Василий Можаров – Одно большое расследование (страница 10)

– Томас, это очень больной для меня вопрос. Я так потерял свою шестилетнюю дочь, красавицу Мираилью. Около десяти лет назад она заболела и, как вы и сказали, у нее изменилась погода над головой. Согласно нашему кодексу, «в случае неестественного изменения личной погоды человека устанавливается временный блокатор его положения в обществе на срок в количестве пяти дней с возможностью пролонгирования на три дня, но не более пяти пролонгаций». Получается, всего в лучшем случае дается двадцать дней, но это на самом деле очень редкий случай. До того как у меня забрали дочь, я смог всего дважды добиться продления блокирования ее положения.

– Забрали? – сильно удивился Кин.

– Да, так получилось, что мне не одобрили третье пролонгирование, и, так как над ее головой шел мелкий снежок, ее отправили в худший район города, можете называть его трущобами. Как раз в том районе и образуются коммуны. Только вы не думайте, люди там хорошие, и они пытались помочь Мираилье, но туда не вызвать врача и там не найти лекарств. Я пытался тайком передать из своего района в тот все, что смог найти в аптеке, но меня поймали служители правопорядка и все отняли. Я выхватил у одного из них дубинку и попытался с ее помощью выломать часть ограды, отделяющей трущобы, чтобы хотя бы увидеть свою малышку, но меня повалили на землю и избили до полусмерти. Спустя несколько дней мне сообщили, что моя дочь умерла…

– Мои искренние соболезнования, – тихо произнес Томас.

– Нам очень жаль, – добавил Кин.

– Вам самому не кажется, что на вашей планете вы живете неправильно? – спокойным голосом задал вопрос Томас.

– Тише, тише, у нас будут проблемы за такие слова. Может, вас и отпустят, а мне точно не поздоровится, и самое легкое наказание, что меня ждет, это потеря работы.

– Хорошо. Как давно в вашем обществе работают эти правила?

– Около трех лет назад на нашу планету прилетели исследователи, так как до них дошли слухи о необычной малой погоде, которая летает здесь над всеми разумными существами. Они занимались исследованиями несколько месяцев, потом предложили нашему руководству эффективный план по развитию и процветанию планеты, который состоял в том, чтобы разделить всех жителей по погоде над их головами и на основании этого распределить между ними права и обязанности. По мнению ученых, их план позволил бы ускорить прогресс на нашей планете, так как люди молодого возраста с цепким умом освобождаются от рутины и могут полностью посвятить себя науке, творчеству и другой созидательной деятельности.

– Судя по развалившимся в шезлонгах и получающим удовольствие жителям, что-то пошло не так.

– О Томас, пожалуйста, тише. Не надо так сильно привлекать внимание, нас же слышат.

– А эти правила распространяются на руководство планеты? – продолжал задавать вопросы Томас.

– О уважаемый и вы двое, вы все нарушаете строй нашей планеты, сейчас вы будете задержаны и отправлены в верховный сенат. Пожалуйста, не сопротивляйтесь аресту.

Разговор был прерван тремя охранниками, подошедшими к беседующим Кину, Томасу и Авди.

– Вы обвиняетесь в попытке нарушения планетарного строя и свержения верховного правительства. О уважаемые чужаки, на нашей планете нет хуже преступления, и вас ждет наивысшая мера наказания, – сказал самый крепкий и высокий охранник.

Томас посмотрел на группу, которая подошла к ним, над всеми было солнышко, слегка закрытое просвечивающим облачком. После он спокойно повернулся к ним спиной и протянул руки назад для наручников.

– Но Томас, – сильно удивился Кин, – у нас же еще столько работы. Ты чего?

– Безусловно, наша работа тут еще не закончена, – спокойно ответил Томас.

Рядом стоял и тихо плакал Авди, он понимал, что после проведения таких бесед его ждут только коммуны, если его вообще оставят в живых. Он стал очень робким и покорным, неотвратимость наказания как будто лишила его внутреннего стержня. Его взгляд стал безжизненным, по нему было видно, что весь мир для Авди обесцветился, превратившись в картину, состоящую лишь из серых пятен.

Охранники заковали руки всех троих обвиняемых в холодные пульсирующие ярко-алым свечением кандалы. Только Кин слегка сопротивлялся своему задержанию, но понял, что деваться ему некуда и лучше покориться, как сделали его товарищи. Две троицы начали свое движение, минуя лежаки с развалившимися на них людьми. Кин удивленно смотрел на них, Авди глубоко и тяжело дышал, опустив голову, Томас всмотрелся в кучки людей, потом поймал взгляд Кина и без единого звука губами сказал: «Дай мне твой браслет». Напарник смог прочитать по губам и понять всю фразу и начал незаметно расстегивать замочки на своем любимом аксессуаре.

Группа покинула площадь, этот нежнейший бархатный ковер, и повернула в направлении здания из белого камня с переливающейся рубиновым цветом крышей. При повороте поменялось не только направление движения группы, но и владелец браслета. Дорога была вымощена гладкими камнями и шла немного вверх, поэтому время от времени приходилось подниматься на одну ступеньку. Когда они подошли к зданию, перед ними распахнулись массивные двери из красного дерева. Томас вошел внутрь и стал с любопытством осматриваться по сторонам. Внутри все было выдержано в красном и белом цветах, коридор вел прямо в большой зал, где группа из охранников и их узников оказалась перед столом, за которым сидело одиннадцать человек. Все они отличались друг от друга, местами даже очень существенно, но одна деталь все же их объединяла: это снег, падающий на большие красные зонтики, раскрытые над их головами.

– На колени их, – сказал один из заседавших. – Мы есть верховное правительство…

– А где «о уважаемый»? – спросил Томас.

– Заткните его! – крикнул тот, которого перебил Томас. – Чужак, как ты смеешь перечить нам?

Томаса сильно ударили дубинкой по спине, удар был хлесткий и быстрый, Томас согнулся и коснулся головой пола, но, не издав ни звука, поднялся и вновь посмотрел на всех членов верховного правительства.

– Мы продолжаем. Мы есть верховное правительство, мы следим за порядком и эффективностью распределения обязанностей на нашей планете…

– Конечно, вы ведь все делаете на благо людям, – опять прервал его речь Томас.

– Еще удар! – заорал говорящий старейшина.

Томас вновь рухнул на пол, второй удар был куда сильнее, и его спина горела, как подожженный стог сена. Несмотря на нестерпимую боль, Томас спокойно разогнулся.

– Ты не из здешних мест, больно разговорчивый. И еще, я понял все, что мне необходимо. «Искорка», сейчас.

Через мгновение в зале уже поменялась расстановка сил: огромный корабль с заряженным оружием, торчащим со всех сторон, пробил массивные двери и завис под потолком, возвышаясь над всеми.

– О уважаемые, будьте так любезны нас освободить, – сказал Томас.

Охранники начали переглядываться, потом посмотрели на верховное правительство в надежде получить ответ, что им необходимо делать. Разрешающий кивок – и вот уже с пленников сняты оковы и вся троица освобождена. Томас посмотрел на охранника, который его бил, и произнес: «Прощаю тебя». Авди стоял, ошарашенный происходящими событиями, он уже был готов проститься со всем миром, но незнакомцы внесли большую смуту во все происходящее на его родной планете. Кин был доволен, что им удалось избежать наказания, он просто светился от радости. Через разломанную дверь вбежала еще одна группа охранников и, увидев огромный корабль, встала как вкопанная, боясь пошевелиться.

– Нам не интересно свержение вашего строя, мы сядем на корабль и улетим. Авди полетит с нами, – спокойно и уверенно сказал Томас.

Еще один кивок подтвердил, что его предложение одобрено, «Искорка» снизилась и спустила трап. Вся троица зашла внутрь корабля, его двигатели заработали в полную силу, и он покинул это прекрасное сооружение со всеми находившимися там людьми. «Искорка» моментально вернулась на изначальное место их приземления на этой планете.

– Ты чудо, спасибо, – похвалил корабль Томас.

– Спасибо, дорогой, – мягким голосом ответил корабль.

– Нам нужно выйти на воздух, подышать, – забеспокоился Кин. – Мне кажется, что Авди не очень хорошо себя чувствует.

* * *

Томас и Авди умиротворенно сидели на земле скрестив ноги. Они молчали и просто дышали уже двадцать минут. Кину было скучно, поэтому он решил опять посмотреть подборку самых важных и актуальных для него новостей. Новости заставляли его нервничать, вокруг происходило столько неожиданных событий и огромных перемен, что он даже не мог сидеть спокойно на трапе «Искорки» и постоянно ерзал, чем начал уже немного раздражать корабль.

– Спасибо, что передал браслет, Кин. Ты нас спас, – сказал Томас, решив начать разговор и отвлечь своего напарника.

– Да, Томас, пожалуйста. Ты, конечно, ловко придумал позвать нам на помощь «Искорку».

– Ты и твой браслет можете и сейчас мне очень помочь, если ты сможешь прервать свое чтение новостей.

– Знаешь, я всегда думал, что тебе не нравится этот браслет и что даже «Всесеть» ты считаешь, ну не знаю, какой-то опасной.

– Мой соратник, я абсолютно нейтрально отношусь к ним обоим. Для меня контекст ситуации определяет их роль.

– Что ты имеешь в виду, Томас?

– Давай возьмем для примера дубинку. Как ты можешь помнить, меня недавно били ею по спине, просто потому, что я не стал играть под их дудку. А теперь попытайся вспомнить, как наш добрый друг Авди схватил дубинку и пытался попасть к своей дочери. В обоих случаях у нас есть дубинка, но только конкретная ситуация подскажет нам, как и для каких целей она использовалась.