Василий Маханенко – Медведюк (страница 6)

Вот только стоило мне увидеть белоснежную улыбку вождя клана Бурого Медведя, на душе стало гадко. То, как лыбится мой брат, не могло сулить ничего доброго.

— Лег, дружище, вот ты где! Решил поменять Миракс на Дерон? Уважаю! Сам бы так поступил. Хотя, как я вижу, совсем ты тут обленился. Превращать кровать в глайдер, чтобы не утруждать ноги… Это, на мой взгляд, даже для тебя слишком.

— Что хотел? — пробурчал я. Оправдываться я не собирался.

— То есть встреча с братом не может состояться просто так? — на лице вождя клана нарисовалось искреннее недоумение, отчего резко возникло желание пробить ему в челюсть. Ситуация, видимо, ещё хуже, чем я представлял.

— Эльрин, у меня дел выше крыши, а время закончилось ещё вчера. Что желает клан?

— Вот так всегда. Стараешься, работаешь, а неблагодарный член совета берёт и игнорирует все твои достижения. Ещё и с кровати вставать не желает, когда к нему брат приезжает. Я здесь не для того, чтобы нагрузить тебя очередной работой, дружище! Я явился сюда, чтобы вручить тебе тайную тайну клана Сликов! Прикинь! Вы же с Лиарой этого хотите, верно?

С этими словами Эльрин развернул папку, что всё это время держал в руках. Тут же послышались комментарии от красного тумана:

«Это карта Бездны, что дарована тотему Гадюки на самой заре появления человечества в этом мире. С помощью этого предмета можно открыть проход или навечно его запечатать. Прими её.»

— Только не говори, что Медведь просто так отдал карту, — внутри меня всё уже не просто волновалось — душа буквально кричала, что подарок Эльрина ни в коем случае нельзя принимать. Иначе быть беде.

«Карта отдана добровольно. Из рук одного Ондо другому. Отныне хранитель этой карты ты, Лег Ондо. Оберегай её от врагов.»

— И когда их ждать, этих врагов? — вот оно! Знал же, что нельзя доверять родственничкам!

«Через неделю армада южных гоблинов, во главе с Шавер-Каном, должна достичь Фасорга. Как мне удалось выяснить, в составе тварей Зверя находится Дарс Слик со своими гвардейцами. Гадюка не может остановить их. Не в качестве императора. Но это ещё не всё. Среди приспешников Башорга тоже начались движения. Они вышли из тени — четверо средних демонов-магов находятся в сутках пути от Фасорга, трое ближайших приспешников тёмной твари плетут козни и планируют напасть на вотчину Медведя. То, что проход в Бездну был открыт, не повлияло на расклад сил. Ни твари Зверя, ни погань Башорга не могут проникнуть дальше. Им нужна карта. Держать её в Фасорге нельзя. Клан не сможет защититься от двойной атаки тварей.»

— И тогда вы приняли стратегическое решение вручить карту мне, вместо того чтобы спрятать её на краю света? Или отправить в печь?

«Существуют создания, что могут чувствовать карту. Они есть как у Зверя, так и у Башорга. Обе стороны знают, что карты больше нет в Фасорге. Им незачем нападать на город, дробя силы и рискуя проиграть. Они пойдут за картой. Уничтожить её или убрать из мира нельзя. Карта была создана той сущностью, что управляла миром ранее. Ты оказался прав, предположив, что она предусмотрела возможность открытия врат Бездны.»

— И то, что я нахожусь в центре западной столицы, вас не останавливает, верно? Ты представляешь, сколько жертв будет, когда вся эта армада сюда заявится?

«Открыто нападать никто не станет — армия Западной империи достаточно хорошо оснащена и подготовлена. Красные ассасины и приспешники Башорга будут действовать скрытно. Никто, кроме тебя, не сможет им противостоять. У нас нет выбора.»

— Зато он есть у меня. Если ты подставил меня под удар, будь готов за это платить. Я хочу знать твоё имя. Настоящее, — выбора мне, собственно, не предоставили, но соглашаться с поручением просто так не позволяла гордость.

«Ты получишь доступ к десяти страницам книги Альвира. Это достаточно хорошая плата за грядущие неприятности.»

— Не прокатит, — я понял, что нащупал нечто важное. — Я готов хранить карту и встретиться с противником, но мне нужно знать, как к тебе обращаться. Надоело называть красным туманом. Мне нужно имя, и я его получу. Какая тебе разница, когда его говорить? Сейчас, или через несколько лет, когда начнётся моё обучение?

«Хорошо, Лег Ондо, я выполню твою просьбу. Возможно, другого удобного случая для этого не предвидится никогда. Три тысячи лет назад, ещё до прихода людей на планету, меня лишили имени, наделив силой и обязав следовать определённым правилам. Меня можно называть Безымянным, если хочешь. Красным туманом. Хранителем. Много имён, но ни одно из них не отражает ту суть, которой я стал. Сделала это со мной сущность, что управляла планетой и заточила в её недрах Зверя. Однако раньше у меня имелось настоящее имя. Теперь уже позабытое. Когда-то меня звали Гасат-Сур.»

— Эй, дружище, что с тобой?! — забеспокоился Эльрин, когда я со стоном рухнул на кровать. Но я уже не слышал брата. Меня накрыло волной воспоминаний о предпоследней жизни в качестве вальга.

Глава 3

Мне тринадцать. Два года назад молодой и амбициозный вальг решил стать одним из тех, кто управляет планетой, но его ждало разочарование — он оказался недостоин чести нести гордое звание «маг». Его сущность развеялась в мировом «ничто», а на её место пришёл я, готовый ко всему на свете. Но только не к тому, что ждало меня в реальности.

Оказалось, что с момента дерзкого побега Гасат-Сура из тюрьмы прошло более пятидесяти лет! За это время власть императора Ранут-Выса стала непререкаемой. Мой бывший учитель правил железной рукой, уничтожая несогласных и награждая союзников. Больше не было проверок во время возрождения, не было обязательного тестирования всех одиннадцатилетних. О том, что сотню лет назад мир едва не погиб из-за Башорга, знали лишь перерождающиеся маги. Простые вальги, коих стало непозволительно много, об этом даже не догадывались.

На всякий случай я взял имя своего прежнего носителя. Оповещать весь мир о том, что в нём появился Ишар-Мор, посчитал преждевременным. Меня определили в одну из провинциальных академий и уже через год, как лучшего ученика, перевели в столичную. До императорской, конечно, было ещё далеко, но я прекрасно понимал, что мне нужно именно туда. Не потому, что это как-то соответствовало моим планам — из-за изменившейся системы образования. Новичков и тех, кто ничего не достиг в прошлой жизни, практически не обучали магии. Отныне она стала привилегией, а не обязательством.

Дважды, с момента превращения в мага, я посещал место встречи с Гасат-Суром. Никто не приходил. Целенаправленно собирать информацию о том, что с ним произошло, я не рисковал. Кто знает, как поведёт себя библиотекарь, пожелай я запросить архивы на эту тему? Или начни расспрашивать. Так что мне оставалось лишь верить в то, что рано или поздно Гасат-Сур появится и мы призовём императора к ответу. Память тех, кого сожрали демоны, взывала к ответу…

Мне шестнадцать. Столичная академия завершена досрочно, но мага из меня не получилось от слова «совсем». То, что нам давали на последних курсах как великое достижение, пятьдесят лет назад проходили мимоходом на первом. Нас учили всему, что должен знать и уметь истинный аристократ: танцам, искусству, умению себя держать и, что самое главное — почитать своего императора. Ранут-Выс создал собственный культ, возведя его в абсолют.

Экзамен в императорскую академию мне удалось сдать только с третьей попытки. Оказалось, тех, кто только вступил на путь покорения магических основ, то есть находящихся на первом перерождении, не очень приветствовали среди магов. В какой-то момент возникла мысль о том, чтобы признаться всем в том, что я являюсь Ишар-Мором, но поддаваться слабости не стал. Отбор в академию был жёстким и невозможным для простого «смертного», но мне удалось его пройти и стать одним из двадцати. Ровно столько вальгов ежегодно удостаивалось чести стать великими творцами мира.

— Добро пожаловать в лучшую академию нашего мира. Я ректор императорской академии, архимаг Гасат-Сур…

***

— Почему? Как? Что произошло? — прохрипел-прошептал я, как только разум вернулся обратно. Осознание, что Гасат-Сур нашёлся, стало последним моментом воспоминаний. — Почему я ничего из этого не помню? Почему ты открылся?

Вот только красный туман… нет, тот, что когда-то был Гасат-Суром, не отвечал. Даже несмотря на то, что корона всё ещё находилась на моей голове.

— Очнулся?

Повернув голову, я обнаружил рядом с собой Эльрина и Беатрис. Мы по-прежнему находились в комнате для приёмов, вот только сумерки за окном показывали, что провалялся я непозволительно долго.

— Я же говорил, что всё с ним будет хорошо, — в голосе Эльрина слышалось облегчение. Несмотря на внешнюю браваду, брат перепугался из-за моего состояния. — Дружище, а почему ты молчал о том, что ты путешествуешь с такой красоткой?

— Разве не ты говорил, что тебе нравятся женщины в возрасте? — не удержался я от саркастического замечания. Слова выходили натужно, словно приходилось бороться с каким-то внутренним блоком. Да и общая слабость организма заставляла задуматься о том, что я ничего не понимаю в лечебном деле. Потому что магические линии, пронизывающие меня со всех сторон, показывали, что организм должен чувствовать себя если не идеально, то близко к этому. Вот только слабость, окутавшая каждую мышцу, говорила об обратном.