Василий Панфилов – Дети Революции (страница 65)

– Чистенькую главное, – ещё раз повторил Алекс, – разбитных красоток не нужно, а то будет ещё западать потом на всяких… Обычную найди, в меру молодую, в меру опытную. Ему хватит для первого впечатления.

– Да уж, – хмыкнул Келли, – как вспомню свой первый опыт, так вздрогну! Мне тринадцать, проститутке под сорок… и ничего, понравилось! Правда, какое-то время тянуло к женщинам постарше – всё казалось, что только они смогут дать мне то самое.

– А после? – Поинтересовался Алекс с болезненным любопытством, – отошёл?

– В колледже сестра одного из приятелей, та ещё… штучка оказалась, вылечила от дурной тяги к женщинам постарше. Так что найду подходящую, да проинструктирую должным образом.

Алекс кивнул, чувствуя себя на редкость неловко. В самом-то деле – сына, пусть и приёмного, да к проституткам! Жесть… А куда деваться-то? Оно и у взрослых психика после первого боя может пошатнуться, а у подростка четырнадцати лет и думать страшно. Тем более, Глеб в первом же бою сперва убил врага в рукопашной, а потом ещё и Гатлинг… Больше полутора сотен, в упор-то.

Нет пока психологов, нет! Даже психиатрия в зачаточном состоянии, ничего существенней смирительных рубашек, пользительных обливаний ледяной водой и экспериментов с электротоком, предложить не может.

Священники? Насмотрелся уже, получится на выходе этакий фанатик, молящийся по три часа в день и разговаривающий цитатами из Священного Писания. Батюшек, нежно любимых православными оппонентами, с коими сталкивался в интернете, как-то не попадались. Может, в двадцать первом веке они и есть, но в девятнадцатом всё больше чиновники, только в рясах, умеющие работать строго по шаблонам.

Глава 44

Жандармы Черняева вкупе с военной контрразведкой оказали большую помощь в чистке рядов Корпуса. Несколько десятков английских агентов схвачены и как минимум дюжина осталась незамеченной, обзаведясь ненавязчивыми поклонниками из числа рыцарей плаща и кинжала.

Сколько шпионов проскочило дырявый невод контрразведки, бог весть. Фокадан предполагал худшее, весьма скептически относясь к талантам российских спецслужб и весьма уважительно к английским. Сталкивался как со спецслужбами Российской Империи, так и Британской, так что судил по личному опыту.

Времена отечественных Штирлицев ещё впереди, да и то… Как показал развал Союза с массовым предательством верхушки оного, возможности русской разведки и контрразведки сильно преувеличены. Попаданец всерьёз считал Андропова креатурой Запада, да и как можно считать иначе, если все прорабы перестройки выдвинуты лично бывшим главой КГБ?

Встретиться с Черняевым вне официальной обстановке получилось только две недели спустя, после чистки рядов и обустройства на новом месте. На Западном Фронте вялотекущее противостояние с позиционным тупиком – на первый взгляд, да и на второй тоже.

Фокадан, прекрасно зная о лихорадочной подготовке грядущего наступления, в очередной раз поразился противоестественному отбору, сохранившемуся в России даже после свержения императорской власти.

– Борюсь отчаянно, – угрюмо ответил Черняев на вопрос, прогуливаясь с другом по парку Сан-Суси, – только недавно ситуация стала выправляться, да и то исподволь, окольными путями идти пришлось. Ставил подходящих людей на направления, где они могли показать себя ярко. В основном Балканы, там дельный офицер с лидерскими качествами легко может обзавестись отрядом лично преданных гайдуков.

– Народ там специфический, – согласился Алекс, – не столько в идеи верят, сколько в Вождей.

– Да. Могут легко уйти из отряда дельного офицера просто потому, что тот не соответствует каким-то критериям, предъявляемым к вождям. Через Балканы и действовал по большей части. Сам понимаешь, брат[311], проще повысить в чине и должности человека, который проявил себя ярко. Когда за спиной отряд в пару сотен или даже тысяч лично преданных головорезов, да контролирует территорию на зависть иному германскому княжеству, даже традиционалистам сложно сказать слово против.

Фельдмаршал хмыкнул чуть смущённо, заложив руки за спину, и добавил:

– Наверное, только ты поймёшь… Без ложной скромности, но я талантливый полководец и дипломат. Но какая была бы у меня судьба в Императорской России? Александр, по сути, лично тянул меня наверх. Знаешь, сколько раз меня пытались подставить, подсидеть, оговорить? Поверишь ли, со счёта сбился! И ведь покровительства императора не боялись!

– Понял тебя, брат, – задумчиво кивнул попаданец, – талантливых людей в Росси много, даже наверху. Вот только беда в том, что наверх пробиваются только те, кто готовы сами себя загнать в узкие рамки.

– Да! Валуева ведь взять, умнейший человек! Образованный, работяга какой… и ведь сам послушно в стойло влез, работал строго от и до, по предписанным канонам. До министра дорос и ничего изменить не пытался. Думаешь, не понимал, что менять всю Систему нужно? Пусть даже в рамках монархии, но менять. Не осмеливался! Министр! Хвала всем богам, что всё-таки осмелился…

Алекс промолчал, несмотря на социалистические взгляды, к происходящим в России событиям относился очень болезненно. Сохранить монархию… да боже упаси! После подсчёта, во что обходится содержание императорской семьи, Великих Князей (включая воровство с невероятным, истинно Великокняжеским размахом), Двора и… прочего, поднимать вопрос восстановления монархии никто не хотел.

Просто очень уж не вовремя грянул передел власти. После войны куда бы лучше, но… тогда Хунта не смогла бы взлететь, стать спасителями отчества. Нельзя сказать, что честолюбие их однозначно к худу. Возможность провести нужные, но непопулярные реформы или полезный закон, у спасителя отечества выше. Но и хвалу возносить не тянет.

– Странная ситуация, – сменил Фокадан тему, – ожидал после чистки увидеть британских агентов, соблазнённых британским гражданством и местами в колониальной администрации, ан нет. Всё больше тех, кто искренне ненавидит англичан, но ещё больше ненавидит меня, как социалиста. Дескать, если бы не мои идеи, то всё было бы хорошо. Как раньше. Не могу понять их логику…

– Есть такое дело! – Хохотнул собеседник, – переворот англичане учинили, земли и прочее имущество у предателей вовсе не ты отбирал. Но виновен социалист, ату его!

– Это наверное что-то глубинное, из недр подсознания, – попаданца потянуло на философию, – я не виноват в их бедах, но я олицетворяю их как сторонник социализма. Да! Ты как ухитряешься проводить подготовку к наступлению? Знаю ведь, что проводишь, но не вижу.

Фельдмаршал самодовольно (имеет право!) усмехнулся и потянулся, не торопясь с ответом.

– Точно не видишь? – Лукаво спросил он.

– Балканы! – Озарило Алекса, – ну точно! Всех вождей туда… не просто проявить себя, верно? Боевые отряды из местных… а точно местных? Что-то мне подсказывает, что гайдуков немецкого происхождения как бы не больше, чем болгарского и сербского!

– Верно, – улыбнулся Черняев улыбкой обожравшегося сметаны кота, – гайдуки там ныне специфические. Местных тоже принимаем, но если ранее мои немцы да русские офицеры в соотношении один к десяти воевали, то ныне пополам разбавлены.

– Лучше меньше, да лучше, или немцев у тебя побольше стало? – Прищурился Фокадан.

– Всё сразу, – не стал отнекиваться собеседник, – гоняю сейчас по горам, обучая наиболее перспективных из местных и вырезая мелкие гарнизоны турок… и вообще.

Это вообще много сказало попаданцу. Явно не только турецкие гарнизоны, но и мусульманские селения зачищаются под шумок. Ну да, гайдуки они такие… злобные, особенно если освобождают жизненное пространство. Бегут мусульмане с Балкан и если бы султан предоставил беженцам хоть какую-то помощь в размещении, побежали бы куда быстрей.

Развивать тему Фокадан не стал. Черняев пусть и друг, но такой… в рамках. Помимо немецких княжеств, подвластных фельдмаршалу де-факто и вассальных России де-юре, у Михаила Григорьевича появилась реальная возможность одеть корону. Да не игрушечную по сути корону одного из немецких княжеств, а настоящую.

Такие слова, как королевство Югославия при штабе главнокомандующего попаданец слышал постоянно. Сербия, Черногория, Македония… по некоторым оговоркам можно понять, что насчёт Болгарии вопрос ещё открыт. То ли она станет отдельным царством под личной унией[312] Черняева, то ли войдёт в состав империи Югославия, ещё неизвестно.

А ещё краем уха услышаны слова Фракия[313]. Так штабные называли область европейской части Турции, давным-давно омусульманенную.

Словом, планов громадьё, и не только у самого фельдмаршала. Офицеры из его окружения лелеяли мечты стать крупными землевладельцами и титулованными особами в новой Империи. Вставать перед этим паровозом у попаданца нет ни желания, ни сил. Сметут.

При этом, вот парадокс (!), Россию они видели именно Республикой. Наверное потому, что в большинстве своём не были там ни титулованными особами, ни крупными землевладельцами.

Алекс уже сталкивался с таким выборочным мышлением ещё в САСШ. Люди, обиженные на лендлордов в Старой Европе, с большим удовольствием начинали копировать поведение и методы ненавидимых ими лендлордов в Новом Свете. При этом нередко поддерживая борцов за свободу на покинутой исторической родине и давя злобных бунтовщиков и преступников на родине новой.