Василий Маханенко – Хроники Тириса. Книга 4 (страница 51)

— С Соларионами не прокатило, — напомнила Зорина.

— Пока Арис был у власти, нас не трогали, — не согласился я. — То, что произошло с ним и императором — форсмажор, на который мы никак не могли повлиять.

— Почему же? — усмехнулся Вальтер. — Мы могли не вмешиваться в конфликт герцогов. Элиаса бы подержали на привязи, да отпустили. А так, по сути, Ариса мы своими руками отправили на Жердан. Точнее, своими действиями.

— Будем надеяться, что граф Дариан не связан с артефактами предтечей или ксорхов, — заявил я. — Свой заводик по обработке миона императора не должен волновать. Так что наш новый покровитель в тюрьму не загремит. Наверно.

— Ты же Золотой, — фыркнула Зорина. — С тобой никогда нельзя быть уверенным хоть в чём-то. Подведёшь бедолажного Вейрана под суд, как пить дать. Ладно, я поняла и, в принципе, этот грувачный план принимаю. Тем более что мион ты добывал сам, пока мы отдыхали.

Неожиданно завибрировал коммуникатор. Номер, высветившийся на экране, заставил моё сердце учащённо биться. Звонили из приёмной ректора.

— Курсант Каэль Золотой, — ответил я, с трудом скрывая волнение.

— Господин ректор вернулся и ожидает вас, — послышался красивый голос помощницы ректора. — Он прибыл вместе с графом Дарианом Вейраном. Просили предупредить, чтобы вы сразу всё подготовили.

Что подготовили помощница не сказала, но этого и не требовалось. Речь, конечно, шла о мионе. Кивнув Зорине и Вальтеру, я вызвал транспорт к поместью и пятнадцать минут спустя стоял в кабинете ректора.

Лорана Солариона я не видел с тех пор, как улетел на Вераск. Вроде буквально недавно — и двух недель не прошло, но за это время с представителем единого разума случилось что-то нехорошее. Обычно Лоран Соларион был воплощением нечеловеческой собранности, которая отличала всех Соларионов высшего круга. Ни одной лишней эмоции, ни одной морщинки беспокойства. Вот только сейчас от этого остались одни осколки.

Передо мной предстал уставший до самого предела человек. Под глазами залегли такие глубокие тёмные круги, словно кто-то прошёлся под ними густой тушью. Обычно ровная и здоровая кожа посерела, обтянув скулы. Да и в целом ректор похудел и осунулся, словно провёл несколько лет на тяжёлых работах по разбору орбитальных станций. Я знаю, о чём говорю. Видел парочку таких работяг, чрезмерно старающихся. Но они не шли ни в какое сравнение с тем, как выглядел Лоран Соларион. Даже взгляд, обычно цепкий и вдумчивый, сейчас то и дело уплывал куда-то в сторону. Ректор находился не здесь и только прибытие графа Дариана Вейрана заставило его посетить свою академию.

Внешность ректора настораживала. Я прекрасно знал, что Лоран Соларион не человек. Усталость — это человеческая слабость. Всё, что я видел перед собой, от тёмных кругов под глазами до замедленных движений, было атрибутом живого измотанного существа. А машина не устаёт. Что такого произошло, что часть бессмертного единого разума начала выглядеть подобным образом?

Вариантов было немного, и все они мне не нравились. Может, какая-то затяжная война, о которой никто не знает. Может, император заболел и это сказалось на всех его клонах. Может, результат общения с верховным ксорхианцем. Одни догадки. Озвучивать их я, разумеется, не собирался. Так, отметить и забыть, поставив галочку на будущее. Наверняка где-то пригодится.

Граф Дариан Вейран уже находился в приёмной. Он стоял у окна вместе с двумя помощниками и контраст с ректором сильно бросался в глаза. Граф был свеж, бодр и деловит. Окинув меня цепким взглядом, он не сделал ни одного лишнего движения. Никакого приветствия или чего-то, что можно воспринять как дружелюбный настрой. Граф Дариан прибыл сюда сугубо с деловой целью. О том, что он будет нашим покровителем, граф Дариан, конечно же, ещё не догадывался. Ничего, сейчас мы это недоразумение устраним. Первый раз, что ли?

Лоран Соларион, наконец, сконцентрировался на мне, после чего опустил глаза к планшету. Вариант обновлённого соглашения Вейраны скинули мне несколько дней назад, и оно меня полностью устраивало. Ректор какое-то время вчитывался в текст и, наконец, убрал планшет в сторону. Несколько секунд он смотрел сквозь меня, явно думая о чём-то своём, не имеющем к нашей сделке никакого отношения, а потом всё же вернулся в настоящее и медленно кивнул.

— Обновлённое соглашение не содержит нарушений, — произнёс он. Что было весьма странно — с чего вдруг Соларионы решили проверять нарушения у Вейранов? В империи вводится тотальный контроль? Или это случайно оброненная фраза, вызванная состоянием Лорана Солариона?

Граф подал знак, и его помощники притащили приёмную установку для хранения миона. Это оказался массивный цилиндр на антигравитационной платформе, опутанный системой стабилизирующих контуров. Мион штука капризная, в обычном виде живёт пять минут и без надлежащего хранения тут же умирает.

— И? — граф Дариан позволил себе эмоции, обратившись ко мне. — Где мион?

— Со мной, — не понял я вопроса.

— Двести сорок килограмм? — с долей скепсиса спросил граф, окинув меня оценивающим взглядом. Броня предтеч сейчас выглядела как форма академии и по моему внешнему виду нельзя было сказать, что я тащу на своих плечах такую тяжесть. Кстати, речь граф вёл только про официальную часть, ни словом не упомянув про свои двадцать килограмм.

— Я полон сюрпризов, граф, — ответил я, подходя к механизму хранения. Эхо уже проанализировал его вдоль и поперёк, пояснив, с какой стороны находится приёмник.

Сняв универсальный контейнер, я приставил его к приёмной горловине, как началась та самая магия предтеч, к которой я до сих пор не могу привыкнуть. Поверхность моего контейнера пошла рябью, его форма поплыла, подстраиваясь под чужой механизм, и между двумя устройствами образовалось нечто вроде сквозного канала. Мион потёк из контейнера в установку плавным, тягучим потоком, и помощники графа, не отрываясь, следили за показаниями на боковой панели, где бежали цифры веса.

Двести сорок килограммов. Я остановил поток на этой цифре и перевёл взгляд на графа. Тот посмотрел на помощников, получил подтверждение, что мион в полном объёме передан в первое хранилище, после чего дал очередную команду и в кабинете ректора появилась новая установка для хранения миона. Небольшая, без единой маркировки. Я поднёс к ней свой универсальный контейнер, отправляя двадцать килограммов «вне договора» в личное пользование графу. Дариан внимательно следил за этой манипуляцией. Его не столько интересовала официальная часть, сколько эта. И это открывало широкий простор для манёвра. Безымянный контейнер покинул кабинет ректора, словно второй передачи никогда и не было.

— Передача завершена, — констатировал ректор, продолжая витать в облаках. — Двести сорок килограммов миона переданы великому дому Вейран. Обязательства барона Золотого по первому году соглашения считаются исполненными. Подтверждаю это как гарант.

Граф Дариан Вейран кивнул и жестом указал своим людям на выход. Судя по всему, общаться с каким-то бароном он не собирался. Его мысли были заняты двадцатью килограммами собственного счастья, всё остальное его не заботило. Интересно, он думает, что это разовая акция? Надо бы ему поведать о нашем плодотворном и долгом сотрудничестве, а то сейчас уйдёт, ищи его потом по всей галактике.

— Граф Вейран, найдётся минута? — спросил я. — Буквально пара слов.

Дариан посмотрел на ректора, который продолжил изучать собственное окно. Прострация ректора пугала уже не только меня, но и Вейрана. Тем не менее он остановился, соизволив снизойти до разговора.

— Говори, — произнёс он таким тоном, словно я ворую у него драгоценное время.

Я понимал, что в присутствии ректора такие вопросы решать нельзя, но иной возможности у меня не будет. Поэтому начал максимально завуалировано, насколько у меня хватало ума.

— Я хотел бы обсудить дальнейший график поставок, — произнёс я. Официальный график был указан в обновлённом соглашении, так что граф прекрасно понял, что речь идёт не о нём. Во всяком случае, я на это очень сильно надеюсь.

Дариан сузил глаза и в них мелькнуло понимание. Вместе с алчностью. Всё же я прав — у этого человека есть свой небольшой заводик. И ресурсы ему нужны в хороших объёмах.

— Когда ты готов сделать следующую поставку? — спросил он. И речь, как я понял, шла не про официальную часть.

— Через четыре месяца, — ответил я. — Объёмы стандартные.

Дариан посмотрел на ректора, после чего кивнул.

— Завтра в два часа по стандартному времени, — заявил он. — Защищённый канал я организую. Обсудим графики и объёмы поставок.

Обязательно обсудим. Причём не только объёмы, но и что один конкретный граф Вейранов готов сделать ради них. Я это понимал, Дариан это понимал, так что разговор у нас намечается весёлый и продуктивный.

Граф кивнул, прощаясь, после чего вышел из кабинета ректора. Вот, первый мостик проложен — со мной уже прощаются. Глядишь, скоро и за ручку здороваться начнём. Личная заинтересованность она такая, заставляет и с безземельными баронами общаться.

Ректор продолжил гипнотизировать окно, что мне не совсем нравилось. Осознав, что обращать на меня внимания он не собирается, я подошёл к столу и деликатно кашлянул. Несколько секунд Лоран Соларион молчал, но, наконец, перевёл на меня взгляд.