Василий Маханенко – Поиск (страница 7)

Глава 2

Подготовка

Я вышел из здания Ратуши спустя пару часов. Прежде чем Игра проинформировала меня о том, что я официально зарегистрирован в игровом мире «Земля», я потратил два часа, чтобы закончить все необходимые процедуры. Эти клерки выжали из меня все соки, и мечтал я только об одном – о теплой и мягкой кровати. Книга знаний мгновенно сориентировалась и вывела перед глазами зеленую стрелку – указатель до ближайшей гостиницы.

Цюрих встретил меня холодным вечерним воздухом. Шесть часов!

– Молодой человек желает развлечься?

До меня не сразу дошло, что сиплый прокуренный голос обращается именно ко мне. Оторвав усталый взгляд от пульсирующего указателя, я сконцентрировал внимание на помятой пухлой даме далеко за сорок. Лицо непроизвольно скривилось – клетчатые колготки, короткая кожаная юбка, красная блузка, застегнутая лишь на одну пуговицу, и броский макияж четко указывали на область деятельности этой НПС.

Я остановился в замешательстве. Дама интерпретировала мою остановку как заинтересованность, торопливо выпустила струйку сигаретного дыма и бойко продолжила:

– Девочки и мальчики всех мастей и возрастов готовы исполнить любой ваш каприз.

Потрепанная жрица уставилась на меня немигающим взглядом рыбьих глаз. На душе стало гадко. Нельзя сказать, чтобы я ненавидел представительниц ее профессии, но чувство брезгливости всегда охватывало при встрече с такими персонажами. Я не трогал их, они не трогали меня, и всех это полностью устраивало. Сейчас же, разглядывая навязчивую проститутку, мне как никогда захотелось, чтобы этой грязи больше нигде не было.

Инициировано дело: Падение нравов (Доступны слоты еще для 8 дел)

Описание: Вы считаете недопустимым занятие проституцией и оказание интимных услуг в Святилище

Задача: Разберите данное дело и вынесите по нему вердикт

Озадаченно я перечитал сообщение раза три. Как же так? Судья должен судить игроков и приспешников. НПС занимается сама Игра. И что я должен сейчас делать? Поразмыслив минуту, в итоге решил, что выбора у меня уже нет и, отбросив брезгливость в сторону, я приступил к разбирательству. Начать следовало с допроса:

– Именем правосудия я требую от тебя правды и ничего, кроме правды! Ты привлекаешься в качестве подозреваемой по делу «Падение нравов». На время дачи показаний ты избавляешься от всех физических, моральных, ментальных и эмоциональных уз. Любое слово, сказанное тобой, может быть использовано против тебя при вынесении вердикта.

Взгляд НПС стал стеклянным.

– Я признаю право вершить правосудие, – лишенным эмоций голосом протянула женщина и застыла в ожидании вопроса.

– Имя? – осторожно начал я с самого простого. Проходящие рядом туристы-НПС делали вид, что нас не существует, и только несколько игроков задержались недалеко, с интересом уставившись на шоу. Плевать! Вначале нужно разобраться с проституткой.

– Саманта Дурс. Меня знают как «Светлячок».

– Возраст?

– Двадцать семь.

Я хмыкнул: как за такой короткий жизненный путь молодая женщина превратилась буквально в старуху?

– Как давно работаешь проституткой?

– С четырнадцати лет. Последние два года работаю сутенершей.

– Почему ты стала проституткой?

– Выгнали из дома. Вначале изнасиловал отчим. Я рассказала матери, но она плевать на меня хотела, ей лишь бы выпить стакан. Она разоралась, что я сама виновата: соблазнила ее муженька специально, чтоб забрать его себе. Меня выкинули на улицу, как собаку. Там меня нашел Рик и пустил по кругу своих дружков, потом сам же забрал на работу в бордель. Молоденьким девочкам там всегда рады.

– Почему не пошла в полицию?

– Не было возможности. Сначала Рик держал взаперти, устраивал субботники, чтоб посговорчивей была. А когда смирилась, выпустил на улицу. Мне было шестнадцать, и другой жизни я не знала. Кому я тут нужна? Ни образования, ни денег, ни связей. Мне незачем было идти в полицию, и я осталась в «Зеленой роще». Сейчас мне здесь хорошо.

– То есть уйти с улиц ты не желаешь?

– Нет. Меня устраивает то, чем я занимаюсь. Субботников у меня больше нет, теперь я сама устраиваю их новичкам. Мне нравится избивать новеньких. Мне нравится курить с Риком траву и нюхать кокс. Мне нравится чувствовать себя значимой. Ничего этого я уже не получу в другой жизни.

Я брезгливо скривился и буквально выдавил из себя:

– У меня больше нет к тебе вопросов. Именем правосудия я освобождаю тебя от обязательства говорить правду и только правду. – Глаза Саманты прояснились. Однако былого безразличия в них больше не было. В обесцветившихся от частого употребления препаратов зрачках отчетливо просматривался страх. НПС боялась меня до дрожи в коленках, и ее совершенно не озаботила мокрая струйка, потекшая по колготкам.

– Саманта Дурс! Я признаю тебя виновной в занятии проституцией, насилии над несовершеннолетними и приговариваю к смерти! Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!

Изначально я планировал наказать женщину деньгами, общественной работой, да всем, чем угодно, однако последние фразы Саманты расставили все по местам. Ей не место в том мире, в который я пришел!

– Умоляю, не надо! – Сил у Саманты хватило только на то, чтобы рухнуть на колени. У нее не возникло сомнений в моем праве приговорить ее к смерти, она просто тщетно хотела вымолить себе прощение. – Не надо! Умоляю, возьмите, это все, что у меня есть! – Женщина быстро что-то сорвала с себя и сунула мне в руки. – Только не…

Вердикт не подтвержден, дело разобрано не полностью

Дело «Падение нравов» перенаправлено ближайшему судье. Осталось 99 ошибок при вынесении вердикта

Мир взорвался белыми сверкающими осколками. Левая сторона туловища одновременно онемела и запылала огнем, заставляя заорать от раздирающей боли. Ноги подкосились, я рухнул на асфальт и начал кататься в попытке сбить пожар. Боль была такой дикой, что я себя не осознавал.

– Так в довесок ко всему ты еще и темный? – Казалось, я горел вечность, прежде чем все наконец закончилось, оставив лишь фантом боли. Тяжело дыша, я нашел себя рядом с застывшей, словно каменное изваяние, Самантой. Мы оба лежали на земле. – Вставай, хватит позорить звание «судья».

Стряхнув отголоски боли, я рывком поднялся на ноги. Рядом стоял лепрекон и брезгливо смотрел на мою грязную броню. Он крутил в руках небольшой предмет, который Книга знаний идентифицировала как цепочку с крестиком Саманты. В порыве мольбы осужденная сорвала его и в качестве взятки всучила мне в руки.

– Поразительно, как много среди проституток истинно верующих. – Лепрекон проследил за моим взглядом и разжал щипчики – цепочка с крестиком упала на землю. – Обычный нательный крест превратился в источник Света и едва не отправил на перерождение заигравшегося в судью темного. Поздравляю, ты с треском провалил дело.

– Может, вначале представитесь? – Мне не понравился тон, которым лепрекон начал диалог. Честь ему и хвала за то, что снял крестик. Благодарность и все такое, но гордость не позволяла кому-то безнаказанно ерничать над собой.

– А куда же я денусь? – Лепрекон достал из виртуального пространства флакон и попрыскал из него вокруг себя, продолжая недовольно морщиться. Воздух наполнился ароматом сирени. – Судья Редел к вашим услугам. Надеюсь, ты озаботишься чисткой доспеха? Только сделай это позже, сейчас нам нужно разобраться с бедной Самантой. Надо же, какой герой – только явился в город, как тут же нашел проститутку и осудил ее на смерть. Она что, отказала тебе в услугах?

Не дожидаясь ответа, Редел подошел к застывшей Саманте, надел резиновые перчатки, вытащил щипчики и поднял ими веко левого глаза женщины. Та даже не дернулась.

– Так, так, так. Сутенерша, тринадцать лет практики, в последнее время дела идут не очень, денег на дозу уже не хватает. Что с протоколом допроса?

В воздухе появился сверкающий свиток. Лепрекон быстро ознакомился с его содержимым и с изумлением перевел взгляд на меня:

– И это все, что ты узнал у подозреваемой?!

Редел явно привык задавать риторические вопросы. В очередной раз, не дожидаясь ответа, он начал собственный допрос:

– Скажите, любезная, как много несовершеннолетних находится под вашим присмотром и где они сейчас находятся?

– Тридцать два тела. – Паралич спал с проститутки ровно настолько, чтобы она смогла ответить. – Заперты в подвале борделя. Нужно кормить хотя бы раз в день, иначе сдохнут.

– Кто еще, кроме вас, знает о них?

– Только Рик, но если подохнут – наберет новеньких. Его тела никогда не заботили.

– Ключи от подвала находятся у …?

– У меня в кармане. Я никому не доверяю, поэтому всегда ношу их с собой. Если что-то со мной случится, то уйду не одна.

– Где можно найти Рика?

– Вечерами он со своей бандой сидит в «Зеленой роще».

– Вот теперь действительно все, – довольно протянул лепрекон, посмотрел на Саманту, вытащил небольшой пузырек, капнул из него на женщину и скомандовал: – Сдохни!

Широко распахнув глаза, она попробовала закричать, но не смогла – связки ей больше не подчинялись. Я поморщился от увиденного – НПС начала на глазах вваливаться в себя, словно перевариваясь изнутри.

– Как новичку дам пару бесплатных уроков. – Лепрекон не стал оригинальничать и также начал с советов, игнорируя происходящее. Он наклонился к останкам и вытащил из кармана погибшей связку ключей, – Урок номер раз – для судьи все дела равнозначны. Нет и не может быть дела, которое либо нравится, либо не нравится. Эмоций быть не должно. Все дела должны быть рассмотрены самым тщательным образом. Любая оплошность приведет к штрафу. Игре плевать на запертых в подвале детей, сдохнут, и ладно, но судья должен выполнить свою работу до конца. Забудь распределенную судебную систему. Отныне ты игровой судья! Ты и следователь, и прокурор, и адвокат, и судья, ну и палач, если потребуется. Мы едины в своем праве судить. Урок номер два – если в процессе расследования выявляются новые факты, необходимо инициировать дополнительное дело и расследовать его в том числе. Ты узнал о Рике. Почему решил сделать вид, что тебя это не касается? Игра наказала тебя именно за это, а не за то, что ты решил казнить проститутку. Да убей ты ее без суда – никто тебе слова не скажет. В Святилище игроку ничего не угрожает, и полиция закрывает глаза на подобные вещи. Игра при необходимости создаст новых жителей. И третий урок – отвыкай произносить высокопарные фразы «именем правосудия», «приговор окончательный» и прочие. Достаточно, если ты произнесешь их в голове, не потешая публику клоунадой. Такие фразы хороши в зале суда, а не посреди темной подворотни. И последнее: решил убивать – убивай сам, не жди охотников за головами.