Василий Никитенков – Тьма, что шепчет за спиной 3 (страница 1)
Василий Никитенков
Тьма, что шепчет за спиной 3
ПРОЛОГ
После разрушения Зеркального Между мирья мир стал трескаться по швам. Лада больше не человек – она выбрала третий путь, расколов саму ткань реальности. Теперь за ней охотятся не только остатки Ордена, но и нечто древнее, что раньше держалось за гранью.
В Петербурге Орден собирает силы, а в старом архиве появляется странный дневник, в котором кто-то предсказал всё это – включая имена Лады, Инги и Вари… задолго до их рождения.
Глава 1 – Зола на снегу
Петербург затаил дыхание.
В улицах, где раньше текла жизнь, теперь стояла тишина – плотная, звенящая. Снег ложился на острые углы разрушенных зданий, превращая их в мёртвые изваяния. Купола соборов оплавились, будто небеса дышали адским жаром. Местами на белом снегу – тёмные круги, следы тех, кто не успел добежать.
Лада открыла глаза.
Она лежала под обломками. Камень давил на плечо, одежда была пропитана гарью и кровью. Дышать было трудно, и каждое движение отзывалось болью.
Она вытащила руку из-под щебня. На запястье – метка. Не кровавая и не обожжённая. Просто чёрная, словно нарисованная тушью. И она пульсировала.
Часовня, где она очнулась, была мертва. Потолок обвалился, и сквозь дыры в крыше пробивался холодный утренний свет. Стены покрылись копотью, и только иконы, чудом уцелевшие, смотрели на неё пустыми глазами.
Лада поднялась. Снег падал сквозь дыру в крыше, ложился на её волосы, таял на щеках.
И тут она заметила:
на одной из стен – тень.
Сначала она решила, что это её собственная. Но стоило ей пошевелиться – тень повторила движение с долей запоздания. Как будто изучала, пробовала копировать, училась быть ею.
Лада затаила дыхание.
– …Кто ты? – прошептала она.
Тишина. Потом:
– Ты не сбежала.
Голос исходил не из стены, не из воздуха. Он был где-то внутри, за глазами, под кожей.
– Я нарисовал тебя здесь.
Лада отступила, но тень не исчезла.
Она моргнула – и тень не моргнула в ответ. Она повернулась – и та лишь через миг повторила движение.
– Кто ты? – спросила она снова, громче.
– Картограф, – ответил голос. – И это первая точка твоего пути.
Слово будто в плавилось в воздух:
Она шагнула к стене – и тень шагнула тоже. Только теперь… она была ближе.
Снаружи завыл ветер. Где-то далеко затрещали шаги – тяжёлые, одинокие. И на краткий миг ей показалось, что кто-то смотрит на неё сквозь стены. Не бог. Не демон. Что-то третье.
Она повернулась к выходу. Надо уходить. Найти Елисея. Ингу. Найти ответы. Но за её спиной тень всё ещё стояла. И на её губах – улыбка, которой у Лады не было.
Она вышла наружу.
Снег ослепил. Он лежал повсюду – густым, тяжёлым, но чистым. Словно сама зима решила скрыть под собой то, что случилось. Только в тишине чувствовалось: город болен. Всё вокруг вымерло, будто мир остановился и ждал её следующего шага.
Часовня стояла на окраине. Отсюда открывался вид на искорёженные улицы. Где-то вдалеке зияла чёрная дыра – место, где было Зеркальное Между мирье. Теперь там только провал в земле, словно что-то изнутри пожрало реальность. Над ним кружили птицы – или то, что было похоже на птиц.
Лада шла по снегу, и за каждым её шагом тянулся след… двойной. Один – её. Второй – чей-то ещё. Прямо за ней.
Она не оборачивалась. Знала: если обернётся – увидит себя. Но не ту, что здесь. Другую. Позже.
С каждым шагом метка на запястье отзывалась пульсом. Она горела. Она что-то чувствовала – или кого-то. Где-то рядом было эхо Трона. Или тех, кто его ищет.
На перекрёстке – фигура. Женская. Вся в чёрном. Не двигается.
Лада остановилась.
Фигура подняла голову.
– Ты не должна была проснуться.
Голос не принадлежал женщине. Он был мужским, старым, гулким.
Фигура шагнула вперёд – и исчезла, как дым на ветру.
А под ногами Лады треснул лёд.
Она опустила взгляд. Асфальт под снегом рассыпался, и под ним – не бетон, не земля. А карта. Огромная. Нарисованная прямо в реальности.
Старинная, с выжженными рунными линиями. На ней – точки. Метки.
Одна из них светилась.
"Ты здесь" – прочитала она, и буквы, будто вытекали из самой реальности.
Ветер усилился. На горизонте, над замёрзшей Невой, начали медленно зажигаться чёрные огни. Один. Второй. Третий.
И голос вернулся:
– Ты идёшь по линии. Но не ты держишь перо.
Она шла по линии, нарисованной на земле.
Карта исчезла, когда ветер сорвал снег с домов. Теперь улицы Петербурга были пустыми, но… направленными. Всё в городе будто намекало на одно и то же место. Каждый закоулок, каждый разрушенный фасад – будто говорил: "Туда. Вниз. Вглубь."
И Лада пошла.
Она спустилась по мраморной лестнице в переулке, что раньше вела к заброшенному музею. Теперь же под ней – зияла тьма. Ступени были выщерблены, стены покрыты копотью и надписями на старославянском, которые менялись, когда Лада смотрела на них слишком долго.
На последнем пролёте она увидела железные врата. В них – выжженный символ Ордена. Только теперь он был перечёркнут чем-то похожим на коготь.
Она толкнула ворота.
Внутри был Храм.
Когда-то – главный храм Ордена. Центр их знаний. Святилище, куда не пускали даже старших охотников без разрешения. Теперь – мёртвая рана. Пыль клубилась в воздухе. Иконы обуглены. Письменные свитки – сожжены наполовину. Но в центре зала всё ещё стоял алтарь. А на нём – знак, свежий, вырезанный грубо и глубоко:
"Она разрушила границы.
Она открыла дверь.
Но Чертёж не завершён."
Лада подошла ближе.
На алтаре лежал предмет – маленький кулон. Её кулон. Она потеряла его, когда Варя исчезла…
Она прикоснулась к нему – и всё закружилось.
Свет. Шёпоты. Зеркала.
На миг она вновь оказалась