Василий Мельник – Повелители Новостей (страница 38)
Со стороны пилота кабина вертолета теперь была открыта всем ветрам: видимо, сюда добил шальной магический удар со стороны сражающихся на Каширском шоссе высших демонов, который на излете ударил в бронированный борт и с мясом вырвал дверцу. Боевой маг первым нырнул в зияющий дверной проем, тут же сдвинувшись на соседнее место. Мишкоатль мог отпереть противоположную дверцу, но, разумеется, не стал терять времени, последовав за Сергеевым.
В итоге Алена, влетевшая в кабину последней и уплотнившая уже загрузившихся мужиков, оказалась в кресле пилота. Башнин протестовать не стал, ибо девушка вполне уверенно подняла вертолет в воздух. К счастью, винтокрылая машина выдержала магическое попадание. Мишка завис между креслами, а мрачный Сергеев расположился рядом с противоположной дверью: кажется, происходящее совсем перестало его радовать, и даже воздух свободы не пьянил более бывшего раба, отчетливо почувствовавшего, что свобода пахнет керосином, а морозный воздух, врывающийся через опустевший дверной проем, совсем не способствует комфорту.
Тут же обнаружились вездесущие джедаи. Два вертолета описывали задумчивые круги высоко в небе над демоническим побоищем. На появление журналистов они не отреагировали. Алена оказалась права: блюстители мирового порядка сочли, что представители ордена Повелителей Новостей имеют полное право вести репортажную съемку с места событий для своего взбалмошного владыки. Никому и в голову не могло прийти, что именно адепты-репортеры осмелились спровоцировать столь крупное побоище между высшими демонами, а страж Ниббас, который мог бы их заложить, был сейчас крайне занят.
Тем временем демоническое сражение достигло наивысшего накала. Астральное тело Червя Аварона было изорвано в клочья и стелилось по асфальту клочьями туманного мрака, однако осатаневший демон не прекращал попыток удавить противников в своих дружелюбных объятиях. Понемногу рассвирепевший демон радиации впал в боевое безумие и теперь яростно пинал элоима, которого наконец повалил Ниббас. Вечеринка была в самом разгаре и определенно удавалась.
За спинами сражающихся демонов внезапно мелькнуло пятнышко света, оставляя за собой едва заметный в темноте дымный росчерк. Оно со свистом вонзилось в один из пятиэтажных домов по Каширскому шоссе, прямо над офисом «Росгосстраха». Огненный столб взрыва на несколько мгновений осветил окрестности и разлетающиеся во все стороны, как при замедленной съемке, куски битого кирпича.
Возня мигом прекратилась – приподнявшись на локтях, высшие демоны изумленно созерцали происходящее.
– Ну, и кто это сделал? – ледяным тоном осведомился уже почти совсем протрезвевший элоим, сразу вспомнивший о своих обязанностях доблестного защитника города. – Кто из вас, уродов, это сделал?!
– Смерть! – громогласно прошелестел безымянный демон радиации, единственный из всех присутствующих не завороженный огромным огненным цветком, распустившимся в темноте, и изо всех сил пнул элоима в бок.
– Ах, ты ж!.. – Защитник города даже дар речи потерял от такой наглости. Он снова бросился на противника, и битва разгорелась с новой силой.
– Сдохните! – процедила сквозь зубы Алена, выпуская вторую ракету. – Сдохните, твари!
Вторая ракета уничтожила другой подъезд того же дома.
– Аленький, ты чего? – встревожился Башнин.
Она повернула к нему лицо – оскаленную гипсовую маску с пылающими глазами.
– Они слишком мало разрушают! Элоим их сдерживает! По-твоему, так выйдет по-настоящему крутой сенсационный репортаж?!
– Дура! Там же куча людей!..
– А если бы дом сокрушили в драке демоны, там была бы не куча людей?! – Она даже задохнулась от негодования. – Башнин, хватит чистоплюйствовать! Мы, благородные адепты, вынуждены время от времени уничтожать простолюдинов для общего блага. Это наш священный долг, карма и тяжкий крест…
– Аленький! Не было такого уговора! – яростно запротестовал Мишкоатль. – Мы же собирались просто выпустить демона радиации и столкнуть его со стражем! Всё! Элоим – это уже вне плана, не говоря обо всех остальных! Ты что же такое творишь, гадюка?!
– Мишка, поздно отступать! Эти уроды хотели Великую Сенсацию?! Вот вам Великая Сенсация! – Алена яростно захохотала. – Если половина Москвы будет обращена в пыль, этого будет достаточно, чтобы поставить мой материал в начало блока новостей?! А может, это даже достойно экстренного выпуска?.. – Она хрипела, слюна летела во все стороны.
– Безумная с-с-сука! – Мишкоатль едва не плакал от отчаяния. – Угораздило же меня вляпаться!..
– Не трусь, Башнин! Погибнем как герои!..
– Пошла вон из-за штурвала! – Он цепко ухватил ее за руку, словно краб, не давая дотянуться до рычагов.
– Да в чем дело-то?! – психанула она. – Ты не очень-то возражал, когда мы раздолбали самолетами, а потом подорвали и обрушили башни-близнецы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, чтобы владыка вновь прильнул к мониторам и передумал выбираться на поверхность – глотнуть, типа, свежего воздуха и размяться!
– Тогда у нас не было другого выхода! – заорал он. – Вовка Познер вообще предлагал взорвать ядерный заряд на площади перед Рокфеллер-центром, а тогда бы погибло гораздо больше народу!
– У нас сейчас тоже нет выхода, Миша. Владыку надо успокоить, иначе он свернет набок Останкинскую башню.
– Поправка, родная, – злорадно ощерился Мишкоатль Клеопетрович. – Это у тебя нет выхода. Это у тебя проблемы. Это тебе надо успокоить владыку, мне это не надо. Ордену это тем более не надо – владыка вполне успокоится, получив твою голову на серебряном блюде.
– Ох и говнюк же ты, Башнин! Скажем тебе «нет», говнюку!
– Мы не будем почем зря убивать профанов в таких количествах, – отрезал Башнин. – Это подло. Мы не высшие демоны, в конце концов. Профанов надо убивать с высшей целью и конкретным смыслом, особенно в массовом порядке. Всё, мужчина сказал. Флейма не будет.
– Ты только что потерял одну постель, Башнин.
– Надень ее себе на голову и так ходи, шлюха.
– Стало быть, ты потерял и вторую постель.
– Засунь ее себе в жопу. Засунь себе в жопу обе. – Он железной хваткой стискивал ее правое запястье, не давая запустить очередную ракету. – Хотя у меня записаны три. Засунь себе в жопу три постели, вот сколько.
Сергеев притих в углу кабины, прислушиваясь к перебранке благородных адептов.
– Слушай, Мишк, что я делаю не так?! – закатила наконец истерику Эбола, задергавшись в его отнюдь не ласковых объятиях. – Что я сейчас делаю такого, чего мы не делаем обычно?! Чуть увеличила масштаб, что ли? Так мы часто так делаем! Мы организовали девятое сентября две тысячи первого года – наш самый удачный перформанс. Мы устроили взрывы жилых домов в Москве и спровоцировали вторую чеченскую войну. Мы завалили Кеннеди и уморили Майкла Джексона, мы сбросили ядерную бомбу на Хиросиму, мы выпустили на свободу военный вирус СПИДа. Миром правят Новости, Башнин, и все прекрасно понимают, что пока Мабузе и быдлочеловечество с разных сторон прильнули к экрану одного и того же телевизора, поглощая жареную информацию, мы за их спинами можем творить все, что хотим! А чтобы информация была жареной, ее нужно как следует, до хруста прожарить! Ну?!
– Обоссы меня Господь! – возопил Мишкоатль Клеопетрович. – Да все эти диверсии, теракты и исторические переломы были заранее согласованы и с ситхами, и с джедаями, и с высшими демонами! Такие специнциденты всегда убивают двух зайцев – решают закулисные проблемы Внутреннего Круга и отвлекают народ с демоном Мабузе от ненужного! Ты понимаешь, как Внутренний Круг отреагирует на твою непредвиденную бомбардировку на Каширке? Ты хоть представляешь вообще, что нам будет за несанкционированный разгром Москвы?!
– Башнин, ау, проснись! Москву громят демоны! А мы просто летаем рядом и снимаем сенсационный репортаж!..
– Пошла вон из-за штурвала, овца!
Алена не шелохнулась, сцепив зубы. Тогда Башнин решительно придвинулся к ней, ухватил поперек туловища и принялся перетаскивать через свои колени на место второго пилота.
Драться в тесной вертолетной кабине, при этом сидя на коленях у достаточно массивного мужика, было чертовски неудобно. Он прижимал ее предплечья к телу, сковывая свободу движений. Лягнуть его в пах или в кость голени тоже не представлялось возможным за недостатком места. В столь плотном сумоистском контакте боевые навыки уже не имели никакого значения, в зачет шли только масса и грубая сила, которых у Башнина было раза в полтора-два больше, чем у Эболы.
Алена попыталась, резко отклонив голову назад, разбить ему затылком нос или попасть в подбородок, но он оказался настороже и молниеносно убрал башку.
Несмотря на отчаянное сопротивление девушки, Мишкоатль, сопя от натуги и ругаясь, неумолимо сдвигал ее в сторону соседнего сиденья. Лишившийся управления армейский вертолет неподвижно повис в ночном небе, негромко тенькая винтами.
– Всё, всё, брэк! – придушенно пискнула Алена, когда левая рука Мишки нежно скользнула вверх по ее груди и намертво перекрыла дыхание, взяв горло в железный локтевой захват. – Сдаюсь! – Она перестала биться, расслабилась и смиренно поерзала на его коленях, выражая готовность самостоятельно покинуть кресло пилота.
Башнин осторожно ослабил хватку, готовый в любое мгновение снова захлестнуть петлю. Эбола покорно перебралась на правую сторону кабины, а он наконец отлепился от нее и полез за штурвал.