Василий Немирович-Данченко – После победы (страница 2)

Мехтулин с удивлением поднял на него голову.

— Что? Осуждать тебя?..

— Да… Я, может быть, со всеми своими разойдусь… Я люблю их, и не сделаю ничего такого, чего бы они могли стыдиться… Но часто дороги наши уходят в разные стороны.

Друг его понял разом. Он потупился и, немного спустя, проговорил:

— Бог один… Мы его называем Аллахом, христиане — Иссою… Он стоит за правых… Все дороги — и твоя, и моя, одинаково ведут к Нему… Может быть, ему так же приятна молитва муллы в мечети и намаз мусульманина на кровле его сакли, как и пение христианского священника, и крест солдата на стенах крепости… Как бы ты ни верил, как бы ты его ни называл, — мы будем молиться одному Богу. Имя не делает разницы. Сердце твоё останется таким же мужественным, а ты уж вырос в бою, чтобы без чужой указки самому находить путь. И какой ты найдёшь, — тот для тебя и будет хорош.

Они крепко обнялись, наклонясь друг к другу с сёдел и как раз вовремя, потому что через минуту наткнулись на громадное стадо баранов.

— Чьё это? — спросили они у погонщиков.

— Кадий верхнего аула посылает с покорностью коменданту.

— Не смела старая лисица сама показать носу! — засмеялся Амед.

— Скажи кадию, — вмешался Мехтулин, — что моя шашка давно по его шее плачет.

— Твоя воля, господин…

— А там что за толпа?

— Тот же кадий посылает в крепость хлеб и просо, и бузу…

— Знает, с какого конца начинать! — тихо проговорил Амед.

Но он был так счастлив в эту минуту, что встреться ему кадий, наделавший столько хлопот русским своею изменою, он бы и его встретил радостною улыбкой…

1902