Василий Мальцев – Принципы уголовного права и их реализация в правоприменительной деятельности (страница 2)

Между тем при наличии в юридической литературе значительного количества публикаций, прямо или косвенно касающихся принципов уголовного права, в подавляющем большинстве из них такого комплексного, системно-структурного и одновременно историко-социально-правового исследования проведено не было. В еще большей степени это утверждение относится к работам, подготовленным на основе Уголовного кодекса 1996 г.

Сказанное и безусловная значимость разрешения проблем, относящихся к принципам уголовного права, для его теории, законодательства и практики применения и подтолкнули автора к выбору данной темы. Естественно поэтому, что представленную на суд читателя работу следует расценивать как попытку комплексного, системно-структурного и историко-социально-правового исследования принципов уголовного права.

Предмет и задачи исследования предопределили логику изложения материала. Книга открывается главой, посвященной социально-философским предпосылкам формирования принципов уголовного права.

Исследование категорий «социальная справедливость» и «право», основываясь на трудах Сократа, Платона, Аристотеля, Гегеля, Г. В. Плеханова и И. А. Ильина, сочинениях вождей и представителей советского пролетарского периода: В. И. Ленина, И. В. Сталина, Н. И. Бухарина, Я. И. Бермана, М. Ю. Козловского, Н. В. Крыленко, Д. И. Курского, работах философов и теоретиков права более позднего периода: С. С. Алексеева, В. К. Бабаева, З. А. Бербешкиной, Г. В. Мальцева, В. С. Нерсесянца, А. И. Экимова, Л. С. Явича и других, позволило сделать вывод о самом широком социальном значении категории «справедливость», о ее постоянном и существенном влиянии на право.

Попытка же правоведов эпохи диктатуры пролетариата изъять эту категорию из юридического оборота, заменив ее сугубо классовыми понятиями, привела (конечно, наряду с другими факторами) лишь к резкому ослаблению гуманистических начал в уголовном законодательстве того времени и в конце концов окончилась неудачей. С наступлением периода зрелого социализма начинало возрождаться и значение категории «социальная справедливость», а вместе с нею все более утверждались гуманистические принципы уголовного законодательства.

Еще Аристотелем было раскрыто содержание двух видов (аспектов, сторон) справедливости: уравнивающей и распределяющей, а Гегелем – установлено основание ее реализации в уголовном праве: «существенное», «всеобщее свойство», «качественный и количественный объем» преступления (используя современную юридическую терминологию: «социальное свойство», «общественная опасность», «характер и степень общественной опасности» преступления). К. Маркс и Ф. Энгельс выявили наличие органической зависимости содержания категории «социальная справедливость» от социально-экономических условий конкретного общества.

Таким образом, еще до начала ХХ в. была констатирована социальная обусловленность категории «справедливость» и установлены основные звенья общего механизма ее воздействия на право. До октября 1917 г. были выдвинуты и концепции социальной обусловленности права, в которых категории «справедливость» отводилось достойное место, уточнялось значение ее уравнивающего и распределяющего (гуманистического) аспектов, принципы уголовного права нередко рассматривались лишь как образующие содержание этой категории (П. Д. Калмыков, А. Ф. Кистяковский, С. П. Мокринский, А. А. Пионтковский, С. В. Познышев, Н. Д. Сергиевский, В. Д. Спасович, Н. С. Таганцев, М. П. Чубинский). Однако в большей степени последнее положение было раскрыто в работах, опубликованных в последней трети ХХ столетия (С. Г. Келина, В. М. Коган, В. Н. Кудрявцев, Ю. И. Ляпунов, А. В. Наумов, В. В. Похмелкин, С. Н. Сабанин, А. М. Яковлев и др.).

В главе о теоретико-правовых основаниях принципов уголовного права предпринята попытка в историко-правовом плане выявить их значение для законодательства, проанализированы современные концепции, определяющие критерии и структуру системы таких принципов.

В результате сделан вывод о существовании трех форм отражения принципов уголовного права в одноименном законодательстве: конкретно-исторической (через правосознание законодателя принципы существенно влияют на содержание диспозиций и санкций всякой нормы Особенной части) – основной, учитывая не только ее историческое первородство, но и фундаментальное значение для реализации двух других форм, – абстрактно-юридической (принципы отражаются в исходных понятиях и нормах Общей части) и абстрактно-социолого-правовой (принципы получают свое выражение в нормах, специально им посвященных).

При довольно большом числе концепций, определяющих структуру системы принципов уголовного права (Г. Б. Виттенберг, Ю. А. Демидов, Н. И. Загородников, С. Г. Келина, Г. А. Кригер, В. Н. Кудрявцев, А. В. Наумов, С. Н. Сабанин, А. Б. Сахаров, П. А. Фефелов и др.), в современной уголовно-правовой теории так и осталось незамеченным то обстоятельство, что сама эта система, по меньшей мере, состоит из двух подсистем: принципов уголовного права и принципов уголовного законодательства.

Принципы уголовного права – это принципы правосознания, обусловленные теми влияющими на правосознание социальными реалиями, которые находятся в сфере уголовного права, определяя при этом ее границы и содержание. Принципы уголовного права – справедливости, равенства, гуманизма, вины и законности, как показывает история российского законотворчества, всегда получали свое отражение в законодательстве именно потому, что во все времена воспринимались обществом как основополагающие идеи правосознания. Содержание принципов уголовного права посредством как обычных норм уголовного законодательства, так и норм, определяющих его принципы, входит в ткань уголовного законодательства, становясь тем самым отражением его принципов. Принципы же уголовного законодательства, закрепленные в его нормах, придают принципам уголовного права официальную, обеспеченную государством юридическую форму.

Предлагается своя схема системы принципов уголовного права, отражающая ее структуру и связи с обусловливающими содержание этих принципов социальными явлениями.

В главе о принципах уголовного законодательства на основе исследования норм действующего Уголовного кодекса и существующих в науке трактовок этих принципов (А. И. Бойко, Б. В. Волженкин, Р. Р. Галиакбаров, Б. В. Здравомыслов, А. Н. Игнатов, С. Г. Келина, Т. В. Кленова, И. Я. Козаченко, В. Н. Кудрявцев, Н. Ф. Кузнецова, Н. А. Лопашенко, А. В. Наумов и др.) устанавливается содержание и очерчиваются сферы их реализации. В итоге, предлагаются свои модели норм с определениями принципов равенства перед законом и судом, гуманизма, справедливости, вины и законности, обосновывается гипотетическая система их размещения в Уголовном кодексе, соответствующая последовательности только что названных принципов уголовного законодательства.

В главе о принципах категорий уголовного законодательства обосновывается общая постановка вопроса, определяется соотношение между понятиями «категории», «институты» и «нормы» уголовного законодательства. На основе анализа работ, посвященных исследованию указанных понятий, принципов уголовной ответственности и наказания (В. Н. Бурлаков, И. И. Карпец, М. И. Ковалев, Т. А. Костарева, Н. М. Кропачев, Л. Л. Кругликов, А. А. Пионтковский, Г. П. Новоселов, С. Н. Сабанин, М. А. Скрябин, Э. С. Тенчов, В. И. Ткаченко и др.), делается вывод о наличии в уголовном законодательстве лишь двух категорий: «преступление» и «наказание», применительно к которым можно говорить о соответствующих им принципам. Относительно первой: принципа адекватности норм о преступлениях характеру общественной опасности реально существующих посягательств, о применении таких норм в точном соответствии с этими реалиями и принципа достаточного и справедливого основания противоправности преступлений; второй – принципа справедливости, интегрирующего систему наказаний и санкций норм Особенной части Уголовного кодекса, цели наказания и общие начала его назначения в единое целое.

В уголовном праве, как, может быть, ни в какой другой из отраслей законодательства, научные концепции и исследования по его общим фундаментальным проблемам приобретают практическую ценность лишь тогда, когда их содержание, отражая криминогенные реалии существующего общества, получает конкретное воплощение в нормах и практике применения уголовного закона. Поэтому после исследования содержания, структуры и системы принципов уголовного права вполне логично было обратиться к рассмотрению вопросов, связанных с их реализацией в сфере уголовного правоприменения, ибо в ней в концентрированной форме проявляются все достоинства и недостатки как законодательства, так и практики его применения. Тем более, что именно в области правоприменения исключительно важна роль принципов уголовного права и в виде общих приоритетных норм уголовного законодательства (ст. 3–7 УК), и в качестве основополагающих идей уголовно-правового сознания, на основе которого разрешаются все уголовные дела и воспринимаются результаты такой деятельности.

Вместе с тем эффективность процесса реализации принципов уголовного права в правоприменительной деятельности зависит не только от точности законодательного выражения собственно принципов и степени соответствия им норм уголовного закона, непосредственно связанных с правоприменением, но и во многом обусловливается содержанием уголовно-правовой политики государства, ясностью и адекватностью социальным реалиям задач, поставленных перед уголовным правом. Поэтому последним, по существу являющимся не чем иным, как общеправовыми предпосылками реализации принципов уголовного права в правоприменительной деятельности, и посвящена следующая глава книги. В ней уголовно-правовая политика и задачи уголовного права рассматриваются сквозь призму их соотношения с принципами уголовного права, исследуется механизм реализации принципов с учетом характера и интенсивности влияния на правоприменительный процесс данных социально-правовых факторов. Автор приходит к выводу, что наряду с нормами Конституции России принципы уголовного права образуют содержание и выступают основанием осуществления уголовно-правовой политики на этапах обусловливания, формулирования и реализации уголовного законодательства, направленной на выполнение задач по охране общества от преступных посягательств и предупреждение преступлений. Им также обосновывается вывод о том, что нормы главы первой («Задачи и принципы Уголовного кодекса Российской Федерации») по своей структурносистемной организации представляют собой институт уголовного законодательства, которому свойственны не только обособление от других уголовно-правовых норм границами главы первой УК, но и самый высокий уровень абстрагирования, выражение уголовного законодательства как социального явления с его предназначением и принципами, пределами и основанием ответственности. Поскольку реализация принципов уголовного права происходит в двух основных сферах – правомерном и преступном поведении, а правоприменение – лишь «особый случай действия права» вместе с тремя формами его реализации: «использование и исполнение (активное поведение) или соблюдение (пассивное поведение)» (С. С. Алексеев), в главе также исследуется соотношение социально-правовых явлений, отраженных в понятиях «реализация уголовного права», «правоприменительная деятельность» и «принципы уголовного права». Относительно последовательности развития и установления содержания уголовно-правового отношения ответственности определяются четыре фазы (стадии, формы) реализации принципов уголовного права в правоприменительной деятельности: уголовноправовая квалификация общественно опасных деяний, освобождение от уголовной ответственности, назначение наказания и освобождение от наказания.