Василий Панфилов – Европейское турне (страница 36)

Самооборона в Медовых Покоях крепкая, а оружия и припасов, вкупе с обученными людьми, у нас столько, что мы можем выдержать серьёзную осаду с крупнокалиберной артиллерией, и не факт, что нас сломают. Хотя конечно же, лучше не доводить до такого, потому виляем старательно.

Стараемся не пересекать черту, но особо не боимся. В войсках сейчас только добровольцы, да и те пошли туда по большей части не от дурной воинственности, а потому, что не смогли прокормиться в мирной жизни. Контингент, как ты понимаешь, своеобразный. Такие ещё могут маршировать не в ногу или охранять склады, но выполнять настоящие боевые задачи им не под силу.

Деньги, по твоему совету, вкладываем по большей части в КША, через родичей. Если какие-то капиталы остаются в САСШ, то народ вкладывает в основном в Медовые Покои. Квартирку прикупить, вложиться на паях в типографию и прочее.

За пределами квартала средств ирландской общины практически и нет, разве что средства, которые можно обернуть за считанные дни, да под надёжные гарантии. Скажу тебе, что так поступаем не только мы, всё больше народа задумывается о вкладах за пределами страны.

В САСШ вкладывают разве что власть имущие из тех, кто способен контролировать финансовые потоки. Ну и дурни с лишними деньгами, не без этого. Даже лавочники ныне, вместо расширения дела, если вдруг появились свободные деньги, всё чаще замораживают средства.

Вкладывать в Конфедерацию они опасаются, да и британцам доверия нет. Самые популярные ныне акции — Российской Империи, да не потому, что они высокодоходны или что-то ещё, а потому, что эта гигантская страна кажется наиболее устойчивой в настоящее время. Курьёзно, как по мне, но люди смотрят на географические карты и понимают, что этого Колосса так просто не победить, и если уж русские завоевали себе столько земли, то они умеют не отдавать её. Даже если и откусят кусочек от земель польских или кавказских, то для России это не станет поводом для развала. Выстоит.

Впрочем, речь пока что идёт о смешных суммах, после войны и продолжающегося кризиса, денег у людей немного. Сомневаюсь, что Империя заметит эти вливания.

И снова и о войне. Прости за сумбур, просто пишу письмо не один день, урывками. Потому и получается этакая каша.

О нежелании сражаться с бывшими соотечественниками я уже писал. Теперь о войне вообще.

Попытки воевать нашими руками проваливаются, у южан тоже не горят желанием воевать за французские интересы. Маршировать с развёрнутыми знамёнами и тренировать молодёжь — всё, на что согласны лидеры Конфедерации.

Понимаю, что от ребят, живущих там, ты знаешь куда больше меня, но считаю нужным донести точку зрения информированного обывателя САСШ. Пригодится.

Теперь о …»

Дабы не сидеть без дела и не быть отправленным в боевые части, где дела обстояли вовсе уж скверно, Фокадан озаботился донести до Зиверса свою обеспокоенность состоянием обороны. Несколько аккуратных фраз в присутствии нужных людей, парочка нетрезвых разговоров в офицерской компании…

— Объяснитесь, полковник, — потребовал вызвавший его пожилой генерал, нервно постукивая пальцами по папке с документами, — мне тут донесли, что вы не восторге от оборонительных сооружений Писека.

Алекс, стоя в прокуренном душном кабинете, надел соответствующее выражение лица, демонстрируя лёгкую фронду служаки, который и не хотел бы, но из чувства долга считает нужным идти против системы. Генерал хмыкнул и приподнял бровь, показывая неверия актёрскому дарованию попаданца.

— Да, господин генерал, план обороны с инженерной точки зрения не очень удачен. Делали на совесть, но предназначались укрепления исключительно для обороны города и ближайших окрестностей. Здесь никаких нареканий нет, всё очень достойно. Но позднее гарнизону добавили обязанностей, нарезав территории для охраны, и вот здесь-то и кроется корень всех проблем.

— Нда? — Ухмыльнулся генерал.

— Позвольте договорить, — перебил полковник начало явной отповеди зарвавшемуся подчинённому. Зиверс кивнул неохотно, но слушать стал внимательней: против субординации идут нечасто и как правило в случаях, когда в чём-то уверены.

— Повторюсь: оборона города и ближайших окрестностей выполнена достойно. Не буду скрывать, мне ближе другая школа фортификации, но я пристрастен. А вот позже, когда стали нарезать гарнизону новые задачи, оборонительные сооружения строили, судя по всему, люди случайные, знакомые с инженерной работой разве что поверхностно.

— В Германских землях будущим офицерам крепко вбивают науку фортификации, — сухо сказал генерал.

— Не буду спорить, — кивнул Алекс, — военное образование здесь выше всяких похвал. По отдельности все эти сооружения пусть и не без огрехов, но вполне функциональны. Проблема в том, что выполнены они без какой-либо системы. Каждое оборонительное сооружение стоит само по себе.

Видя, что генерал колеблется, попаданец добавил последний аргумент:

— Господин генерал, дабы не быть голословным, считаю должным доказать свои утверждения на практике. Прошу потратить один день на объезд, я постараюсь убедить вас в своём мнении.

Зиверс вздохнул и покосился в окно, где моросил стылый зимний дождь, падающий ледяными каплям на промёрзшую землю. Вздохнул, затушил трубку и решительно встал, надевая шинель и покидая тёплый, натопленный кабинет, где на столе остывала чашка кофе.

Вернулись затемно, усталые и промокшие. Споря и переругиваясь, расположились в жарко натопленном кабинете генерала.

— Здесь траншеи, — тыкал пальцем Фокадан в карту, — проведём, да сверху настилом покроем, тогда подкрепления можно будет подводить не просто в безопасности, но враг ещё и не увидит этого, даже если в небе будет десяток воздушных шаров.

— Глупости всё это, лишняя трата времени, — хрипло ответил Зиверс, залпом выпивая стаканчик настоянного на травах шнапса, — Фриц! Полковнику принеси сухое бельё, да мой халат! После сбегаешь к нему на квартиру, и принесёшь запасную одежду!

К полуночи схема начерно подготовлена. К этому времени Зиверс раздражён, но не на полковника, а на сложившуюся ситуацию. До пяти утра уточняли, сверяли, гоняли в штаб за бумагами адъютантов и денщиков, поднимали с постелей офицеров. Не напрасно, схема обороны была сделана и утверждена.

— Две недели, — клятвенно пообещал Фокадан командиру, — через две недели об оборону города обломает зубы даже Мольтке!

[1]Бе́нджамин Дизраэ́ли, граф Би́консфилд — английский государственный деятель, 40-й и 42-й премьер-министр Великобритании.

[2]Уи́льям Ю́арт Гла́дстон— английский государственный деятель и писатель, 41-й и 43-й премьер-министр Великобритании. П

[3]Карл Васи́льевич Нессельро́де или Карл Роберт фонНессельроде.

Предпоследний канцлер Российской Империи, занимал пост министра иностранных дел дольше, чем кто-либо другой в Российской Империи. Фигура крайнее сомнительная в русской политике: большой германофил (даже в случаях, когда это вредило России), постоянно боялся неодобрения Европы, сторонник крепостного права… При ближайшем рассмотрении становится совершенно непонятно, как же такой человек занимал столь высокие посты: за что ни брался, всему вредил.

[4] Лоббирование — установление связей с должностным лицом и ведение закрытых переговоров от имени другой стороны с намерением повлиять на принятие выгодных официальных решений. Здесь — продвигать в России интересы других стран.

[5]Работник предприятия, артели и т. п., выполняющий работу на дому.

[6] От лат. commissārius «уполномоченный» — наместник, облеченный властью представитель центра.

Глава 24

Принцип новой системы фортификации Фокадан позаимствовал у финнов. Прадед погиб в Зимней Войне[1], потомок же заинтересовался сперва обстоятельствами гибели, а потом и историей той войны. Сама идея укреплений такого рода не нова, но концепция летучих отрядов, действующих меж узлов обороны, пришлась Зиверсу по душе. Да и многочисленные мелкие препятствия между серьёзными фортификационными сооружениями, радуют глаз.

— Ты сумасшедший, — довольным тоном сказал генерал, приехавший с инспекцией через неделю, — никто так не делает.

Потом Гельмут рассмеялся лающим смехом и затянулся из чудной трубки с крышечкой, выпустив в морозный воздух клубы душистого дыма.

— Никто так не делает, — повторил он, с интересом обозревая многочисленные вбитые в землю колышки, маленькие волчьи ямы с заострёнными колышками и прочие мелкие препятствия. Всё очень бюджетно и быстро, но — вполне действенно.

— Пехота даже днём будет пробирать по метру в минуту, — бормотал генерал, решивший опробовать себя в роли вражеского солдата, и сейчас осторожно отцеплявший сапог от привязанной к колышкам верёвки, — очень интересно получается.

— Потом замаскируем, — тоном соблазнителя сказал Фокадан, приняв позу провинциального ловеласа, — ещё интересней будет.

Зиверс заржал по лошадиному, оценив юмор, засмеялись и сопровождающие командующего штабные.

Инспекция принесла свои плоды, генерал вместе с штабными стал относится к Фокадану, как к дельному офицеру, одному из касты. Этакий еле уловимый непосвящёнными флёр, когда откровенные разговоры не смолкают в твоём приближении, а маститые военные интересуются мнением инженерного полковника.

Солдат на работы стали давать куда охотней, уже не отмахиваясь в стиле чем бы солдат не занимался, лишь бы уе…ся. Проблема безделья стоит в гарнизоне остро, солдаты по большей части из числа выздоравливающих и больных, так что гонять их по патрулям особо и не выйдет.