Василий Панфилов – Дети Революции (страница 73)

– А теперь отойти нельзя, – понимающе протянул Фокадан. – примерно так же относящийся к ничуть не радостному для него лидерству в ИРА.

– Да! Отошёл бы с радостью, так теперь не выйдет, – Фельдмаршал заворочался на диване и встал, подойдя к бюро[339], – будешь?

Пить не хотелось, но случай такой, что лучше не отказываться – психотерапия, мать её… Фельдмаршал налил стакан до краёв и жахнул выдержанный коньяк как водку, залпом.

– Теперь не отойдёшь, да… – Грустно сказал он, выдохнув по-простецки, – оставался бы герцогом и князем, повелителем игрушечных, вассальных России государств. Горя не знал бы! Знай, клепай за мзду малую дворян да приёмы устраивай театрализованные за счёт аристократов новоявленных. Мда… теперь хренушки, не развернуть махину. То есть можно, но тогда и мне не жить, да и на Балканах такое воцарится… Ситуация сложилась таким образом, что коли не стану свою жопу на тамошние троны пристраивать, так местные полезут. Ты без меня знаешь, какие меж здешними народами отношения. Да что народами! Деревни соседские порой враждуют так, что хуже башибузуков! Жалко народцы-то…

– Да и кто управление перехватит, большой вопрос, – задумчиво сказал Алекс, – ладно ещё, если Франция. А если нет? Англия там… Турция. Да и Франция тоже не радует, это пока мы союзники, а потом как повернёт. Наглая страна, между нами – амбиции куда как больше рта, всё не по чину заглотить норовят, да крикливы не в меру.

– Вот и я о том же, – мрачно сказал фельдмаршал, – так что работать мне королём до самой смерти, а потом и детям наследство оставить… взрывоопасное. Места здесь такие, что заговоры на заговоре будут… ан деться уже некуда. Напьёмся, брат?

– А… давай!

Пили по европейски – по чуть, но часто. Не став гонять денщика или адъютанта, Черняев вытащил из бюро завёрнутый в пергамент кусок сыра. Пьянка всё больше напоминала родные посиделки с пацанами в гаражах, разве что качество алкоголя и закуски повыше.

– Давай, – прожевав сыр, сказал Алекс, – что такого случилось, чтоб меня перехваливать прямо-таки необходимо? Борегар ладно… но ты? Хунта?

– Наступление, – фельдмаршал без лишних слов подошёл к висящей на стене карте с пометками и грязным пальцем показал направления, – на Турцию нацелились.

– Сил-то хватит? – Не скрывая сомнений поинтересовался Фокадан.

– На сколько хватит. Они сейчас с персами накрепко увязли, тем ещё Скобелев невзначай подсобил крепко. Слышал эту историю, наверное? Великие предки, Тартария?

Попаданец кивнул преувеличенно-небрежно – не дай бог догадаются, что он и оказался тем самым камешком, подтолкнувшим с горы лавину-Скобелева. И без того отношение сильных мира сего к попаданцу опасливое, как к найденному невзначай при строительстве гаубичному снаряду прошедшей войны. Вроде как и времени немало прошло… но рвануть может!

Социализм, ИРА, отжатая кельтами Калифорния, наконец. Разноплановый камешек получился, знаменитой бабочке Брэдбери[340] до него далеко. Если сюда ещё и Скобелева добавить, да Тартарию… спокойной жизни не будет ни ему, ни потомкам. С его-то таинственной биографией можно гарантировать, что всевозможные мистики будут следить за каждым их шагом. А ну как сохранились какие-то бумаги о наследии предков?! Или следы, намёки на следы… Нет уж!

– Персы и так самоуничижением не страдали, – продолжил Черняев, – а тут ещё подтверждение своей исключительности получили, ну и помощь какую-никакую. Не военной силой, нет… просто наш Покоритель Индии с собой всех афганских возмутителей спокойствия увёл, на границе у Персии ныне спокойно в кои-то веки. Войска смогли перебросить, ну и другое, по мелочи.

– А Кавказ как? Я, признаться, немного запутался в последнее время, больно уж информация поступает оттуда противоречивая. Своих агентов, как понимаешь, у меня там нет – не американские континенты чай.

– Специально путаем, – признался главнокомандующий неловко, – даже своим не доверяем, уж прости.

– За что? – Удивился Алекс, – правильно действуете. Перегруз информацией устроили?

– Перегруз? А, понял… да, его. Мешаем правду с ложью, заодно и агентуру вычислили по ответным шагам. Не поверишь, сколько сволочи этой у нас окопалось! В общем, турки сейчас все силы к Армянскому нагорью оттянули, наступления ждут. Будет наступление, но не совсем там… а потом уже и мы ударим.

– Ясно… быстро войска не перебросят, да и без поддержки Англии с Францией тяжко им ныне.

– Сколько ухватим, – повторил охмелевший Черняев, – на захват Константинополя, даже европейской его части, не рассчитываю, но большую часть европейской территории надеюсь забрать. Понятно, потом с Россией поделимся… не столько даже землями под военные базы, сколько таможенные договора и прочее.

– Ладно, об этом позже подробней поговорим. Я-то тебе на что?

Фокадан уже догадался, но… слишком дико всё это… нет, не может быть!

– Командующим на австрийском фронте будешь, – подтвердил фельдмаршал его самые страшные подозрения. Видя изменившееся лицо друга, добавил поспешно:

– Фиктивным!

– Ну-ка… – вскочивший было Алекс медленно уселся назад, на потёртое кожаное кресло.

Черняев потёр лицо в попытке прогнать хмель и начал медленно:

– Сам же хвалил только что, что информацию таим, так ведь? Не отказываешься от своих слов?

– Не отказываюсь, – пробурчал Алекс, – понял тебя.

– Шпионов много у тебя… да у меня, если по чести. В Империи Российской чего-чего, а этой дряни с избытком хватало – сам же помнишь, какое влияние имели европейцы при русском дворе, сразу такое не вытравишь.

– Наследство, ёлки, – вырвалось у попаданца.

– Оно самое, – невесело хохотнул командующий, – оно самое… Так и Революция эта, будь она неладна. Людей в таких условиях вербовать легче лёгкого, да сами в очередь выстроятся. Идеалистов немного, люди всё больше о своём будущем беспокоятся, да о будущем детишек. Паспорт иностранный, счётец в банке.

– Понимаю.

– Да… много, в общем, предателей. Вот и решили играть втёмную – даже тебя до последнего момента в известность не ставили. Ставки слишком высоки и дело даже не недоверии…

– Ладно, – прервал Фокадан друга, явно чувствующего себя крайне неловко, – простил, не обижаюсь. Понимаю – лицом мог неверно сыграть при каких-то известиях и прочее. Когда?

– Март-апрель ориентировочно, – с явным облегчением выдохнул Михаил Григорьевич.

– Ага… – попаданец потёр подбородок, – зиц-председатель Фунт… не обращай внимания, долго объяснять. Давай тогда так – ты меня главным по укреплениям сделаешь – эту должность я потяну, да и есть что править. С неё потом и назначишь главным.

– Так и намеревался, – согласился фельдмаршал, – когда удар на Балканы пойдёт, твоё командование в обороне будет самым логичным.

– Но? – Алекс услышал фальшивую нотку в его словах, – прорыв будет с другой стороны? Бакланов?

– Прорыва не будет, – неохотно сказал фельдмаршал, – людей нет… Да и Яков Петрович после удара[341] не слишком хорошо соображает. Так… портрет былого казака.

– Блеф? – Фокадан потёр подбородок, – ясненько… не такой уж я и фиктивный буду командующий, так?

– Так, так, – виновато пробурчал Черняев, – ты тогда чуть в истерику не впал – скажешь, нет?

Попаданец хмыкнул смущённо… себе-то что врать? Заистерил.

– Но и ложью мои слова не назовёшь. Твоя задача укреплениями заниматься да фронт держать. И время от времени делать ходы, которые тебе подскажут мои люди.

– Игра разведок, где я буду играть не только и не столько роль командующего, сколько отвлекающего фактора? Погоди…

– Что я упустил? – Подумал Фокадан, – мои навыки полководца оказались не столь плохими, как я думал ранее, но и ничего выдающегося. В обороне справлюсь не хуже других, в этом уверен. Имя моё понадобилось? Ради одной только игры разведок? Вряд ли, тут ещё и попытка привязать Конфедерацию к России. Какие-то договорённости, о которых я не знаю? Похоже на то, и это скверно – явно после войны намереваются в отставку отправить… или героическую гибель устроят?

– Борегар вроде как друг, но не самый близкий, пожертвовать ради высоких целей моей жизнью сможет. С болью в сердце, но сможет. Ирландец, да ещё и социалист, в высших эшелонах власти – слишком серьёзно. Могли и уговорить – ради Высшего Блага.

– Черняев? Скрывает немало, но… нет, гибели точно не хочет. Обычные тайны Большого Вельможи и по сути – почти состоявшегося Величества.

– Так зачем именно я, если не считать талантов военного инженера? Только чтоб Ирландию поднять… опа! Вот оно, восстание в Великобритании. Шотландия, Ирландия, Уэльс… ничего серьёзного там сейчас не выйдет, но напугать англичан можно будет. Один слой есть… Второй? Обязательно должен быть и скорее даже не один. Не вижу, и это плохо.

– Ладно, это потом, пока надо Виллема предупредить, его Теология многим не нравится. Не только англосаксам, но и испанцам, как главным покровителям Ватикана.

– Так… а вот это может быть интересно. Вступление Испании в войну на нужной стороне может сопровождаться не только имущественными преференциями, но и скажем – устранением опасных для них людей. Виллем как теолог и я как социалист? Хм, вполне… Борегар мог пойти на такое ради союза. Собственно, на его месте я бы тоже пошёл.

– Михаил Григорьевич, скажи – ты не получал в последние недели осторожных таких намёков на брак с одной из испанских принцесс?