Василий Маханенко – Медвемаг (страница 10)

Стоит отдать должное — когда до бойцов дошло, что оторваться от меня не получается, они свернули к главному корпусу и доставили меня к двери в аудиторию за считанные секунды до начала занятий. Дверь за мной захлопнулась ровно с ударом часов. Проход заблокировался — теперь проникнуть в аудиторию могли лишь кураторы, ректор или магистр Эйро.

— Лег-один-десять, раз ты стоишь, полагаю, готов отвечать, — «приветствовал» меня преподаватель географии, магистр Боро. Противный дедок, мы невзлюбили друг друга ещё с прошлого года. Я взглянул на класс — народа в аудитории оказалось много. Мне удалось заметить несколько знакомых лиц, но ребята старательно отводили взгляд, делая вид, что меня не знают и не в моей комнате они проводили последние два месяца подготовительного курса. Лишь Белис Экрод, бывшая девушка Хада, смотрела на меня в упор. Не могу сказать, что в нём читалась радость или дружелюбие.

— Да, магистр Боро, я готов отвечать, — произнёс я и следующие десять минут превратились в безумный блиц-опрос. Магистра совершенно не интересовало, что он задавал мне вопросы как с первого, так и с последнего параграфа учебника, который, по идее, мы ещё не должны изучать. Вот только поймать меня на незнании оказалось невозможно — даром ли я потратил целую ночь, впихивая в себя знания? В какой-то момент учитель перешёл на южный язык, продолжив опрос на нём, а закончил тест на западном. Если на слух я ещё мог разобрать вопрос, то ответить оказалось для меня невозможным. Так что отвечал я только на северном — у нас не урок чужой словесности. У нас география. Но проблемы однозначно будут — я нашёл слабое место, где не поможет индивидуальное запоминание. Нужна практика.

— Свободен, — магистр Боро выдохся и в сердцах махнул рукой, указывая мне на свободное место. Я отправился туда, но дальше произошло не самое приятное — однокурсники, что сидели рядом, отстранились от меня, как от прокажённого. Вокруг образовалось пустое пространство и это заставило внутри что-то дёрнуться. Ладно преподаватели — они сразу продемонстрировали, что не желают меня здесь видеть. Но однокурсники-то каким боком в этом замешены? Их же должно интересовать всё, что выходит за рамки стандарта и обыденности! Тут же такая неприятная реакция. Обидно. Досадно. Но ладно!

До конца занятия я сидел с таким лицом, словно вся моя жизнь — география. Несмотря на то, что всё, что говорил магистр Боро, мне уже было известно, я всем видом показывал, что ловлю каждое слово. Хотя мысли мои были далеко от занятий. Кажется, я начал понимать, каким образом от меня хотят избавится. Нарушение правил. Взять, к примеру, утренний инцидент. Если бы я отстал от сопровождающих, то элементарно не знал бы, куда двигать на учёбу. Расписания мне не передавали. Это автоматическое опоздание, влекущее за собой замечание от наставника. Либо простое, если он благосклонен, либо официальное, с занесением в личное дело. Пять официальных замечаний за учебный год превращаются в исключение, так что студенты стараются не допускать таких оплошностей. Меня же хотели подвести под нарушение в первый же день и, что-то мне подсказывает, ещё не вечер. Впереди ещё три предмета.

Неприятно осознавать свою правоту. Все три перемены между уроками бойцы магистра Эйро водили меня по территории, чтобы за две минуты до звонка броситься прочь. И каждый раз меня доставляли до нужной двери за считанные секунды до блокировки аудитории. Далее следовал десятиминутный опрос по всему учебнику и поджатые губы, выражающие недовольство — поймать меня на незнании материала не удалось никому. Я шёл к свободному месту и вокруг тут же образовывалось пустое пространство. Дальше начинался обычный урок.

Окончание последнего занятия привнесло новшества — конвоиров возле аудитории не обнаружилось и меня предоставили самому себе. Недолго думая, я отправился в столовую — на том скудном завтраке, что мне притащили служанки, далеко не уедешь. В любимом студентами месте, как и всегда, было многолюдно. В Мираксе это единственное место, где можно купить себе сладости. С наличкой у меня был полный порядок, так что я взял себе целую гору вкусностей и уселся за свободный стол, не желая нарушать ещё одно правило, которое, к слову, никто никогда не соблюдал — еду из столовой выносить нельзя. Все смотрели сквозь пальцы на жующих студентов, бегающих по всей Академии, но я прекрасно осознавал — ко мне будут придираться по всей строгости закона.

— Как тебе первый день в качестве изгоя? — знакомый голос заставил повернуться. Долговязая Белис значительно похорошела за те семь месяцев, что я её не видел. Инициация однозначно пошла ей на пользу — из угловатой и нескладной девочки она превратилась в довольно симпатичную девушку с намёком на женщину.

— Ничего так. Даже приятно. Такое внимание.

— Как смеешь ты сидеть, когда с тобой говорит высокородная дама? Ты, чернь подзаборная? — тут же раздался грубый голос. Я даже оборачиваться не стал и невозмутимо потянулся к следующей конфете. Я себя к черни не причисляю, значит, обращались не ко мне.

— Я с тобой разговариваю, «спаситель мира»! — рявкнули у самого уха. Не отслеживай я передвижение всех источников, мог бы и дёрнуться от испуга. Игнорировать такое обращение было бы невежливым, так что я развернулся и оценил противника. Незнакомец, ранее мы не пересекались. Судя по внешности — студент четвёртого или даже пятого курса. Скорее последнее, раз он настолько уверенно орёт. Знает, что выпускников стараются не трогать.

— Чего тебе? — спросил я, не переставая жевать.

— Ты оглох? Встань, когда с тобой разговаривает истинный аристократ!

— Боюсь, ты ошибаешься, — я даже улыбнулся, демонстрируя дружелюбие. Вот оно, настоящее испытание, а не все эти проверки наставников и странные забеги конвоиров. Смогу ли я устоять от соблазна врезать по этой наглой роже? Я бился с демонами и драконами, сражался против Дочери Зверя и Наместника Башорга, а тут какой-то высокомерный придурок, науськанный Белис. Иначе стала бы она так гнусно ухмыляться?

— Ты назвал меня лжецом? — парень даже покраснел, настолько отыгрывал свою роль.

— В Мираксе нет аристократов. Ни истинных, ни простых, ни каких-нибудь других. В Мираксе есть равные между собой студенты. И если один из них не желает вставать с места, другому просто не на что обижаться или требовать защиты чести.

И пускай я произнёс это всё с улыбкой, сердце внутри забилось с огромной скоростью, заставив основательно задуматься. Признаться, мне даже в голову не приходило, как много во мне гнева. Неужели я ожидал, что меня начнут носить на руках и, не получив желаемого, озлобился на весь мир? Откуда такая реакция? Мне же всегда было плевать на мнение окружающих? Нет, с этим нужно точно работать. Даже хорошо, что ко мне подошёл этот парень. В качестве награды не буду ему вредить. Пусть орёт. Однако он не успокаивался. Покраснев от злости ещё сильнее и, как показывало магическое зрение, на этот раз по-настоящему, парень произнёс:

— Я не позволю разговаривать с собой таким образом! Ты должен выказывать почтение к тем, кто выше тебя, независимо от того, где находишься. В Мираксе, или в нашем дворце! Будь мы вне Академии, я даже руки бы марать не стал и приказал слугам выписать тебе двадцать плетей. Но раз мы здесь, придётся всё делать своими руками. Говоришь, в Мираксе все равны? Отлично! Лег-мне-плевать-какие-у-тебя-цифры, я приглашаю тебя на арену для спарринга! Бой на мечах, полный контакт, выход — признание поражения и поцелуй сапог победителя. Условие — бьёмся без магии! Тотем Чёрных Воронов проследит за соблюдением условий. Бой состоится через десять минут!

Глава 4

— Нет.

Бушующую столовую разом накрыла тишина. На меня уставились все, включая поваров. Видимо, от спарринга в Академии раньше мало кто отказывался. Ещё бы — запятнана честь, нужно постоять за себя, доказав свою силу. О том, что законы реальной жизни и Миракса отличаются, мало кто помнил. Ничего страшного — я напомню.

— Что ты сказал? — старшекурсник навис надо мной, словно желал раздавить своей массой. Вот только на меня такое не действовало. Демонстративно запихнув в рот очередную тянучку, я произнёс, не удосужившись повернуться к оппоненту. Зачем концентрироваться на том, кого вскоре не станет?

— Ты всё прекрасно слышал. Право устраивать со мной спарринг нужно заслужить. Всяким безымянным придуркам, нарушающим законы Миракса, я точно не позволю пройти уникальное обучение по выживанию. Собственно, я тебя больше не задерживаю, разрешаю удалиться.

— Ах ты сволочь! — послышался крик и мне в голову прилетел увесистый удар кулака, за которым последовал приглушённый вскрик и тихий стон. Жаль, я рассчитывал на крики от чудовищной боли. Однако, каким бы придурком старшекурсник не был, он действительно являлся аристократом и позволить остальным видеть свою слабость не мог. Раздробленная рука выглядела ужасно, но ко мне претензий быть не могло. Я сидел, не отвечал, а то, что моя двухслойная броня оказалась крепче каменной стены, сумевшей не только заблокировать удар, но и отразить часть урона обратно — это мелочи. Так получилось.

Вообще, драки без оружия вне арены не приветствовались, но строго не наказывались. Тем более если на тебя напали первым. Мне прекрасно был известен пункт правил, что позволит выкрутиться, если прямо сейчас начну избивать задиру, но опускаться до такого я не собирался. Даже малейшего повода клану Чёрного Ворона не дам, чтобы ко мне придраться. О! А вот и они!