Василий Мельник – Повелители Новостей (страница 23)

Ладно. Пес с ней, с машиной. К Москва-сити, как и к истинному дао, ведет бесчисленное множество путей.

Она повертела головой и зафиксировала взглядом станцию метро «Краснопресненская». Чудесно. Чудесно. Если верить коллегам, в столице нет более надежного и быстрого транспорта, нежели московский метрополитен имени ринпоче Ульянова (Ленина). Ни пробок, ни аварий. Бывают, правда, террористические акты, но крайне редко. Последний раз Алена ездила в метро черт знает когда и не сказала бы, что это было так уж чудовищно, как обычно изображают в своих интервью и в Фейсбуке прочие вип-персоны. Совершенно обычно это было, вот как, хотя и не суперудобно, конечно. Нормальный такой транспортный фаст-фуд. В конце концов, полчаса она вполне может потерпеть и потную толпу, и приступы хронической клаустрофобии.

К счастью, в кармашке сумочки нашлось еще несколько юбилейных десятирублевых монеток, за каким-то чертом подаренных Алене как-то Иеронимом Доппельгангером. В отличие от него, Алена нумизматом не была, поэтому так и таскала их с собой, забыв про них даже и думать. Их вполне хватило, чтобы купить метрошную карточку на две поездки.

Люди на встречном эскалаторе тупо таращились на нее. Кое-кто даже рот раскрыл. Ну да, ну да, ты ведь медиазвезда, сестренка. Сюрприз, сюрприз. В аристократическом обществе об этом как-то забываешь… точнее, не то чтобы забываешь, совсем даже наоборот, но ощущение собственной избранности и исключительности в кругу равных приятно, оно греет душу и ласкает самолюбие; а вот когда попадаешь в толпу черни без автомобиля, телохранителей и надежных друзей мужского пола, пристальное внимание плебса начинает серьезно тяготить. Эти низкорожденные на эскалаторе наверняка в жизни не видели так близко ни одной медиазвезды, разве что за пуленепробиваемым стеклом в «Ереван-плазе» на «Тульской», где Сергей Зверев одно время снимал свои передачи «Звезда в кубе» для русского MTV. А привыкай, родная, ты не на коктейле у посла Империи Добра, где никто не станет на тебя таращиться, будто у тебя на лбу выросли мужские гениталии.

Алена накинула капюшон и подтянула повыше шарфик, спасаясь от нескромных взглядов. Ее заметно мутило от множества посторонних людей, от этого жужжащего, подрагивающего и выглядящего таким ненадежным эскалатора, от той сумрачной преисподней, в которую она сейчас добровольно низвергалась. Орфей спускается в ад типа. Нет, она уже давно и категорически отвыкла от такого сервиса. Кроме того, ее начинало знобить; следовало срочно закинуться, но у нее с собой не было – привычная послеобеденная порция лежала в ящике стола в рабочем кабинете, куда она сегодня так и не попала.

Проклятый Мабузе с его патологической ненавистью к простым человеческим радостям.

Она спустилась на платформу. Одинокая девушка, плотно укутанная в капюшон и шарф, привлекала здесь, внизу, столько же внимания, сколько и знаменитая телеведущая Алена Эбола на эскалаторе. Игнорируя пристальные взгляды пассажиров, она подошла к краю платформы. Где же эта чертова «Выставочная», на которой расположен выход к Москва-сити?..

Тщательно изучив висевшую на противоположной стене схему-стрелу коричневой ветки, она убедилась, что такая станция здесь отсутствует. Знаменательный во всех отношениях день определенно продолжался.

Она смутно помнила, что в московском метро существуют еще какие-то кретинские пешеходные переходы с линии на линию. Но на какую именно ей надо? Она принялась читать список всех станций подряд, сбилась и начала сначала. Какого хрена они висят так далеко от пассажиров? Почему здесь такое тусклое освещение?..

«Иди ко мне».

– А? – встрепенулась Алена.

«Иди ко мне, солнышко».

Девушка повернула голову, пристальнее вгляделась в огни, мерцавшие в глубине тоннеля. Они определенно шевелились, складываясь в какую-то причудливую, все время меняющуюся фигуру. Раскрыв рот, Эбола завороженно наблюдала за гипнотическим перемещением тоннельных огней. Ей вдруг стало очень легко, спокойно и тепло – не жарко в меховом капюшоне, как в последние несколько минут, а именно по-доброму тепло и уютно. И уже не имел никакого значения поезд, с приглушенным гулом показавшийся в черном жерле тоннеля. Наоборот, хотелось шагнуть ему навстречу, взять его в руки, радуясь теплоте и упругости, поднести ко рту…

«Иди ко мне, детка… паровозик… паровозик…»

На мгновение вынырнув с вытаращенными глазами из блаженной истомы, она титаническим усилием воли стряхнула с себя наваждение, резко развернулась и поперек туловища перетянула плазменной плетью стоявшую на краю платформы рядом с ней пожилую женщину. Та переломилась в пояснице и с отчаянным криком упала на рельсы. Решив, что дополнительная гарантия не помешает, Алена дотянулась плазменным хвостом до рефлекторно подавшегося назад парня в спортивной куртке и отправила его вслед за женщиной. Затем поступила так же с девушкой чуть младше себя, пытавшейся спрятаться за колонной.

Прибывающий поезд, отчаянно гудя и визжа тормозами, накрыл всех троих.

По платформе в ее сторону уже бежал полицейский, на ходу выдергивая пистолет из кобуры. Твою ж мать, когда они нужны, этих уродов никогда нет поблизости, зато когда не нужны совершенно – вот они, пожалуйста! В количестве и ассортименте!

– Плеть на пол! – рявкнул мент, обеими руками сжимая табельное оружие.

– Работают Повелители Новостей! – заявила Алена.

– Плеть на пол!

Шмыгнув носом, Алена осторожно подчинилась, стараясь не раздражать перепуганного простолюдина.

– Удостоверение! – потребовал он.

Она осторожно, двумя пальцами полезла в «Birkin», медленно вытянула оттуда «корочку», чтобы он со страху не принял ее за оружие, развернула. Полицейский некоторое время изучал удостоверение, беззвучно шевеля губами, затем опустил пистолет.

– Простите, высокая госпожа.

Она молча подобрала с грязного пола плеть, сунула ее в карман и двинулась мимо стража порядка, все еще ощущая в голове звонкую пустоту после коварного гипноза Мастера Шема.

– Простите, госпожа, – смущенно проговорил полицейский, торопливо роясь в нагрудном кармане в поисках блокнота, – если можно… автограф… – Он протянул ей гелевую ручку.

Она остановилась, окинула его оценивающим взглядом, затем коротко, без замаха врезала ему в челюсть с правой, разбив губу и, не оглядываясь, продолжила целенаправленное движение к эскалатору.

Надо было немедленно уходить. Если бы она только что не швырнула Шему столько жертв, чтобы он на некоторое время поперхнулся таким количеством жертвенной крови, то сейчас бы он уже смаковал через соломинку ее собственную кровь. Какая гадость. Но он все равно может попытаться еще раз.

Надо уходить.

С трудом передвигая ватные ноги… существует чугунная вата, могущественные иерофанты?.. она дотащилась до эскалатора, и спасительная лента со ступеньками повлекла ее, ошарашенную и до сих пор так до конца и не поверившую в произошедшее, к дневному свету и свежему воздуху.

Вот так вот. Отличная иллюстрация к обывательской мудрости «за все приходится платить», дорогая.

А ведь каких-то сто лет назад люди прекрасно обходились без метро. Людям ни к чему было ежедневно преодолевать по сто километров в день только по дороге на работу и с работы. Люди прекрасно обходились без помело, рамбутана и питахайи – а те, у кого эта экзотика все-таки росла, соответственно, вполне обходились без киви, лайма и крыжовника. Люди ходили в баню раз в неделю и при этом замечательно, надо сказать, себя чувствовали.

Однако высшие демоны предложили людям комфорт, от которого те не смогли отказаться. Тем более что и плата оказалась вполне соизмеримой – несколько десятков тысяч случайных жизней в год за всеобщую автомобилизацию, тысяча жизней в год за возможность менее чем за сутки добраться на самолете из Шанхая до Нью-Йорка, несколько сотен жизней за то, чтобы «Сапсан» за четыре часа домчал вас из Москвы в Санкт-Петербург. И наконец, совсем копейки, пара десятков жертв ежегодно за то, чтобы бесперебойно функционировал самый быстрый и практичный московский транспорт – метрополитен.

Нет, разумеется, широкие массы быдла наверняка оказались бы шокированы, если бы узнали о подобных жертвоприношениях, они вполне могли бы возроптать или вовсе восстать, – однако кто же им расскажет, если все складывается так удачно? Эти жалкие бомжи, мерзкие скандальные бабки с грязными кошелками и среднеазиатские гастарбайтеры – вот положа руку на сердце, кому их жалко? Кто готов поступиться автомашиной, горячей водой в ванной и центральным отоплением, чтобы эти тысячи абсолютно ненужных человечков оставались с нами, продолжая пожирать общие ресурсы, экологическое парковое пространство и кислород? Разве что родственники, да и то далеко не все…

Все равно эти бедолаги так или иначе пополнили бы собой списки пропавших без вести и погибших в пьяных драках. Ну, не эти, так другие, конгруэнтные этим. Природа не терпит пустоты, если в одном месте убыло, значит, в другом непременно прибыло. Если бы не были так сильны Джаггернаут, Гугл и Мастер Шем, повышенный урожай человеческих жизней неизбежно пожинали бы Асмодей, Ниссан и Яндекс, которым ныне не давали как следует развернуться их ревнивые старшие собратья. Высшие демоны все равно забрали бы то число людей, которое необходимо им для пропитания, даже если бы ничего не предоставляли взамен – просто они забирали бы жертвы не из уютных квартир и не с залитых неоновым светом проспектов, а из стылых деревянных бараков, освещаемых лучинами, и с грязных, погруженных в непроглядную тьму немощеных улиц.