Василий Никитенков – Тьма, что шепчет за спиной 2 (страница 1)
Василий Никитенков
Тьма, что шепчет за спиной 2
Пролог
Они пришли глубокой ночью, когда ветер срывал с сосен хвою, а небо было чёрным, будто кто-то пролил тушь на звёзды. Монастырь стоял на утёсе – забытый, обрушенный, но не мёртвый. Никогда не мёртвый.
В подземной часовне, среди гнилых досок и заплесневелых икон, горела свеча. Только одна. Пламя не дрожало – оно наблюдало.
– Готова? – шёпот был чужим, неестественным, срывающимся на хрип.
Девочка кивнула. Руки у неё были белые, тонкие, как у фарфоровой куклы. На запястье – метка: полукруг, словно пасть, и в ней – точка.
– Тогда начнём, – сказали стены.
Сначала пошёл дым. Потом – кровь. Потом – имя, шепчущееся в камне.
И больше не было тишины.
Глава 1. Метка
Елисей не любил возвращаться туда, где однажды уже замерзал. Но у судьбы было чувство юмора, и в тот вечер он снова оказался у ворот – ржавых, разорванных, с выломанной доской, ведущей во двор старого монастыря.
Лада шагнула вперёд первой. Она будто тонула в тени, и ветер трепал её чёрные волосы. На запястье – свежая повязка. Под ней – метка, такая же, как в его снах.
– Здесь, – сказала она. Голос ровный, но неуверенность жила в зрачках. – Я чувствую… как будто она зовёт.
– Кто? – спросил он, хотя уже знал.
Лада не ответила. Только подошла к двери и провела пальцами по выщербленному дереву. Из-под ног хрустнули кости – вороны давно облюбовали это место.
Инга замыкала тройку. Она не верила в проклятья и старую магию, но даже она сжала амулет в кулаке.
– Мы ищем ВАРЮ, – прошептала Лада. – Или то, что от неё осталось.
Имя прозвучало, как удар. И вороны замерли. А потом, из глубины колокольни, послышался звук: один глухой удар колокола, хотя верёвки на колоколе давно не было.
Елисей выругался. Лада сжала руку. Инга посмотрела вверх.
– Кто-то здесь.
Монастырь был не пуст. Он ждал.
Коридоры внутри монастыря пахли затхлой солью и гниющими книгами. Стены были обиты сырой штукатуркой, на которой выступили разводы, похожие на тени. С потолка свисали ржавые цепи – когда-то, возможно, здесь висели лампады. Теперь же – только тьма.
Елисей шёл первым. Его фонарь, слабо поблёскивая, выхватывал из мрака куски распадающейся архитектуры: полуистлевшую фреску с затёртым ликом святого, чью улыбку кто-то соскрёб ножом, перевёрнутые скамьи, клочья ткани на ржавых гвоздях.
– Лада, ты уверена, что метка ведёт сюда? – прошептала Инга, стараясь не наступать на обломки.
– Она пульсирует. Словно дышит, – ответила Лада и откинула повязку.
Кожа под ней была побелевшая, а сама метка – словно клеймо: чёрная, будто чернила ушли глубоко под кожу. Вокруг неё кожа вздулась, как от ожога, и от неё исходил слабый запах серы.
Инга скривилась:
– Это не просто метка. Это… вход. Или замок.
Лада кивнула:
– И я не первая. Варя… у неё было то же самое. Только… она не выжила.
Елисей остановился.
– Что ты сказала?
– Она пыталась избавиться от метки. Вырезать. Сжечь. Не помогло. Потом она исчезла. Просто – в одну ночь. А потом… я начала слышать её голос.
В этот момент что-то зашевелилось за стеной. Сухой, хрустящий звук – будто когти по штукатурке. Фонарь дрогнул. Пламя почти погасло.
Елисей быстро провернул кольцо на батарее – снова свет. Но коридор уже был пуст. Только одна деталь изменилась: на стене, прямо перед ними, выступила руна. Не нарисованная – вытолкнутая изнутри, как шрам.
Лада тихо прошептала:
– Это знак Трона.
– Какого ещё трона? – Инга сжала амулет.
Лада опустила взгляд:
– Тот, кто говорит в темноте. Кто шепчет за спиной. Варя звала его так. А теперь… он зовёт меня.
В этот момент в дальнем конце коридора послышались тихие шаги. Медленные. Человеческие. Но в монастыре, кроме них, никого не было. Или не должно было быть.
Фонарь снова задрожал. Стало холодно. Воздух сгустился, как перед бурей.
И тогда…
Лада обернулась.
И прошептала:
–
Шаги усилились. Теперь они звучали ближе, тяжелее. Кто-то не просто шел – волочил ноги по каменному полу, будто цепи или… сломанные кости.
Елисей инстинктивно встал перед Ладой. Его фонарь рывками выхватывал тьму, но та не отступала. Свет отражался от стены и тут же гас, как будто сама пещера – пила его.
– Уходим, – прошипела Инга. – Немедленно. Это не просто место. Это ловушка.
Но Лада не двигалась. Её глаза расширились. Метка на запястье вспыхнула багровым, и будто в ответ на это, от стены отслоилась тень.
Она двигалась неправильно. В сторону – рывком. Резко. Слишком быстро для человека. Её ноги не касались пола.
Лада открыла рот, но вместо слов – голос Варьи:
–
Тень метнулась вперёд. Инга закричала, сорвав амулет с шеи и бросив его в сторону призрака. Свет вспыхнул – резкий, ослепительный. Тень взвыла, но не исчезла. Она рассыпалась в воздухе, а затем снова собралась за их спинами.
Елисей сорвался с места, схватив Ладу за руку. Они рванулись назад, в сторону выхода – но проход уже зарос камнем. Как будто их путь назад был… вычеркнут.
И тогда Лада поняла – это не она пришла сюда.
Это место пришло за ней.
– Ты слышишь? – прошептала она, сжимая запястье. – Оно зовёт меня по имени…
Где-то в глубине темноты зашептали голоса. Женские. Детские. Один – старческий и холодный, как ледяная вода.
–
Она пошатнулась. Инга схватила её, удержала, но взгляд Лады стал стеклянным.
– Он видит меня. Он всегда видел.
Свет фонаря мигнул в последний раз – и погас.
Тишина. Глухая, плотная. Только дыхание. Только шорох.