Василий Панфилов – Хороший день для зомби-апокалипсиса (страница 32)
— Горлопан, бля, — буркнул Илья, не понижая голос, вываливаясь из автобуса у ЗАГСа, — агитатор-надомник!
— Вот здесь! — суетились местные, встречавшие нас у входа
— … почему так долго!? — завела было какая-то скандалистка, но её быстро заткнули и увели.
— Я издали покажу, пацаны! — местный работник курит не переставая, а руки-то дрожат… — Без обид, ладно? По мозгам, сука, лупит! Сперва, бля — думал, ёбнулся! Я эти подвалы, ёпта, как свои три пальца знаю, а тут полез, а они, сука, бесконечные! Километр! А потом, бля…
Стряхнув пепел, он неловким движением сломал сигарету и заматерился так, что цензурными в его речи остались только предлоги, да и то отчасти. Заново закурив, он рассказал о своём анабазисе по подвалам, попытке сунуться на разведку в портал, а так же обиде на сук-коллег, которые предположили у него белочку и нанесли тем самым тяжкую душевную травму.
— Людя́м не верить, — сокрушённо качал он головой, обдавая нас парами старого перегара и свежего спиритуса, — людя́м…
— Попрыгали, — говорю не столько парням, сколько на публику, и мы попрыгали, а потом попрыгали ещё раз. Краем уха слышу шепотки из тех, что слышны метров за несколько.
— … напрочь ёбнутый… — и на меня чуть не пальцами тычут, а потом я услышал напрочь перевратую историю о том, как мы вдвоём с Пирогом зачищали (!) Городское кладбище.
— … кровищи с говнищем вокруг — ебать… а этим похуй!
Собеседник не слишком верил, но рассказчик сослался на какие-то давние подвиги Серёги, и под давлением этих неопровержимых фактов народ согласился, что да — этот мог! Мог, то бишь, Серёга, а я — в пристяжку, как бы…
«Два ебаната нашли друг друга» — мелькнула мысля, а потом я в очередной раз напомнил себе как-нибудь разговорить Серёгу о всех его подвигах и похождениях. Он из той редкой породы людей, которые не любят рассказывать о себе. Политика и религия? Бизнес? Металлургия? Путешествия? Интересно, аргументировано, ярко… А, ну да, ещё о бабах!
О себе? Не… а что там интересного? Потом только всплывает, в случайном разговоре — да такое подчас, что пил бы чай — поперхнулся!
«Р — репутация!» — вздохнул я мысленно, сохраняя вид бравого спецназовца.
— Потопали, — приказал я парням, и мы потопали вниз, в подвалы ЗАГСа.
— Всё, — остановился сопровождающий через пару сотен метров поворотов и разворотов в подвальной сырости, пахнущей плесенью и бумагой, — дальше сами! Видите? Во-он там граница начинается!
Он ткнул рукой в стену, которая самую чуточку отличалась от остальных, окрашенных шелушащейся краской цвета «насрали под ёлкой».
— Дальше сами!
… и мы пошли сами.
— Сука-а… — протянул Илья минуту спустя, поправляя рюкзак. Нагружены мы как ослики. Помимо традиционного Калаша и запасов еды-воды-боеприпасов, у каждого ещё по ружью, арбалету и какому-нибудь острому пырялу, а у меня аж целых два! Не сколько даже тяжело, столько развесовка неудобная, ещё и из-за необходимости иметь возможность в считанные секунды поменять Калаш на арбалет. Потом, понятное дело, приноровимся… ну или лишнее уберём, чем бы оно ни было, а пока так.
— Уже устал? — поинтересовался Анвар, явно приготовив какую-то шуточку с подъёбочкой.
— Устал? Нет. Так разве… морально подзаебался, — отозвался парень, — Просто прикинул ситуацию с подвалами, и она мне ни хуя не нравится!
— Слушаем! — подал голос Славка, не забывающий делать фотки всевозможных ориентиров на тот случай, если начнём блудить.
— А чего слушать? — мрачно отозвался Илья, — Данж этот всратый помните? Как там подвалы разбухли, а? Здесь такая же хуйня.
— Ну… — начал было кавказец.
— Гну! — перебил Илья, — Не сбивай! А ты прикинь, если такая хуйня будет не только в данжах и локациях? В погреб зашёл, а он, сука, раз в двадцать больше стал, и квест с крысами появился! А многоэтажки? Прикинь? Обычная хрущоба, а там подземелья на пять ярусов — по количеству этажей! А?
— Бля… — Анвар чуть не споткнулся, — По нынешней хуйне даже логично звучит!
— Не дай Бог, — безнадёжно отозвался Славка. А я… а что я? Молчу и слушаю, пялясь на всё более чужеродные стены подвала и пытаясь уловить закономерности. А есть ли они… чёрт его знает!
Сходство с «Водопроводным» подземельем если и есть, то слабенькое пока. Достаточно широкий коридор, освещённый лампами дневного света, и множество дверей по обе стороны.
Подвал как подвал, каких полно в любом учреждении, будь то НИИ, школа или контора строительной организации. Разве что стены пошире, потолки повыше, и эта пугающая бесконечность поворотов, странного вида дверей и рисунков на стенах.
Пока эти рисунки мало чем отличаются от пиктограмм гопников с Тракторного, но рупь за сто даю, через несколько месяцев или недель они эволюционируют во что-то более интересное. Я уже сейчас вижу некие закономерности в пиктограммах с хуями, сердечками и именами местных «лохов» и «блядей», или (что даже более вероятно) внушил себе это, но…
… месяцев через несколько надписи типа «Серый — лох» и «Машка сосёт за сотку», при должной расшифровке будут оборачиваться заданиями и полноценными квестами. А за каждой дверью будет скрываться если не полноценная Тайна, то по крайней мере часть пазла. Но это потом, а сейчас идёт отладка, и соваться туда…
— Стоять, бля! — в последний момент дёргаю Анвара за шкирдон, — на хуя ты двери проверять начал?
— Ну надо же знать, что там? — резонно ответил тот, и явно слегка обидевшись на беспардонное обращение.
— Уверен? — щурюсь я, — Вот так откроешь, а тебе — квест с крысами без возможности отказаться. Н-надо?
— Ха… а если нет? Вдруг что серьёзное? — не уступает кавказец.
— А если да? — не отвожу глаз, продавливая свою правоту, — Ты что, в игры не играл? Логику прохождения подземелий не помнишь? Нам ведь нужно не квест пройти красиво, собрав все ништяки, а узнать, что там за ёбаная локация открылась!
— А-а… ладно, — согласился тот, — здесь ты прав, командыр.
— Командыр, — ещё раз повторил Анвар и поморщился, проведя языком по зубам.
— Почти два километра прошли, — подытожил Слава, глядя на шагомер, и добавил педантично, — если прибор не врёт.
— Если, — киваю, глядя на едва заметно марево портала, с превеликим облегчением читая над ним «Локация Дружественных Пикси».
— Ф-фу… — шумно выдохнул Илья, вытирая лоб и пихая меня в бок, — всё легче, Товарищ Вова!
— Гы-ы… — простонал Анвар, скаля зубы. Хмыкнул и Славка. А я что… мы больше не в армии, и «пресекать ненадлежащее поведение» не вижу никакой необходимости.
— … вот же пиздюк! — ругаюсь, скрывая улыбку, — Запомнил ведь, а?!
— Запомнил, командир, — заулыбался боец.
— Ну ладно, тимуровцы, готовимся!
— И-эст, командыр! — с невесть откуда взявшимся акцентом ответил Анвар, скидывая рюкзак и перехватывая его перед собой на манер щита в левой руке, плотно прижав к телу. В правой, поверх рюкзака — ружьё-полуавтомат десятого калибра, заряженное картечью. Аналогично поступаем и мы, разве что у меня в левой помимо рюкзака ещё и совна, а у Ильи вместо ружья арбалет.
— Прямо-влево-вправо, — напоминая парням, — Илюха последним. Ну!
Пригнувшись и выставив перед собой рюкзак, первым в марево проёма ныряет Анвар, затем, с отставанием в полсекунды, влево уходит Славка, а вправо — я. Вдох…
… и я стою на одном колене, выставив перед собой рюкзак и с колотящимся сердцем сканируя окрестности. По правую руку от меня кусты ежевики, разросшейся среди трещиноватых валунов. Впереди на полусотню метров — травянистый, кочковатый берег речушки, а сразу за ней буковая роща, в которой возится стадо кабанов.
Слева…
… просто стена пещеры и ничего больше. Дальше, метрах в ста, стена широко трескается и очень может быть, идёт большим ущельем — с рощами, ручейками и зверьём разной степени пуганности.
Локация Дружественных Пикси достаточно сложна географически, и лично мне напоминает след от камня на ветровом стекле автомобиля. Неглубокая вмятинка озера и центральной долины, и многочисленные извивистые трещинки, протянувшиеся через половину лобового стекла.
— Ф-фу… — еле слышно выдохнул Слава, стравливая напряжение. Жестом показываю ему в направлении ежевичных кустов, и он, оставив рюкзак на месте и выставив перед собой арбалет, змеиным движением заскользил к валунам. В кроссовом мотоциклетном шлеме он здорово походит на какого рептилоида… не к ночи будь помянут!
— К Анвару, — одними губами шепчу Илье. Стадо кабанов навскидку голов с полсотни, а зверушки эти очень агрессивные и опасные, взрывающиеся на раз. Закивав, Илюха ме-едленно пристроился в паре метров от кавказца, положив перед собой сперва арбалет, потом ружьё, а потом уже Калаш.
Положив рюкзак, иду вслед за Славкой, стараясь не потревожить ни единой веточки. Я не то чтобы Чингачгук и Великий Охотник, но мама, даром что учительница русского и литературы, большая любительница народной медицины, травок и сопутствующих ягод с грибами, брала меня в лес лет с пяти. Не то чтобы воспитывала… просто оставить было не с кем.
В общем, Лес я понимаю и люблю, притом не без взаимности, но сейчас… чес-слово, будто вся моя хоббитянская кровушка разом пробудилась! А… ну да, и кендеровская тоже. Тихо-тихо иду… а Славка вообще призраком скользит. Наследие пробудилось? И если да, то какое? Интересно…