Василий Оглоблин – Поэмы (страница 5)

Послевоенный год.

Hо вот -

Просверлил тишину сверчок.

В лунном разливе робок,

Пылью чихая,

Грузовичок

Тихо

Подъехал

С гробом.

Мама завыла,

По-бабьи, в голос,

Смотрит невидящими глазами.

– До-ню!..

Как поздний поникла колос,

Сухими

Выкрошилась

Слезами.

Я утешаю:

– Не плачьте, слышите?

Лучше взгляните;

В сорочке, вышитой

Уля лежит и улыбкой светится,

Словно заснула

И вот – проснется.

Только в короне кос -

Пестроцветица,

Только морщинок тугих тенетца

Мука напутала под глазами…

Явор

у входа в палату

замер.

Ей бы взойти над землей звездою,

Душу бы в радости спелой выпеть.

Но горький глоток

Из лесных настоев

Легкими

С болью

Выпит.

Двадцать цветений и листопадов!

Это же страшно мало!

Шла по земле она,

Чтоб не падать -

Выше голову поднимала.

Шла по кровавым дорогам века

Девочкой с ясным,

Святым лицом,

Шла, благородная, человеком,

Великомученицей,

Борцом.

Не терпеливой была,

Не кроткой,

Слабых и ноющих не любила

Мама!

О жизни ее короткой

Слушайте:

Всё, как было.

II

Бегала девочка.

Улей звали.

В росах купалось лето.

А в Эссене где-то

Уже ковали

На руки её

"Браслеты".

Бегала девочка звонкой, бравой,