Василий Мельник – Повелители Новостей (страница 10)
– Работают Повелители Новостей, – сквозь зубы проинформировала их девушка. – Все вон из лифта!
Глухо ворча, работники телецентра начали покорно вытекать из кабинки обратно в вестибюль. Они прекрасно понимали, что вступать в пререкания с Повелителем Новостей себе дороже, а лицо репортера Эболы было столь примелькавшимся, что ей даже не пришлось предъявлять служебное орденское удостоверение. Лишь какой-то южный парень из новичков лучезарно улыбнулся:
– Что случилось-то, красавица? Смотри, сколько места, все доедем!..
Алена одним оборотом запястья активизировала плазменную плеть, и три огненных хвоста жадно лизнули пол в опасной близости от ботинок едва успевшего отскочить незадачливого мачо, рассыпав по сторонам колючие искры.
– Все вон, – ровным голосом повторила девушка, с огромным трудом сдерживаясь, чтобы не пустить плеть в ход. – Живо!
Кавказец мигом вспомнил о каком-то очень важном деле на этаже и бочком выскользнул из кабины.
Оставшись в одиночестве, Алена первым делом перевела дух, затем вставила в скважину под двумя рядами кнопок плоский ключ, а когда двери лифта автоматически схлопнулись, отсекая ее от любопытных профанов, быстро набрала на кнопочной панели секретный код. За стенкой скрежетнули подъемные механизмы, с грохотом ушла в сторону броневая плита, перегораживавшая доступ вниз, и кабина лифта устремилась в бездну с такой скоростью, что на мгновение каблуки девушки зависли в воздухе безо всякой опоры, не поспевая за проваливающимся в пустоту полом.
Несколько биений сердца спустя лифт начал утормаживаться и вскоре замер. Выметнувшись из кабинки, словно разъяренная пума, в выложенный диким камнем подземный донжон, Алена на ходу швырнула плеть и курточку на уникальный мозаичный пол – служители подберут, – махнула орденским удостоверением с пылающими в пространстве объемными рунами перед механическими стражниками, охраняющими подземелья, и огромные железные големы безмолвно раздвинулись, пропуская высокую госпожу внутрь.
Эбола со спринтерским результатом преодолела беломраморный сводчатый коридор, в рискованно ускоренном темпе миновала лабиринт разветвляющихся подземных ходов, часть которых заканчивалась смертоносными ловушками (первый, четвертый и седьмой коридоры – кислотные ванны по понедельникам и четвергам; второй, третий и десятый – огненный шквал по вторникам, средам и пятницам; пятый, шестой, восьмой и девятый – биологическая угроза ежедневно, ловушки вне расписания на сутки вперед озвучивает Великий магистр на вечерней летучке, выучи назубок, детка, во избежание непредусмотренного мисандестендинга!). Наконец вывернула из-за последнего угла на финишную прямую и выскочила в огромный холл перед ритуальным залом, отделанный необработанными гранитными плитами.
Притопывая от нетерпения, Алена дожидалась, пока неторопливые защитные элементали скачают ее облик и сверят его с имеющимся в базе данных. В случае несовпадения внешности по трем ключевым позициям из девятнадцати девушку ждала немедленная молекулярная дезинтеграция, но пугало ее это только первые тридцать – сорок раз. Последнее время это была уже не смертельно опасная игра в русскую рулетку, как представлялось поначалу, а надоевшая и бессмысленная бюрократическая рутина. Тем более что она ничего не слышала о том, чтобы кто-нибудь из коллег когда-либо засыпался на этом тесте – ну, разве что кроме того нашумевшего случая со Светланой Сорокиной, когда та явилась в ритуальный зал после подтяжки прямо из косметологической клиники, забыв предупредить об этом магистра. Ну, там уж ей никто виноват не был, кроме пустоты в голове.
Вообще, конечно, тот случай вполне тянул на Дарвиновскую премию, которую присуждают придуркам, особенно глупо расставшимся с жизнью. Однако даже если бы он попал в профанскую прессу, то едва ли получил бы первое место. В тот год лауреат был неоспорим. Некий ремонтник, спустившийся в гигантскую чашу радиотелескопа в Аресибо для замены какой-то мелкой детали, по завершении работы попросил по рации обслуживающий персонал телескопа щелкнуть тумблером, чтобы проверить, замыкается ли электрическая цепь и загорается ли лампочка на контрольной панели. Безо всякой задней мысли работники обсерватории щелкнули тумблером – если ремонтник просит, значит, наверное, так надо. Цепь замкнулась, лампочка зажглась, радиотелескоп запустился. Поскольку принцип его действия схож с принципом действия микроволновой печи, а мощность в десятки тысяч раз больше, от ремонтника не осталось даже пепла.
Створки внушительных, золотых, с тератологическим рельефом врат в глубине холла внезапно дрогнули и начали беззвучно смыкаться, как бы наглядно иллюстрируя известную максиму «Оставь надежду, всяк не вошедший сюда вовремя».
Мать же твою всю в саже! Одиннадцать! Одиннадцать!
– Эй, нельзя ли поскорее?! – рявкнула Алена в пространство, однако флегматичный невидимый охранник, разумеется, никак не отреагировал на ее бурные эмоции. Защитные элементали подземелья напрямую подчинялись только Великому магистру; даже приор Нергалыч не имел права отдавать им приказания. Поэтому прозрачная колеблющаяся завеса с проскальзывающими поперек вратного проема оранжевыми и голубыми колючими искрами не исчезла, пока чертов стражник не сверил облик прибывшей госпожи по семнадцати позициям: когда они в точности совпали, дальнейшая проверка потеряла всякий смысл. Что ж, спасибо и на этом – некоторые уроды все равно педантично проверяли бы все девятнадцать.
Врата меж тем продолжали смыкаться – медленно и неумолимо, словно вращающиеся друг навстречу другу жернова палаческого механизма из башни Рунарха. Едва магическая защитная завеса растворилась в пространстве, сосредоточенно наблюдавшая за перемещением золотых створок Эбола с высокого старта бросилась к ним, словно уходящий в отрыв регбист с мячом под мышкой. Личный оператор-элементаль спикировал из-под потолка и устремился следом за ней.
Обширный холл девушка пересекла за рекордные три с половиной секунды. Между массивными створками она протиснулась, когда там оставалось не больше двадцати сантиметров свободного пространства. Огромный литой засов глухо бухнул за ее спиной, отсекая помещение ритуального зала от внешнего мира, а последовавший за этим негромкий гул возвестил, что перед воротами с наружной стороны материализовался гигантский базальтовый блок от пола до потолка. Теперь никто не мог проникнуть сюда извне, пока не завершится церемония.
А ведь могло и разрезать пополам, благородные адепты. Как ту лягушку. Рискованный был трюк, между прочим.
– Поразительная точность, – холодно проронила Магда Тотенкопф, повернув голову в сторону новоприбывшей коллеги, но глядя мимо нее. – Вежливость королев, что называется.
«Сама не сдохни, грымза», – мысленно буркнула Алена, с досадой оглядывая установленный в центре сводчатого зала с беломраморными колоннами роскошный круглый стол красного дерева для ритуальных собраний. Она пришла последней, поэтому все козырные места уже были заняты, и единственное пустое кресло осталось по левую руку от Мишки Башнина и по правую от Фимки Вассаго. Это только дикому королю Артуру могло примерещиться, что за круглым столом нет козырных мест.
Ну, а как ты хотела, подруга? Кто рано встает, тому свирепый бог Азатот подает. Нормальные адепты приезжают на встречу с повелителем как минимум за полчаса, а еще лучше за час, потому что в случае опоздания незаведенный с вечера будильник, автомобильные пробки и слетевший в органайзере флажок в качестве уважительной причины категорически не принимаются. Только кома, деточка, только официально подтвержденная орденскими медиками кома, да и то не факт, поскольку никто еще ни разу не пробовал.
– Эбола, что еще за штучки? – разинул смрадную щербатую пасть ошарашенный такой наглостью благородного адепта приор ордена Нергалыч, он же директор
– Прошу прощения, Арсен Энергалович, – девушка усиленно захлопала длинными ресницами, – но я прибыла вовремя.
Приор совсем рассвирепел:
– Эбола, вовремя – это без пятнадцати одиннадцать! Все, что позже, – уже опоздание!
– В Уставе такого не написано, – пробурчала Алена, угрюмо буравя взглядом заключенное в пирамиду Всевидящее Око Верховного Архитектора, изображенное на стене. Таинственные и страшные масоны были одной из самых удачных, плодотворных и излюбленных мистификаций ордена Повелителей Новостей, поэтому в девятнадцатом веке, когда в ритуальном зале проводили очередной капитальный ремонт, его стены украсились шестнадцатилучевыми звездами, угольниками, циркулями и человеческими черепами – словно постоянное напоминание сотрудникам, что работать нужно столь же эффективно и эффектно, как их прадеды. – Написано: врата захлопываются ровно в одиннадцать, внутри вы или снаружи. Дальше как хочешь, так и поступай.
– Так ты хочешь жить строго по Уставу, вавилонская блудница?! Смотри, выпросишь – устрою тебе недельку уставной жизни! О мальчиках надолго забудешь, проклятая яойщица!..