Василий Оглоблин – Я по земле ходил легко (лирика) (страница 4)

Ты в своей красоте запоздалой

Мне боярку напомнила ту.

ТЫ НА ТО НИКОГДА НЕ СЕТУЙ

Ты на то никогда не сетуй

И глаза не гаси слезой,

Что когда-то, в начале лета,

Опалило тебя грозой.

Я в народе слыхал примету

И поверил примете той:

Если с грозами было лето -

Осень выдается

Золотой.

ВЕЧЕРНИЕ ПОЕЗДА

Я никуда не уезжаю.

Мне суета не по годам.

И все ж, парадно наряжаясь,

Хожу к вечерним поездам.

И все ищу вагон, в котором

Сквозь зыбкий лунный полусвет

За чуть приспущенною шторой

Мелькнет знакомый силуэт.

И все мне кажется, что где-то

Она спешит, и вот сойдет,

В одежды белые одета,

И в толчее меня найдет.

Но проплывают мимо окна,

Пустеет темная скамья,

На полустанке зябко мокнут

Фонарь,

береза,

пес

и я.

И вновь, пришедший из тумана,

Уйду я, сгорбившись, в туман,

До мук уставший от обмана

И свято верящий в обман.

Я ЧАСТО, ЧАСТО ДУМАЮ О ВАС

Я часто, часто думаю о вас,

То радостно, возвышенно, то горько…

Поджарый клен в сугробине увяз,

Как будто хочет подскользнуться с горки.

Забавный клен.

Кора на нем не та,

И на ветвях – иссушины зачаток.

Не так страшны отпетые лета,

Как их неизгладимый отпечаток.

Я из окна смотрю на этот клен.

Он раны незажившие бередит.

Ведь как и я, он ветром прокален,

А все по-молодому ивой бредит,

Как молодой в сугробине увяз,

К зазывной иве скатываясь с горки.

Гляжу на клен, а думаю о вас,

То радостно, то болестно, то горько.

Не потому, что я его двойник,

Не потому, что сердце под угрозой -

Я сердцем, обожженным не поник,

Оно всегда распахнуто на грозы,

Но потому, что горше нет беды,

Беды непоправимой в самом деле,

Когда любимым первые следы

Не росы окропляют,

А метели.

ВАНЯ

Когда сомлевшему закату