Василий Мельник – Однажды в Чернобыле (страница 47)
Борода-два озабоченно склонился над Динкиным запястьем.
– Ох ты, черт, – пробормотал он, тыкая пальцем в огоньки и кнопки на браслете. – Тяжелый случай. Не уверен, что я вообще смогу…
Оп-паньки! Я смотрел на Динку во все глаза, но все равно не успел заметить момента перехода между реальностями. Буквально только что моя красавица сидела рядом, хлопала огромными глазищами – и вдруг не стало ее, словно и не было никогда.
И у меня из души словно разом выдрали огромный кусок, который тут же заполнила черная пустота. Зато теперь моя подруга была в безопасности.
– Спасибо, Борода, – сказал я. – Ты меня правильно понял, спасибо. Ее надо было эвакуировать во что бы то ни стало. Я тебе должен.
– Сочтемся, – сказал Борода-два. – И ты тоже все понял правильно, Хемуль. Мы можем и не успеть вернуться до того, как «пьедесталовцы» ворвутся сюда.
– Так какого же черта вы тогда время теряете? – возмутился я. – Пошли вон!
Патогеныч-два исчез так же внезапно, как и Динка. И снова я ничего не успел заметить.
– Постой! – Я ухватил Бороду за рукав. – Послушай… если ты ее там обидишь, я ведь тебя найду. Даже если не выживу сегодня, все равно найду и спрошу по полной программе. Понял?
– Понял, – серьезно сказал Борода. – Постарайся продержаться, сталкер. Мы вернемся, как только настроим оборудование.
– Заметано, – сказал я.
Борода исчез вслед за Динкой и Патогенычем-два.
– Ну что, старик? – спросил я Патогеныча-один, который по-прежнему с непонятной грустью разглядывал останки двух Меченых из разных миров. – Готов немного повеселиться?
– Повеселиться я завсегда, – отозвался байкер, поднимая с пола гравитат. – Вот с этим, кстати, давно хотелось позабавиться.
– Мечты сбываются, – сказал я, забрасывая на плечо гаусс Стрелка. Теперь Стрелок был мертв, и я имел полное право на его оружие. В наследство от тестя, так сказать.
Где-то далеко, в другом мире, а может, за бетонной стеной, слышались выкрики и лязг железа. Ворота машинного зала дернулись, а потом снаружи донеслось шипение пламени, и вскоре в районе массивного стального засова на двери появилось желтое пятно, которое понемногу приобретало коричневый цвет.
– Ну что ж, господа, – негромко проговорил я голосом мультяшного страуса, когда мы с Патогенычем заняли огневые позиции за бетонным блоком, под которым по-прежнему бесновалась попавшая в плен монстера Хабанера, – не желает ли кто из вас сплясать знойное латиноамериканское танго?..