Василий Панфилов – Европейское турне (страница 27)
— Его Величество у себя?
— У себя, Полковник, — секретарь, едва не обожествлявший Фокадана после серии изобретений, изменивших мир, ухитрялся произносить некоторые слова с заглавной буквы.
— Только, — замялся крыс, — зубы у него.
Алекс кивнул — дескать, понял, и открыл дверь. Людвиг сидел в кресле оплывшей тряпичной куклой. На столе баночка, в руках тряпицы и… характерный запах хлороформа.
Попаднец уже знал, что в этом времени хлороформ частенько используют при зубной боли, но только сейчас дошло. Людвиг Второй — токсикоман[158]. Отсюда его постоянные грёзы, детскость и несуразные выходки.
Молча закрыв дверь, ничего не ответил секретарю, и вышел, обдумывая ситуацию. Как теперь быть, он плохо понимал, сталкивался с таким ещё дома, на подработке.
Парнишка-разнорабочий вёл себя как ребёнок лет десяти. Ситуацию прояснил тогда сосед парнишки — оказалось, ребячливый разнорабочий в детстве токсикоманил, что и сказалось на интеллекте. Он просто не вырос интеллектуально.
Хлоформ, конечно, не ацетон, и не даёт заметной деградации личности, но последствия всё же видны, Людвиг регулярно пребывает в мире грёз. И всё его стремление к культуре, это неосознанное стремление вернуться обратно.
Как быть, Алекс решительно не понимал.
Глава 18
Проблемы с Его Величеством никуда не делись, но очень быстро отодвинулись на второй план — надвигалась война. В воздухе уже давненько пахло порохом, поскольку Австро-прусско-итальянская война 1866 года, по сути закончилась пшиком, и стороны остались при своих.
В Пруссии царят реваншистские настроения[159] и желание справедливости. Австрия, Бавария и всевозможная германская мелочь, напротив — расхрабрились после неудачной для себя войны. Все эти годы они лихо размахивали кулаками и рассказывали друг другу и окружающим, что вот если бы… тогда бы они точно победили. Генералы, как водится, отменно подготовились к войне прошедшей[160].
Франция же и Россия в предстоящей войне стоят особняком: у попаданца сложилось мнение, что Империи спровоцировали конфликт, решив вскрыть этот гнойникв удобное для себя время. Не получилось.
Англией правят не самые глупые люди, обладающие колоссальными ресурсами. В настоящее время коалиция из Франции, России, Австрии и примкнувших к ним потенциальных победителей, к войне решительно не готовы.
Франция прочно завязла в колониальных войнах, где одна только Мексика выкачивает огромные человеческие ресурсы. Экономическая отдача присутствует, но каким-то странным образом так, что почти всё добытое идёт на дальнейшее обустройство французских позиций в Мексике. Взятки, сеттельменты[161]…
Алексу это напоминало гонки по склону, когда каждый новый прыжок больше предыдущего, а остановиться нельзя, ибо покатишься кубарем. Одна ошибка, и все колоссальные усилия Франции пойдут насмарку.
«— А ещё имеется Северная Африка, Индокитай. Словом, выделить достаточно внушительно количество войск, флота или денег на войну с Англией, наполеоновская Франция решительно не в состоянии.
В России всё традиционно, к войне готовность практически нулевая. Как обычно, предстоящая (в чём никто уже не сомневался) война стала неожиданностью, а российская армия в настоящее время застряла в реформах.
Реформы очень неглупые, вкусные и многообещающие, но потом. Сейчас же Империя может выставить разве что неплохо подготовленных солдат, но вот с вооружением и снабжением дела обстоят намного хуже.
С подготовкой солдат не всё так безоблачно. Индивидуальная и на уровне взод-рота-батальон — отменно. Выше — мешают реформы, будь они неладны. Полки, бригады и дивизии формировались, расформировывались, переходили в подчинении новым структурам и каким-то боком подчинялись совершенно новым ведомствам.
Пока побеждает бюрократия, и насколько я знаю российскую действительность, для победы над сей гидрой нужно время, которого оставалось всё меньше. Ну или решительность и воля императора, который должен непосредственно тыкать носом провинившихся и вытаскивать наверх редких служак.
С решительностью и волей пока наблюдается затык, император Александр Второй занимается ныне переселением северокавказских племён[162], на что-то иное его уже не хватает.
Понять императора можно: сейчас как раз такой момент, когда Турция в войну не полезет, ибо традиционно союзная Англия старается не отсвечивать, спешно сколачивая коалицию, а не менее традиционно союзная Франция старательно закрывает уши на просьбы о помощи из султанского дворца. Сейчас Россия для галлов намного важнее Турции. Тем паче, непосредственно к Османской Империи, Россия в настоящее время не предъявляет территориальных, финансовых или политических претензий.
Выселение кавказских племён идёт с гиком и посвистом, с грубейшими нарушениями мыслимых норм. Такой шанс навести порядок на Кавказе раз и навсегда вряд ли ещё подвернётся, понять логику Александра можно.
Да и выселяемые племена отнюдь не кроткие овечки, людоловство и работорговля у тех же черкесов поставлено на промышленную основу и составляет едва ли не главную статью дохода. По крайней мере, у знати. Хм… если верить газетам.
Переманить на русскую службы тех же черкесов русские императоры пытались постоянно, предлагая лучшим воинам региона огромные привилегии. Увы, доминирующие в регионе черкесы упорно держатся за дряхлеющую Турцию и на контакт почти не идут. Так что убрать союзников Османской Империи из Империи Российской для императора очень заманчиво.
Только вот можно провести это куда более элегантно, с минимумом крови и жертв. А жертв там… многовато. Тем более, что это уже вторая волна, и учесть прошлые ошибки даже не можно, а должно.
Да и подбор исполнителей не самый удачный… достаточно сказать, что воровали нагло, почти не скрываясь.»
— Вешать каждого второго, — прошипел Алекс вслух, — а каждого первого — в Сибирь! Да с дранием кнутом, клеймением и лишением всех и всяческих состояний и привилегий не только самих воров, но и родственников! Твари… Теперь либо всех под корень там… либо ждать мстителей. И оба варианта как-то не радуют…
«— Добавить к этому незнание чиновниками элементарнейших адатов[163] и основополагающих законов ислама. К тяжелейшим физическим переживаниям выселяемых горцев, добавились ещё и нравственные.
Количество убитых и погибших от болезней горцев, перевалило за все мыслимые нормы. Сколько их ещё погибнет в Турции, где выделенную султаном помощь традиционно разворовали, а земельные наделы переселенцам выделяли, если выделяли вообще, в самых неудобьях.»
Фокадан подозревал… да что там, он уверен в этом! В выселении горцев отчётливо прослеживался английский след, очень уж неудачно всё складывалось, прямо-таки один к одному. Английское влияние в Петербурге всегда было сильным и раз уж агенты не смогли перехватить управление императором, они по крайней мере смогли испортить планы.
Помешать переселению не смогли, но сделать так, чтобы все выселяемые и их потомки испытывали жгучую, и во многом обоснованную ненависть к России, у них получилось. И кто обратит внимание, что большая часть чиновников на ключевых постах по время переселения не совсем… русские? И что сами Романовы уж точно не славяне[164], и к славянскому населению относятся ничуть не лучше, чем к черкесам, с превеликой лёгкостью отдавая приказы на подавление многочисленных крестьянских восстаний, расстреливая людей тысячами.
— Ненавидеть будут не чиновников и Романовых, а Россию и русских».
Фокадан поёжился, как от сильного озноба, и прикусил до крови губу. То случай, когда даже мысленно не знаешь, как исправить ситуацию. Если отбросить заведомо фантастические варианты, разумеется…
«— Возвращаясь к Англии: на первый взгляд, страна осталась в одиночестве, если не считать второстепенные государства. В таком ключе спешка её противников решительно непонятна. Сосредоточится, накопить сил и покончить с ней раз и навсегда.
С другой же стороны, недооценивать Великобританию опасно. Пусть против неё выступили Империи, но… Пруссия вполне способная потягаться с Германским Союзом в одиночку, имея все шансы на успех. А ведь среди германских княжеств у Пруссии есть союзники, и забывать о них не стоит.
Соответственно, германские земли будут по сути воевать друг с другом, причём Австрии с Баварией придётся ещё и помощь оказывать, и скорее всего, это будут русские войска.
Россия вполне уязвима, достаточно вспомнить об Османской Империи. Султан отчаянно не хочет лезть в войну без прикрытия европейских союзников, но когда начнётся, Диван[165] может быстро передумать. Особенно если Англия простимулирует мыслительный процесс золотыми гинеями.
Польша тот ещё чемодан без ручки, восстание за восстанием. Ныне эта страна — часть Российской Империи, и нужно сказать, часть очень беспокойная. Будет ли восстание после начала войны, это ещё вопрос. А вот волнения будут непременно. Да такие, что потребуют наличия внушительных войск на территории Польши.»
— Про заговоры не забыть, — сказал попаданец вслух, сделав пометки в блокноте, — англичане сейчас могут пойти на самые решительные меры. А если могут… значит, сделают. Спецслужбы предупредить? Сами о том знают и… сами замешаны. Всё как всегда.
«— А получается у нас, что лёгкой войны не будет. Впереди либо затяжная кровавая война на много лет, с переделом собственности и сфер влияния по всему миру, либо заговоры и убийства монархов руками английских убийц.