Василий Маханенко – Смертник из рода Валевских. Книга 8. (страница 4)
— Собственно, из-за этих проблем я к вам и пришёл, — произнёс я, устраиваясь в гостевом кресле рабочего кабинета Кималя Саренто.
— Конечно же, из-за чего ещё мог прийти неудавшийся студент в магическую академию? — ректор не упустил возможность меня поддеть. — Не ради же знаний и умений, верно? Не ради того, чтобы привнести свой вклад в развитие академии? Обо мне вспоминают, только когда кому-то требуется помощь.
— Ради которой этот самый студент готов хорошо платить. Так, как ни один другой студент. Вам же нужен набор «Громовержец»?
— Не настолько, чтобы пойти против всей империи, — Кималь Саренто стал серьёзным. — То, что сейчас делает граф Вяземский, крайне интересная и, смею заметить, продуктивная модель уничтожения репутации. Не знаю, откуда у него такие ресурсы, но практически на каждом шагу висят листовки с призывом избавиться от гнёта тёмных. После известных событий на турнире, обернувшимся туманом Фарафо и заражённым разломом, в Заракской империи появилось слишком много обиженных и обозлённых людей, потерявших в этой заварухе близких. Графу Вяземскому удалось сконцентрировать всё внимание общественности на тебе. Листовки, глашатаи, просто якобы случайные прохожие и попутчики, что наводят смуту. Причём император даже не думает это останавливать — его популярность с каждым днём растёт всё выше и выше. Он — олицетворение Света и чистоты. Кострищ и, в частности, один ретивый молодец по фамилии Валевский, сейчас являются синонимом тьмы в чистом виде. То, что удалось провернуть графу Вяземскому всего за две недели, достойно уважения. Конечно, много чего совпало, но факт остаётся фактом — эту лавину остановить будет крайне тяжело. Можно даже подумать, что невозможно. И подставлять под эту лавину свою академию я права не имею. Даже ради «Громовержца». Особенно ради этого заманчивого и, не побоюсь сказать этого слова, желанного комплекта — всё, что носит на себе клеймо Кострища, сейчас стало крайне нежелательным в Заракской империи.
— Мне не нужна помощь в сражении с графом Вяземским. С ним и тем, что он делает, я разберусь сам. Мне нужна помощь с магическими камнями. Есть одна идея, как если не остановить, то значительно замедлить текущие волнения.
Я поведал ректору план. Кималь Саренто какое-то время молчал, глядя в окно, потом прошёлся по кабинету. Наконец, вернувшись обратно за стол, он кивнул:
— Допустим, только допустим, что я соглашусь тебе помочь. Не конкретно тебе, эрцгерцогу Валевскому, а нескольким случайным людям, что явятся в магическую академию для активации поля и установки камней. В чём будет состоять моя выгода? Ко мне первому придут за объяснениями, почему в империи орудуют непонятные люди с магическими камнями такой редкости. Придётся что-то отвечать. Выдумывать. Юлить. Врать, опять же. Ненавижу это делать. Для чего мне это всё, Максимилиан?
— Неделю назад я убил собственного деда, — произнёс я, глядя в лицо ректору.
— Мои поздравления, — судя по реакции, новость о том, что у меня оставался живой родственник, стала для ректора неожиданностью. — Только я не понимаю, при чём здесь это?
— Мой дед, Вальдемар Валевский, был учителем мастера Мерама.
Кималь Саренто нахмурился. Информация, которую я открыл, не могла найти отклик в тех знаниях, которые ректору уже были доступны, потому что мастер Мерам последний раз учился более ста пятидесяти лет тому назад.
— Я всё ещё не понимаю, — сдался Кималь Саренто и на его лицо наползла скука. — Максимилиан, друг мой, постарайся добавлять в свои предложения больше информации. И связи с предыдущей темой. Ситуация по разделу наследства в роду Валевских меня интересует меньше всего на свете.
— Да, вы правы. Нужно больше информации. Как вам такой факт: учителем мастера Мерама являлся внук первого императора светлых земель.
Вот теперь ректор стал серьёзным, как никогда. Такой взгляд у Кималя Саренто я видел всего несколько раз в своей жизни. Так как в кабинете повисла тишина, я решил добить того, кто отдал большую часть своей жизни, чтобы собрать информацию о первом императоре:
— Убив деда, я получил статус «хранитель», правда, непонятно чего, а также ключ. Пропуск в закрытую локацию древних, куда нет доступа даже тому, кого мой предок назвал богомерзким Фарафо.
Ректор откинулся в кресле и задумался, не сводя с меня взгляда. Пришлось продолжать:
— Мне известно, что у вас есть записная книжка или личные записи первого императора. Они были получены из гробницы, после чего ни о них, ни о камне «
— Да, Максимилиан, умеешь ты озадачить. Казалось, видишь тебя насквозь, прогнозируешь каждый твой шаг, а потом, совершенно случайно, оказывается, что ты праправнук первого императора. Причём такая мысль у меня была — слишком твоё тёмное зеркало похоже на умение безымянного основателя. У меня нет его записной книжки. И никогда не было. Только несколько тетрадей, которые он набросал вручную. Тебя же интересует именно артефакт, верно? Где он — неизвестно. Вопрос, к слову, к твоим родственникам. По имеющейся у меня информации, артефакт забрал старший сын первого императора. Где его искать — большой вопрос.
Мне удалось умолчать о том, что старший сын мёртв, хотя фраза практически слетела с языка. Не всё следует рассказывать Кималю Саренто. Я и так поведал ему больше, чем планировал. На самом деле я вообще не собирался говорить о том, кем являюсь, но взглянув на ректора понял, что он откажется от любого моего предложения. Кималь Саренто не пойдёт против Заракской империи. Не сейчас. Но вот пойти вместе с наследником первого императора — другое дело. В этом случае хитрый ректор может и рискнуть.
— Что по поводу камней? Они уже приготовлены. Как и сама структура установки. У людей открыта мана. Всё, что нам требуется — интеграция. О том, что камни установил именно Кималь Саренто, не будет знать никто. Для всего мира камни у этих людей появились в Кострище.
— Что превратит тебя в объект пристального внимания Цитадели.
— Невозможно получить ещё большего внимания, чем оно есть сейчас. Церковь Света тщательно следит за каждым моим шагом. Даже в Турб я поехал под пристальным вниманием служителей Света.
— Но на территории академии их нет, — даже не спросил, а утвердил Кималь Саренто.
— Я сделал Крепости предложение, которое мой сопровождающий не мог не передать.
— Отдал им поместье? — прозорливости ректора можно было позавидовать. — Хорошее решение. Решает много проблем. И убирает объект негатива из столицы. Будет тяжелее накручивать людей, не имея символа перед глазами. Хорошо, Максимилиан, я установлю камни твоим людям. Жду их сегодня вечером в академии. Без тебя.
Всё, что мне оставалось — лишь кивнуть. Ректор не стал говорить ничего лишнего, но и без этого было понятно, что отныне я являлся его должником. В очередной, Скрон бы его побрал, раз.
— Тетради, — напомнил я. — Мне нужно их изучить.
— Боюсь, это будет весьма проблематично. Их у меня нет. Выкрали.
— Очень смешная шутка. Кто-то что-то украл у Кималя Саренто и до сих пор жив?
— Есть люди, идти против которых чревато большими последствиями. У меня нет стопроцентной гарантии, только подозрение. Тем не менее я считаю, что тетради перешли к одному известному коллекционеру. Сразу предупрежу, Максимилиан, без имён. Даже стены порой имеют уши. Тем более в магической академии Заракской империи.
— Я понял. Перчатка, которую я сделал для младшего Вяземского, находится у нашего общего знакомого. Значит, тетради тоже могут быть там же.
— Для младшего графа Вяземского, — поправил меня Кималь Саренто. — Это Элеоноре простительна небрежность при именовании. Тебе, как эрцгерцогу, такое непростительно. До меня дошла информация, что Алия вернулась в Кострищ. Ты уже знаешь, кто её похитил?
— Её не похищали в том смысле, в котором это принято считать. Тёмный ортодокс Эльор напал на мою девушку и сжёг её тёмным огнём. Мой дед вмешался и не позволил её убить. Он забрал Алию себе и сумел её вылечить.
— Что с Эльором? — вопрос прозвучал настолько быстро, что стало понятно — тема для Кималя Саренто по какой-то причине является близкой.
— Вы же знаете, кто это, верно?
— Глупый вопрос. Ты прекрасно знаешь, что мы знакомы. Сейчас мастер Эльор является учителем Карины Фарди, а также тёмным, принявшим ортодоксальные взгляды на развитие этого мира и объявившим войну всем и каждому.
— Не всем, а конкретно светлому миру, но в целом вы правы. Это учитель Карины Фарди. Знаете, во что она превратилась?
— Вот этой информации у меня нет. Разве она не умерла на костре?
— Она стала сосудом Скрона. В буквальном смысле. Перед тем, как умереть, мой дед о ней предупреждал. По его словам, справиться с ней не смог бы даже он. На текущий момент Карина Фарди является сильнейшим человеком в мире. Нет, существом, что когда-то было человеком. Если она доберётся до любого из нас — прикончит. Без альтернатив.