Василий Маханенко – Соло. Книга 1 (страница 4)

Сердцебиение нормализовалось и постепенно начало утихать, повинуясь моему желанию. Это было тяжело — текущее тело привыкло к большим объёмам поступающей крови, поэтому сразу же отозвалось онемением конечностей. Поделать с этим прямо сейчас я ничего не мог — этот вопрос решался через тяжёлые тренировки. Однако первый успех меня порадовал — пусть и нехотя, но организм повиновался разуму. Есть куда работать.

Опустив пульс практически до тридцати ударов в минуту, я приступил к главной задаче на сегодня — уничтожению блока. Во время начальной инициации помощники помогают преодолеть препятствие и сформировать первую связь, соединяя источник стихии и разум. Следующие несколько месяцев юный маг учится управлять своим источником, пытаясь сформировать своё первое заклинание, и как только у него это получается, он становится официальным воином стихии.

Мне такие проблемы не грозили, так что я решил сконцентрироваться на максимуме своих возможностей — формировании не одной, а трёх связей. Это усилит заклинания, ускорит их использование и, что самое главное, обеспечит охлаждение источника стихии. Любое использование заклинаний разогревает его, и чем слабее источник, тем меньше у него возможностей. Вплоть до того, что может перегреться и на восстановление уйдут месяцы, если не годы. Встречал я таких бедолаг.

Три связи — это не предел. У моего прежнего тела были сформированы десять, что позволяло использовать заклинания десятого ранга без последствий для организма, но делало невозможным открытие четвёртой связи с источником начального уровня. Даже три — и то много. Могут возникнуть проблемы в синхронизации, и, если маг неопытен, это принесёт ему больше вреда, чем пользы.

Я же не переживал — управлением энергетическими потоками занимается разум. Тело лишь обеспечивает базу, на которой строится управление. Каким бы слабым оно сейчас ни было, три связи точно выдержит, а опыта управления магией у меня столько, что некоторым хватит на две-три жизни. Поэтому приступим!

Визуализировать преграду. Насытить её энергией. Заставить преграду пойти трещинами. Взорвать преграду. Сформировать три канала связи.

Последовательность действий была простой, но за ней скрывалась титаническая работа. Каждый этап превращал меня в овощ, которым завладевало одно желание — страдать, оплакивая свою горькую судьбу. Тело не пыталось помочь — оно превратилось в безвольное тесто. Поэтому я сразу работал лёжа — сидя проводить подобную процедуру без сторонней помощи невозможно.

Трудно сказать, сколько ушло времени на покорение стихии. Когда я открыл глаза, стояла глубокая ночь. Я мысленно себя выругал — формирование трёх связей потребовало слишком много времени. Ночь — время тварей. Если днём, когда я начал работу, можно было особо не опасаться за свою жизнь, тем более что на поляне не имелось следов ни тварей, ни животных, то ночь — другое дело. Беспечность ночью наказывается строго, и в большинстве случаев цена максимальна — жизнь.

Единственное, что меня оправдывало — отсутствие беспокойства. Первая связь источника с разумом образовалась во время уничтожения преграды, тогда же заработало моё ощущение неприятностей. Если бы мне что-то угрожало, я бы это почувствовал и прервал процесс формирования связей. Жизнь дороже.

Поднявшись на ноги, я вытянул перед собой руку и потянулся к хаосу. Тот отозвался привычно легко — три связи превратили стихию в послушного помощника, когда речь идёт о заклинаниях первого ранга. Запястье окуталось серой дымкой, формируя «касание хаоса». Если нанести кулаком удар, будет больно не только физически, но и магически. Объём моего источника ещё мал, так что максимум смогу — опалить, вот только от места нанесения ожога тоже зависит многое.

Ночная прохлада усилилась, напоминая о том, что я стою голый посреди неизвестного леса. Тварей или зверей слышно не было — ночь хоть и вступила в свои права, но права эти были какими-то странными. Без власти чудовищ.

Покрутившись с закрытыми глазами, отдавшись на волю ощущений, я почувствовал угрозу с одной стороны. Отдалённую, слабую. Даже не угрозу. Так, предостережение. Но этого хватило, чтобы выбрать направление движения. Там, где есть угроза, есть и шанс получить что-то полезное. В моём случае полезным будет абсолютно всё.

Идти по ночному лесу оказалось трудно. Моё новое тело было неподготовлено к перегрузкам, так что буквально через несколько секунд бега появилась одышка, а сердце вновь потеряло контроль и начало биться со скоростью скаковой лошади. Пришлось подстраиваться под новые обстоятельства. Никакого бега — только шаг, при этом каждые десять минут отдых, чтобы совсем себя не загнать. Неприятно, конечно, но поправимо.

На ступни я навесил «касание хаоса», так что проблем с отсутствием обуви не возникло. Мелкие и острые сучки, что могли проткнуть нежные стопы, растворялись в сером мареве хаоса, не успевая добраться до цели. Крупные палки проблем не доставляли, так что двигался я вполне уверенно и беспроблемно. Мысль о том, что после меня остаются обожжённые следы, я просто выкинул из головы. Сейчас не до игры в лазутчиков.

Опасность начала приближаться. Мне пришлось потратить около часа, чтобы дойти до её источника. Дойти и замереть, увидев нечто совершенно для меня новое — посреди леса прямо из земли бил толстый луч света, поднимаясь до самых вершин деревьев. Стоило подумать о том, чтобы приблизиться к этому свету, как тело свело судорогой — подсознание настойчиво подсказывало, что делать этого не следует. Этот луч меня убьёт.

Столб света посреди леса говорил о том, что это место не такое необитаемое, как мне казалось изначально. На естественное природное явление это не похоже, значит, его кто-то создал. Соответственно, где-то тут есть люди, и моя задача — их найти.

С этой мыслью я вновь закрыл глаза, чтобы определить следующий источник опасности, и отыскался он достаточно быстро. Причём такой, что у меня мурашки по телу пошли — сладковато-приторное послевкусие, появившееся во рту, ни с чем не спутать.

Рядом со мной находился разлом!

Определившись с направлением, я пошёл в его сторону. Разлом не самое правильное место для слабого, голого, лишённого боевой магии бойца, но и выбора у меня не было. В разломе можно найти артефакты и ресурсы. Алхимия, конечно, никогда не была моей любимой наукой, но сейчас она могла серьёзно помочь. Главное, чтобы разлом не был активным и не выше второго ранга. Выше я сейчас не потяну.

— Ещё! Мне нужно ещё! — Минут через десять до меня донёсся чей-то возбуждённый крик. Там, где находился разлом, кто-то что-то делал.

Я не стал ломиться вперёд в слепой вере в людскую доброту. Не уверен, что посреди ночного леса можно на неё наткнуться. Скорее, на стрелу, копьё или какое-нибудь неприятное заклинание.

Ощущение опасности усилилось — оно стало даже сильнее, чем от столба. Пройдя ещё немного, я добрался до широкой поляны, освещённой артефактами. В самом центре находился разлом — трёхметровый вертикальный неровный разрез в пространстве, словно нанесённый гигантским мечом. Внутри пространственной раны мерцала пелена плотного тумана — стандартный вход. Ширина разреза оказалась небольшой — если расставить руки в стороны, можно коснуться краёв разлома. Это показывало, что серьёзных противников с той стороны нет — ширина и высота прокола всегда формировались под максимальные размеры тварей. Радовал меня и цвет мерцающей пелены — белый. Это начальный разлом первого ранга. Идеальное место для того, чтобы начать развивать свой источник.

Однако стройную картину нарушали люди и созданные ими конструкции.

Начать стоило с того, что выход из разлома был перекрыт высоченной клеткой. Против тварей третьего и выше рангов она не поможет, но против монстров, что живут в разломе белого цвета, идеальная защита.

Вокруг клетки стояли воины с копьями и увлечённо тыкали ими через прутья, уничтожая выбравшихся из разлома тварей. Я не сразу понял, с чего вдруг монстры выбираются из такого слабого разлома, пока не увидел вторую часть клетки. Там находилась приманка — окровавленные пленники, манящие тварей разлома своей кровью и страданиями. Бедолаги, которых использовали в качестве приманки, оказались мёртвыми. Смысла бежать и спасать их уже не было.

— Ещё! — вновь послышался крик одного из бойцов, что тыкал в тварей копьём. — Нужны ещё рабы!

— Они закончились, господин. Твари всех разодрали! — ответил стоящий рядом с воином человек.

— Да мне плевать! — послышалась грубая реплика. — Найди мне рабов, Леаран, или ты сам туда отправишься!

— Рабы закончились, господин, — спокойно повторил Леаран. — Мы вернёмся сюда завтра.

Наконец я смог рассмотреть говоривших. Спокойный худощавый мужчина был в годах, навскидку я мог дать ему лет пятьдесят. Степенный, одетый даже в этом глухом лесу в костюм дворецкого, словно готовый к выполнению любых поручений. Начиная от контроля за работой садовников, заканчивая доставкой своему господину живых игрушек.

Господин выглядел лет на двадцать, не больше. Худой, как и я, он был одет в дорогой походный костюм и постоянно дёргался, словно его изнутри распирала неуёмная энергия, которую он не знал, куда девать. Почему так, я прекрасно понимал — скованный источник жаждал выбраться на свободу, но сил и мозгов у юного господина сделать это не было. Вместо того чтобы медитировать и пытаться утихомирить буйство своей стихии, он распыляет её ещё больше, уничтожая тварей разлома. Судя по красным волосам, юноша принадлежал стихии огня, и, если он не разберётся со своими внутренними проблемами, в один прекрасный момент просто взорвётся. Источник не терпит такого насилия над собой. Неужели ему никто об этом не говорил?