Василий Маханенко – Медвежуть (страница 7)
Опытным путём я установил, что инферно начинал на меня влиять с расстояния трёх метров. Я отволок пленника к дереву и опустил на землю, устроившись напротив, но на безопасном расстоянии.
— Меня зовут Лег Ондо, клан Бурого Медведя. Отныне мы управляем этой провинцией. Первым делом мы собираемся очистить эти земли от всякого отребья, что тут поселилось. Ты сильный воин. Заслуживаешь того, чтобы жить дальше. Но я не могу позволить, чтобы инферно работали на моих противников, поэтому у тебя всего два пути. Либо ты начинаешь играть в верность своим текущим хозяевам и умираешь, либо приносишь клану Бурого Медведя клятву верности на крови и живёшь. Во втором случае могу обещать пять килограмм мифрила ежемесячно, а также один сапфир в неделю для пропитания. У тебя минута, чтобы принять решение.
Я знал, что нужно предложить инферно — развитие и еда являются хорошим стимулом, чтобы задуматься о последнем в своей жизни предательстве. Потому что следующего не допустит Медведь. То, что меня услышали, я понял сразу — мужчина прекратил дёргаться и затих, изобразив мыслительную деятельность.
— Говори, — я снял блокировку с головы.
— Блокировка снимается не вся? — с ненавистью произнёс инферно, попробовав дёрнуть рукой и ногой. Видимо, он полагал, что я его отпущу и тогда можно будет на меня бросится. Не провозись я с предыдущими бандитами и не найди правильную силовую нить, так бы сейчас и было. Этому бойцу просто не повезло.
— У тебя десять секунд, — напомнил я. — Твоё решение?
— Пошёл ты! Даже если ты сейчас меня убьёшь, хозяин всё равно до тебя доберётся и с живого шкуру сдерёт!
— И кто твой хозяин? — уточнил я. — К кому мне следует сходить в гости? К Барону?
— Что? Барон? Эта мелкая сошка не смела даже смотреть в сторону моего хозяина! Всё, на что Барон годился — это держать этот дом в порядке и снабжать господина правильным товаром. Я служу Герцогу, истинному правителю провинции! Отпусти меня и сражайся как мужчина! Без помощи своих вонючих тотемов!
Дальше начались ругательства, лишённые какого-либо смысла. Я пожал плечами, принимая решение инферно. Почему-то я даже был рад, что он выбрал смерть — после короткого разговора желания принимать его в клан испарилось. Выстрел из стреломёта создал аккуратную сквозную дырку в груди, что позволило мне снять блокировку. Но я не успокоился, пока несколькими огненными шарами не оторвал инферно голову — в своё время Анер Слик показал, что убить любителей мифрила не так просто и нужно быть полностью уверенным, что расправился с врагом.
Постепенно всё начало успокаиваться. Крики из разрушенного дома умолкли, никто не спешил на помощь, драконоид продолжал сидеть где-то в подвале и ждал своей очереди. Это позволило мне пройтись до места, где был уничтожен истинный слуга Зверя. Хотелось посмотреть, кого красный туман нарёк таким интересным прозвищем.
Место взрыва виднелось издали — два камня взорвались знатно. Осторожно ступая по замызганной земле, я подошёл к краю воронки и тяжело вздохнул, не понимая, как относится к увиденному. Потому что начавшая складываться картина мира в очередной раз разрушилась, показав, что я ничего не понимаю в том, что происходит.
В центре ямы лежал чахлый коричневый гоблин, практически точная копия шамана, что явился в Фасорг и всеми правдами и неправдами пытался уничтожить драконоида, а затем и меня, решив, что я служу чужой силе. В чём же разница между этими нелюдями? И есть ли она вообще?
Глава 3
Час. У меня ушёл битый час на то, чтобы сформировать запомненную в мире изнанки структуру. К слову — достаточно красноречивое название, заставляющее задуматься о магической природе этого мира. Но это потом — вначале концентрация и кропотливая работа. Солнце практически коснулось горизонта, когда я закончил и встал на ноги. С первого взгляда практически ничего не изменилось, но стоило подойти к убитому инферно, изменения стали заметней — вокруг моей головы образовалась вполне различимая сфера, оберегающая особо чувствительные органы. Меня по-прежнему мутило от близости к мифрилу, но теперь эта была уже не боль, а просто неприятные ощущения, какие бывают от прикосновения к чему-то прогнившему или зловонному. Не смертельно, но забыться не даст.
Достав нож, я принялся кромсать бедолагу, вытаскивая куски металла. Оставлять мифрил в бесхозном состоянии я не мог — мне нужно кормить свою защитницу. На ближайшие три месяца запасов хватит (то, что досталось мне от уничтоженных на площади изменённых собак и находилось на хранении у Хада), а дальше нужно думать. Пять килограмм, что лежали рядом со мной, станут хорошим подспорьем в наборе следующего транша для ненасытного любителя голубого металла.
На поместье опустилась ночь, когда я закончил и запихнул мифрил в снятый с одного из убитых бандитов рюкзак. Как таковой добычи мне получить не удалось — ни камней, ни людей, так что вылазка в логово Барона начинала выглядеть как сплошной провал. Лишь мимолётная встреча с Лиарой явилась светлым пятном в этом мрачном мире.
Откладывать поход к твари Зверя я не стал. Конструкция, что подарил мне красный туман, требовала постоянной подпитки. Маны уходило всего ничего, она тут же восстанавливалась из неведомых источников, но я чётко понимал — если усну, то защита от чужого влияния исчезнет. И мне придётся тратить ещё один час, чтобы её восстановить. Нерационально и глупо. Поэтому действовать нужно сразу.
Ощущения гадости возникли, как только я вошёл в разрушенный дом. В полной тишине мои шаги звучали как набат и монстр, видимо, приблизился максимально близко. Я прекрасно помнил, что тварь умеет плеваться огнём, так что на одном месте не задерживался — не хватало, чтобы пол неожиданно испарился и я рухнул в открытую пасть.
Раскидывая доски, я добрался до лестницы в подвал. Когда-то она была скрыта фальшь стеной, но устроенный мной катаклизм сказался на скрытности. Взору предстала стальная дверь, сумевшая выдержать разрушения. Понимая бесполезность своей затеи, я подёргал за ручку и получил закономерный результат — заперто.
Отчаиваться никто не собирался — мне точно известно, кто находился в подвале за несколько минут до начала атаки. Вытащив один из силовых камней, превращённых в светляк, я вернулся к гоблину и принялся капаться в его одежде. На самом деле, сделать это требовалось ещё в первые минуты, как я увидел мёртвого нелюдя, но не смог заставить себя спуститься в воронку. Брезговал, что ли.
Связка из семи ключей обнаружились на поясе, но на этом я не остановился, продолжив изучать карманы. Что удивительно — одежда гоблина практически не пострадала, несмотря на то что нелюдь находился в самом эпицентре взрыва. Видимо, хорошая на нём броня была. Мне бы такую. В одном из карманов обнаружилась измятая бумажка. Поднеся световой кристалл ближе, я с удивлением уставился на замысловатые каракули. Для большей части населения планеты они являлись не более чем витиеватым рисунком, но только не для меня! Дар, перешедший нашему клану вместе с Хадом, позволял понимать язык гоблинов!
На этом послание обрывалось — гоблин, что лежал передо мной, не успел его дописать. Видимо, в этот момент поместье начало рушиться и нелюдю пришлось срочно убираться. Но то, что я прочёл, категорически мне не нравилось. Причём я не знал, что сильнее — информация о шести драконоидах, о попытке возродить Зверя или о дате атаки. День, когда ночь станет длиннее дня, наступит через полтора месяца. Если за это время не уничтожить всех тварей Зверя, быть беде. И что, тотем его раздели, гоблин хотел сказать своим последним предложением?
Однако ответов мне не дали — у гоблина больше ничего важного не оказалось. Несколько амулетов, несколько железных побрякушек, а также наполненный западными кредитами кошелёк. Вновь странность, заставившая задуматься. Слухи, что кто-то из людей торгует с гоблинами, подтвердились. Теперь вопрос — это кланы или только бандиты? Закинув всю добычу в рюкзак, здраво решив разобраться с ней утром, я направился к поместью.
Нужный ключ я подобрал с третьей попытки. Щёлкнул замок и дверь с поразительной лёгкостью открыла проход в подземную часть поместья. Тут же раздался ещё один щелчок и мой мир наполнился удивительными красными пятнами. Я отлетел на несколько метров от двери и остался лежать, стараясь прийти в себя. Низ живота горел огнём и, если бы не силовые линии, сразу принявшиеся заделывать невесть откуда взявшуюся дыру в теле, дело могло принять плохой оборот. А так всё ограничилось болью и временным затуманиванием разума.
— Готов? — послышался приглушённый голос.
— Готов, — подтвердил второй. — Вон, валяется. Я ему болт в живот вогнал, позвоночник тоже пробил. Без лекаря не жилец.
Смысл сказанного дошёл до меня не сразу, а затем тело покрылось липким холодным потом. Я действительно не чувствовал ног, словно они стали для меня чужими. Магические линии справились с раной, но восстановить позвоночник оказалось выше их сил. Тем не менее они смогли совладать с главным — избавили от острой боли и закрыли раны, так что от кровопотери я точно не загнусь. Приоткрыв глаза, в тусклом свете звёзд я увидел две тени, выходящие из подвала. В руках бандиты держали арбалеты, направленные, на всякий случай, в мою сторону. Но одним направлением дело не ограничилось — едва мои противники увидели, где я нахожусь, сразу выстрелили. Один болт пробил бок, вызвав очередную порцию цветных кругов перед глазами, второй ударился в грудь и превратился в сноп искр. Двухслойная броня продолжала защищать голову и грудь.