сколько от дикой усталости и понимания, что его положение изначально проигрышное.

— Растёшь, — похвалил друга кавказец, подходя к холодильнику и залипая перед заставленными полками.

— Мне кинь водички, — прошу Анвара, не желая отрывать жопу от такой родной и уютной табуретки.

— С газом? — поинтересовался тот.

— Не… давай эту, вонючую, с запахом тухлых яиц!

— А это какая? — озадачился оборотень, зарывшись в холодильник чуть ли не по пояс.

— Мятая бутылка, без этикеток. Благодарю, — отвинтив крышку, я присосался к горлышку, закатывая глаза.

Помню, маленький был, приезжали мы в Липецк по какой-то надобности, и мама водила меня в Нижний Парк, где помимо всего прочего была эта вода в фонтанчиках. Может, и извращение… но для меня эта вода осталась вкусом детства, наравне с пломбиром и шоколадом «Алёнка».

Потом, как водится, источники стали частными, и по официальной версии «пересохли». Для бутилирования их чудесным образом хватает, а вот в парковых фонтанчиках минералку, судя по отзывам старожилов, сперва разбавили, а потом и вовсе перекрыли. Кончилась!

А теперь, после Апокалипсиса, внезапно началась… Причём пробилась не только на старых местах, но и в нескольких новых.

С бутылкой в руках встал, опёрся привычно бедром о кухонный стол и…

— Не понял?

Илья, рассказывающий какую-то несмешную байку и сам же над ней подхихикивающий, повторил её ещё раз, отчего рептилоид закатил глаза.

— Не тебе, — отмахиваюсь от баффера, подходя к кухонной стойке и понимая, что та стала…

… выше. Ну или скорее — ниже стал я.

— Сука-а… — вырвалось у меня, — вот тебе и Наследие Крови! Две линии расовых коротышек в роду, а я ещё…

— А я думал, показалось, — флегматично заметил Анвар, открывая зашипевшую банку пива.

— Оказалось — не показалось, — скаламбурил Илья, на что я ожёг его злобным взглядом. Сбегав за рулеткой, отметился на дверном косяке и…

— Сто шестьдесят два, — подытоживаю результат голосом профессионального плакальщика. Перемериваю ещё раз, и полный самых дурных предчувствий, иду с рулеткой в душ.

Десять минут спустя я на кухне — чистый до скрипа, и мрачный до депрессивности. В руке тлеет сигарета, во рту как кошки насрали, в башке — безнадёжность и осознание бренности жизни.

— Ну и… — не выдержал Илья.

— Минус два сантиметра, — отзываюсь после короткой паузы, и некоторое время в кухне царит солидарная минута молчания.

— Это… — осторожно начинает Анвар, — совсем плохо, да? Я слышал, раньше делали операции по…

— Не совсем! — перебиваю его, пока кавказец не наговорил лишнего, — В статистику укладывается. Средних размеров. Просто…

Не зная, что сказать, пожимаю плечами. А действительно, что тут скажешь?

— Всё нормально? — Анвар заглядывает мне в глаза.

— Не дождётесь, — усмехаюсь кривовато.

— Если что… — начинает Илья.

— Буду иметь в виду, — перебиваю его, и следующие несколько минут слушаю неловкие шуточки и утешения, от которых неловко всем, и прежде всего утешителям. Та самая ситуация, когда все участники понимают собственный долбоебизм, но не в силах заткнуть фонтан косноязычия.

— Может, вырастет ещё, — неловко утешает Анвар, но замолкает неловок под моим взглядом.

— Ладно… — хлопнув себя по колену, поднимаюсь с табурета, — не буду грузить вас своими проблемами. Анвар, когда тебе показалось, что я меньше стал?

— Как из Локации вышли, — коротко ответил кавказец, высаживая остатки пива из банки одним длинным глотком и сминая её, как фольгу от шоколадки.

— Своя логика в этом есть, — киваю я, — узнать бы ещё её границы…

— Для начала, — подал голос Слава, — хорошо бы узнать, почему твоя одежда не висит мешком.

Для начала я глянул на обувь…

… и залип.

— К подошве что-то интересное прилипло? — с лёгкой ехидцей поинтересовался Слава.

— А? Нет… — трясу головой и снова смотрю на обувь, — просто ебень какая-то.

— Вот это, — стучу пальцем по подошве, — сорокового размера с утра было, а сейчас — тридцать восемь!

— Не попутал? — поинтересовался Илья.

— Я? — смотрю на него, как на больного, — Я в этих ботинках несколько лет на рыбалку отходил, и в них же бегал первые дни Апокалипсиса! С хуя ли перепутал?

— Та-ак… — заинтересовался Славка, сидящий с видом шахматиста, раздумывающего над ходом, — а другая одежда тоже старенькая?

— Ну да, футболка вот только новая. А что? Удобно… а штопаная там или нет…

— Да всем плевать! — отмахнулся рептилоид, — Проверь, футболка тебе не великовата?

— Думаешь? — я вытаращился на него, — Хотя да, чего это я…

— Великовата, — докладываю рептилоиду минуту спустя, — Не сильно, но в общем, заметно.

— Есть у меня одна идея… — туманно сказал Слава, — а чтоб лишнего не говорить, давай сюда всё барахло, с которым ты с первого дня бегаешь.

— Ага… в голове у меня начало проклёвываться понимание, и не теряя времени, я притащил всё недостающее и…

— … а это-то откуда?

Начатая пачка диетических картонных хлебцев, пять протеиновых батончиков, три батончика мюслишных, «баунти» и «сникерс», банка сайры в масле, банка икры минтая (не самого лучшего производителя), упаковка сухарей с изюмом и маком, упаковка маленьких сушек с маком и всё остальное, давным-давно выкинутое из рюкзака.

— Выкидывал же… — растерянно поворачиваюсь к Славе, — шутишь?! Шуточки, значит?!

— Да нет же! — сморщи физию рептилоид, — Какие, на хер, шуточки! Рост тебе тоже я уменьшил?

— А… ну да, — сажусь обратно, пытаясь собраться с мыслями, — Это что, Система?

— Похоже, — ответил Слава, потирая пальцем нижнюю губу, — Глянь, ты свои вещи как-то по-особому может видишь? Не?

— Заебися пахнет пися, если писе заебися! — прервала моё пучеглазенье Прелесть, спешащая поделиться новообретённой мудростью, — Вова…

Она затормошила меня, дёргая за нос.

— … а у меня пися пахнет заебися?