Василий Орехов – Звездные воины (страница 6)

– Ничего страшного, – откликнулась Рысь. – Я не претендую на расовую чистоту. У меня в роду намешано столько разных национальностей, что о какой-либо чистоте смешно даже рассуждать. Как, впрочем, и у любого русского человека.

– Однако русский геном обычно поглощает прочие, – возразил Павличенко. – После столетий власти на Руси Золотой орды русское происхождение среди белых людей России XXI века по-прежнему было основным.

Песец чуть заметно кивнул. Куратор случайно унизил Светку? Да прямо! Опытный разведчик, который четко понимает, что от правильного порядка слов в сказанном может зависеть успех задания? Просто продемонстрировал дерзкой девице ее место. Не особо больно, но чувствительно щелкнул по носу.

– Рыжие волосы – генетическая аномалия кельтов, – подал голос Витковский. – Шотландцы, ирландцы, валлийцы…

– Вот примерно оттуда мне ветром и надуло, – согласилась Светка. – Прадедушку по отцовской линии у меня звали Теодор Обри.

– Ух ты! – удивился Лось. – И в святцах так было записано?

– Естественно, это до того, как он был принят в российское подданство, – ответила Рысь. – А потом он стал Федором Добрым. Так что я вполне могла бы быть Светланой Доброй, если бы мама не вышла замуж и не сменила фамилию.

Нет, все-таки Светка была опытным Горностаем. Урок куратора она определенно приняла к сведению, но обижаться не собиралась.

– В общем, если даже не гарем, что представляется довольно маловероятным, – проговорил Павличенко, – то все равно остаются две весьма неприятных версии. Первая – это всестороннее изучение человека инопланетным разумом и другое вмешательство пришельцев. Но как разумные люди мы ее допустить не можем, потому что до сих пор никто из надежных свидетелей не сталкивался с инопланетянами.

– Логично предположить, что высокоразвитая цивилизация может при желании не оставлять следов своего присутствия, – заметил Лось.

– Тогда приходится допустить в своих версиях также вмешательство Злобного Супермозга или Летающего Макаронного Монстра, – пожал плечами куратор. – Потому что про них у нас тоже нет никаких верных сведений, и они тоже способны при желании не оставлять никаких следов. Но полностью отбросить эту версию мы все-таки не можем. Потому что уже неоднократно обнаруживали окаменелые останки представителей других цивилизаций. И у нас нет гарантий, что какая-то из них не дожила до наших дней.

– Какая же вторая версия? – спросил Пестрецов.

– Создание сверхчеловека, – ответил Павличенко.

– Но как разумные люди, мы ее допустить тоже не можем?

– Отчего же? В этом случае нам совершенно не обязательно иметь сведения о существовании сверхчеловека. Здесь важна сама попытка его создания – и на этом пути богатыми фанатиками как раз может быть совершено множество преступлений, в том числе и самых жутких. Именно этим мы и займемся после разоблачения крота в нашем генштабе. Но во время операции по его разоблачению необходимо помнить, какого рода люди и ресурсы могут нам противостоять…

Теперь, через три недели после этого разговора, на космолайнере русского конкурса красоты, Родим Пестрецов все время прокручивал его в голове и поэтому не сразу отреагировал на ленивый вопрос Светланы Рыси:

– Как думаешь, Империи вот это вот всё нужно?

– Не нужно, конечно, – безмятежно отозвался Песец. – Но история учит, что прятать худшие черты человеческого характера под ковром тоже не способ. Они непременно вылезут наружу, только теперь в гораздо более уродливом виде. Согласен с Имперским советом, что маргинальному населению нужно позволять время от времени выпускать пар – на конкурсах красоты, там, или в чемпионате по увеболу. Иначе маргинал сам найдет выход своей дурной агрессивной энергии, а это чаще всего опасно.

– Угу. Посмотри, к примеру, на Лося. Или на Грейс на свою.

Пискнул электронный замок, и в каюту протиснулись в обнимку Витковский и Кюнхакль – хохочущие и возбужденные, оба необыкновенно рослые и могучие, словно брат с сестрой. Судя по всему, за родственников их обычно и принимали.

– Вспомни достойного члена общества, он и появится, – отреагировал Родим. – Надеюсь, вы принесли новый видеорепортаж о том, что творится в кулуарах конкурса? Потому что если нет, новосаратовская студия горит синим пламенем. Вместе с нашими премиальными.

– Принесли, конечно, – благодушно ответил Лось. – На самом острие новостей находимся, между прочим, пока вы двое тут прохлаждаетесь.

Для поддержания легенды кому-то время от времени приходилось выбираться в люди и изображать съемку репортажа: один из пары «репортеров» управлял сферокамерами, второй исполнял роль диктора. Диктором чаще всего выступала Грейс – прятать ее в каюте, с ее богатырским ростом и ангельской внешностью, все равно не имело смысла, а ее чудесная псевдорязанская стилистика речи только придавала их легенде правдоподобия. Что касается красноречия, то ей в их компании просто не было равных – Света всегда предпочитала угрюмо отмалчиваться, если только не играла вредину Дженнифер или глупышку Джулию.

– Кто подозрителен? – сразу встала в профессиональную стойку Рысь.

С самого начала было ясно, что брать лайнер на абордаж с разбегу никто не будет. Что координационная группа должна руководить группой захвата с борта, выводя своих комбатантов на ключевые точки, чтобы минимизировать потери и максимально сократить время на операцию. По крайней мере, именно так поступили бы Звездные Горностаи, если бы перед ними была поставлена подобная задача.

– Команда из Соединенных миров, разумеется, – поведал Казимир. – Эти черти всегда подозрительны, но данная группа еще и не умеет толком обращаться с аппаратурой. Может, особых сомнений они и не вызвали бы – мало ли, папа пристроил дебилов по блату. Только в Соединенных мирах на такую вакансию очередь из безработных специалистов стоит, просто так в солидную компанию не пролезешь.

– Я их второй день веду, – сообщил Родим, потягиваясь. – Пристально наблюдаю. Похоже, все-таки просто дебилы по блату. Но всякое возможно.

– Французы еще, – продолжил Витковский. – Пся крев! Много вынюхивают очень, что твои крысы.

– О! – оживился Родим. – СТФ или КУП?

– СТФ, СТФ. «Канал один плюс», по-моему, только сплетни из жизни моделей и интересуют. Вынюхивают они только в этом направлении, да и то, по-моему, больше сами сочиняют.

– Французами надо плотно заняться… – Пестрецов помассировал пальцами уголки натруженных глаз. – Ну, что, команда, как насчет обеда? Съел бы сейчас кто-нибудь куриного супчику, да с потрошками?

– Я сейчас съел бы половинку яичного белка, начиненного черной икрой, – ответил Лось. – Полдюжины половинок. Это необычайно эффектно и крайне элегантно.

Песец прищурился:

– Опять с Аленушкой Амельской общался? Ты вот что, Лось: ты либо давай женись, либо переставай капать нам всем на мозги. Включая ее и себя.

Давно прошли времена, когда черная икра и водка «Боярская» стоили безумных денег и демонстрировали принадлежность человека, способного разом съесть полдюжины яичных белков с икрой, к высшей элите. Осетров давно выращивали искусственно, так что черную икру как диетический продукт для пациентов бесплатно давали на обед в русских больницах. Однако, несмотря на простоту приготовления, русские икра (в том числе красная) и водка по-прежнему высоко ценились в других мирах и стоили там запредельно дорого.

– Ага, – фыркнула Рысь, – женись. Щас вот. Вот Амельская прямо со всех ног бросилась выходить замуж за нищего зануду Лося. Прям спешит и падает.

– Чего это за зануду?! – оскорбился Казимир. – Я веселый парень и вообще крутой чувак. Умею годно бить чечетку!

– Именно так я сразу и сказала: зануда страшенная, – отозвалась Света. – Кайфолом. К тому же еще и нищеброд, каких мало. Чем ты можешь заинтересовать такую девушку? – Она покачала головой. – Впрочем, с яичным белком ты взял правильный тон, амиго. Еще лет пять усилий, и Амельская наконец соблаговолит обратить на тебя внимание и, может быть, даже с тобой пообщается…

– Да мы уже не раз общались, – буркнул несчастный Лось. – И не два. Постоянно сталкиваемся в кулуарах на этом корабле. Я ей интересен! Нет, ну, сначала-то она говорила со мной просто как с доблестным спасителем, конечно, а теперь…

– Витковский, что мне в тебе всегда нравилось, так это переизбыток детского простодушия, – покачала головой Рысь. – Большие люди – они чаще всего простодушные, как дети. Это у нее профессиональное, понимаешь? У нее уже рефлекс – когда приводят фаната, нужно тут же включить дежурную улыбку и дружелюбно с ним побеседовать о ерунде. Без такого рефлекса люди в модельном бизнесе надолго не задерживаются.

– Да ты ей просто завидуешь! – осенило вдруг Казимира.

Пестрецов неодобрительно поморщился.

– Точно, завидую, – легко согласилась Светка. – По жизни обходилась одними армейскими штанами и футболкой на год, а на старости лет взяла вот и позавидовала. Бывает, чё. Учитывая, кроме того, что у меня муж, который запросто способен купить мне боевой истребитель. Конечно, завидую – наверное, смазливой мордочке? Или, чего доброго, возрасту?..

Лось угрюмо насупился.

– А как ты объяснил ей, почему ее доблестный спаситель переквалифицировался в банального оператора-монтажера? – поинтересовался Песец, из мужской солидарности давая Казимиру возможность сползти с неприятной темы.