Василий О`Строг – Второй расцвет Ануриса. Книга первая (страница 9)

Он пронёсся мимо, храпя как загнанный лось, не глядя по сторонам расширенными от страха глазами. Из одежды на нём был кожаный доспех, с нашитыми на груди и спине металлическими пластинами, сейчас изрядно забрызганный кровью, льняные штаны и невысокие кожаные сапоги. Его правая рука сжимала рукоять небольшого топорика, а по светлым вихрастым волосам, слипшимся от пота, стекала тонкая струйка крови. Едва он успел проскочить мимо меня, как ему в спину воткнулся метровый дротик. Парень, споткнувшись, рухнул на землю, потом вскочил и снова ринулся прочь, но уже через пару шагов опять свалился, захлёбываясь собственной кровью и пуская изо рта кровавые пузыри. Я, остолбенев, смотрел на него, боясь даже пошевелиться. Ничего себе знакомство с первым аборигеном… В этот момент с той стороны откуда он прибежал, раздался задыхающийся голос:

– Э-э… Зачем убил? Ведь поймали почти.

Я повернул голову и увидел двух бородатых мужиков чем-то похожих на арабов. «Да у них тут реально средневековье!?» – пронеслась в голове вопросительная мысль. И тут же пришла следующая: «Я их понимаю!» Я действительно разобрал, что сказал один из них, но почему я это понял, даже предположить не успел, так как события стремительно понеслись вскачь. Оба мужика, смуглые и горбоносые носили стеганые халаты (у одного в красную вертикальную полоску, у другого в зелёную) чуть выше колена, светлые, широкого покроя штаны, заправленные в узконосые кожаные сапоги. На головах остроконечные металлические шлемы, обёрнутые пыльными тюрбанами. Из вооружения у обоих по небольшому круглому щиту и сильно изогнутой сабле, только у «красного» сабля была в руке, а у «зелёного» висела в ножнах. Судя по всему, дротик метнул именно он. Пока я вертел головой, они приметили себе новую жертву и кинулись ко мне. Я, наконец очнулся и, резко развернувшись, бросился прочь. Но меня тут же что-то ударило сзади под колени, заставив на полном ходу рухнуть наземь, повторив тем самым манёвр давешнего парня, с тем лишь исключением, что я пока помирать не собирался. Перевернулся на бок и оглянулся. Под моими ногами валялся щит одного из «арабов». Они оба бежали ко мне, и «зелёный» был без щита. «Вот метатель хренов!» – выругался я про себя, пытаясь подняться на ноги. Но «арабы» оказались не пальцем деланные, пока один сбивал меня щитом, второй сокращал дистанцию и теперь находился совсем рядом со мной, с разбега пнув меня ногой в бедро. Я снова покатился по земле, отлетев на этот раз к самому забору, на полметра не докатившись до булыжника, размером чуть больше кулака, лежащего подле здоровенных ворот. Рядом валялся уже остывающий труп парня, и из-под него натекла порядочная лужа крови, а у меня имелись все шансы повторить его судьбу. Сильный запах крови ударил в голову, и меня накрыло. Дикая злость нахлынула внезапно, обрушившись как лавина, снося все запреты и стирая из головы все мысли, оставляя только желание выжить и покарать ублюдков, посмевших поднять на меня руку. На меня! И кто? Мясо!

«Красный» был уже рядом. Я же, яростно взревев, выхватил из-под стены булыжник и, садясь, с разворота засадил камнем подбежавшему «арабу» по колену. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, как для меня самого, так и для моего противника, что увернуться он никак не успел. Раздался хруст кости, дикий вопль и звук выпавшей из ослабевших пальцев, сабли. Недолго думая, я прямо как был, сидя бросил свой камень в подбегающего и что-то орущего мне «зелёного». Тот замешкался на долю секунды, не успев вовремя среагировать, и метательный снаряд попал ему точно в зубы, заставив с протяжным стоном свалиться наземь. Я, вскочив на ноги, бросился к первому врагу, вцепился ему в плечи и навалился, опрокидывая на спину. Он откинулся не особенно сопротивляясь, увлекая меня за собой. Внезапно я почувствовал резкий удар и ощутил у себя в левом боку раскалённый паяльник, засунутый туда на всю длину. Гад успел вырвать из-за пояса кинжал и воткнул его в меня чуть ли не наполовину. От адской боли на долю секунды потемнело в глазах, но я, зарычав, левой рукой схватил его запястье и рванул в сторону, вытаскивая из своего бока зажатый в кулаке клинок. Правой же рукой ухватил «араба» за бороду и, подтянувшись на локте, попытался вцепиться тому в нос зубами. Как ни странно, это получилось. Да, ещё как! Рот распахнулся на удивление широко, и я умудрился укусить его не только за нос, но поперёк всего лица, от щеки до щеки, заставив того исторгнуть из себя леденящий душу вопль. В моём рту что-то щёлкнуло, и все четыре резко удлинившихся клыка, вонзились «красному» в морду. Сумасшедший крик тут же прервался и его тело подо мной моментально обмякло. Я перехватился поудобней и, запрокинув ему голову, вцепился зубами прямо в горло. Клыки глубоко погрузились в плоть. Без малейших раздумий, как будто это было самое обычное, отточенное многочисленными повторениями движение, я сделал резкий рывок, вырвав из шеи врага изрядный кусок окровавленного мяса, и так же автоматически сплюнул его на землю. Мне в лицо ударил фонтан крови. Кровь! Совершенно осатанев, я прильнул к этому истоку и начал жадно пить, чувствуя, как наполняется давно пустовавший желудок, как он жадно урчит от удовольствия. Всё мое тело охватило блаженное состояние, близкое к экстазу. Я пил и пил, и не мог остановиться. Время словно замедлилось, и через всего меня прокатывались волны неги, заставляющие только глубже вгрызаться в горло жертвы. Где-то далеко-далеко раздался испуганный крик человека. Человек был в ужасе и потому орал. «Страх и ужас – это хорошо. Если ты их испытываешь, значит ещё жив. Кричи, пока можешь, но будь осторожен, ты можешь привлечь моё внимание, и тогда очень скоро ты перестанешь кричать», – откуда появилась эта вкрадчивая мысль я сказать не мог, но она заставила меня серьёзней отнестись к кричащему. Я приподнял голову и, стряхнув накатившее оцепенение, посмотрел в сторону второго «араба». Тот, сидя на земле и тыча в меня пальцем, истошно орал сквозь разбитые камнем губы, шепелявя единственное слово:

– Ампигг! Ампигг!

Неожиданно пришло осознание происходящего и понимание того, что конкретно я только что делал. Меня начало жутко рвать. Весь организм сотрясался в спазмах, как несколько мгновений назад он сотрясался в пароксизме удовольствия. Но вытекло на удивление немного, учитывая сколько, совсем недавно туда было залито. Я в полной прострации поднялся на ноги, пытаясь сообразить, что именно сейчас произошло и каким образом мне удалось это всё сотворить? А главное зачем?! Допустим, в состоянии аффекта убил человека, но всё остальное это же просто «дичь» какая-то!

Но долго размышлять мне опять не дали. Раздался стук копыт, и на перекрёсток выскочили несколько всадников, видимо, привлечённых криками «зелёного». Я попытался, ковыляя и спотыкаясь (ноги стали совсем ватными и отказывались меня держать), покинуть место преступления, но неожиданно ощутил, как моё тело приподнялось в воздух и перестало мне подчиняться. Я продолжал его чувствовать, но не мог шевельнуть и пальцем, будто бы сам воздух уплотнился до твёрдого состояния и, обхватив меня со всех сторон, сковал по рукам и ногам. Как так? Что за хрень происходит? Инстинкты взяли верх и мой разум скрючился в приступе паники. Меня медленно развернуло к подъехавшим всадникам, попутно распрямляя в полный рост. Левый бок снова прострелило болью.

Верховые принадлежали к тому же народу, как и те, что напали на меня, но если четверо из них, судя по снаряжению, явно были воинами, то вот пятый, заметно старше остальных по возрасту, и вероятно по положению, на воина походил мало. Облачённый в белоснежные бурнус, штаны и тюрбан, он восседал на таком же белоснежном тонконогом коне. Его левая рука придерживала метровый жезл из светлого, с голубыми прожилками дерева и крупным синеватым кристаллом в навершии, а правую он направил в мою сторону, сжав пальцы наподобие того, как если бы держал меня за горло.

– Вампир, значит? – ни к кому конкретно не обращаясь, произнёс он в наполовину седую бороду. – Ну что же, ты станешь неплохим подарком нашему господину.

«Вампир!? Я вампир?!» – пронеслось с ужасом у меня в голове. Очень хотелось крикнуть: «Вы ошиблись! Никакой я не вампир!» Но кричать я не мог. Мозг метался в клетке из слишком большого количества заложенной в него абсурдной информации и не мог найти ничего привычного, за что ему удалось бы зацепиться и не скатиться в безумие.

Снова болью напомнил о себе пробитый кинжалом бок. Мне удалось скосить взгляд и заметить, что с него капает на землю моя кровь. Кровь была ЗЕЛЁНОЙ! Осознание этого факта, наконец, отключило мой изрядно расшатанный рассудок, и я провалился во тьму.

Глава 3

На этот раз я очнулся без всякой боли, но испытывая крайне неприятное впечатление, от того, что куда-то еду в вагоне на квадратных колёсах. И ещё жутко хотелось опорожнить мочевой пузырь. Открыв глаза, повертел головой и убедился, что действительно еду. В клетке. Тесная клетка, примерно полтора на полтора метра, сколоченная из наспех ошкуренных брёвнышек, стояла на внушительной телеге. В задней стенке клетки, от пола до потолка, находилась дверь, запертая на внушительный навесной замок. Колёса телеги хоть и были ей под стать, очевидно, никаких рессор не имели, вследствие чего я и ощущал рельеф местности всем своим организмом. Сверху на клетку накинули рваную и пыльную мешковину, вероятно, для создания хоть какой-то защиты от палящего солнца. Садясь, я заметил, что скован по рукам и ногам самыми настоящими кандалами, цепь от которых заканчивалась массивным металлическим кольцом, прибитым к центру дощатого пола. И вдобавок к моим лохмотьям, я обзавёлся симпатичным ожерельем, вернее я надеялся, что оно хотя бы симпатичное. Перебирая его пальцами, я нащупал узкий, с палец шириной, странный чешуйчатый ремень, с нанизанными на него тремя круглыми жемчужинами одинакового размера. Ожерелье это скорее походило на некий ошейник, прилегающий к коже так плотно, чтобы только не мешать свободному дыханию. Никаких застёжек или замочков, объясняющих каким именно образом на меня надели сие украшение, я не обнаружил. Не нашлось в клетке и никаких средств для оправления естественных надобностей. Впрочем, последний факт меня не очень-то и расстроил, проблему я решил, оправив эти надобности прямо сквозь решётку.