Василий Маханенко – Хроники Тириса. Книга 4 (страница 26)
Так это ещё не финал? Я перевёл взгляд на большой ящик, где лежали кубы. Нагрудник. Шлем. Если двигаться по логике, то для полной картины нужны рукава и штаны. И не факт, что с одного куба получится создать всё это разом. Значит, нужно ещё как минимум четыре куба.
Грувакский экспериментатор! Нет, так-то сама идея показалась мне интересной — создать то, о чём я никогда не слышал. Да что слышал — даже не подозревал о его существовании. Но ещё пять универсальных кубов — это сильно. Уверен — у Лирэн есть связи с теневыми лидерами, которые с удовольствием купят кубы. «Малышам» нужны деньги, чтобы чувствовать себя относительно безопасно и независимо от заказов, и такая продажа была бы нам очень кстати.
— Сколько ещё кубов нужно? — послышался голос Зорины. — Ксорх, хватит тупить. У тебя же на лице написано, что ты со своей жадностью борешься. Ласк вопит от шока и бьётся в истерике. Это же боевой доспех предтеч, верно? Так какого, груваки тебе в задницу, ты медлишь? Этой хрени нет ни у кого в мире. Так почему бы не сделать так, чтобы она была только у нас? Делай!
— Ещё пять кубов, — произнёс я, тяжело вздыхая. Зорина права — о существовании боевого доспех предтеч никто никогда не заикался, значит, мы может стать первыми обладателями подобного артефакта. Может, у Соларионов он и есть, но они об этом на всю империю не кричат.
Зорина помогла разложить кубы на свои места. Два в виде рукавов. Два в виде штанин. Один на нагрудник, чтобы… Да просто так! Потому что Эхо так мне сообщил.
История повторилась. Вначале появилось яркое свечение, после которого на полу появились ещё несколько невесомых металлических деталей. Два нарукавника в виде обычных труб и двое чулок в виде труб потолще. Пятый куб вошёл внутрь нагрудника, где и растворился. Что он там делает и для чего нужен — непонятно. Может, нагрудник попался бракованный и ему потребовался ремонт? Внешне он никак не изменился.
«Точно полный?» — недоверчиво уточнил я. — «Выглядит так, словно его изобрели не предтечи, а ребёнок, впервые взявший в руки молоток».
Я слабо представлял, каким образом влезать в металлические трубки, но подчинился. Самому было интересно. Для начала взял в руки шлем-каску и натянул её на голову. Металл оставался жёстким и холодным. Вот только не успел я выругаться, показывая Эхо его несостоятельность, как шлем потёк, превращаясь из металла в ткань. Он бережно окутал мою голову, идеально подходя под мои размеры. При этом оставаясь таким же жёстким, как и раньше!
Я покрутил головой из стороны в сторону. Нигде ничего не мешалось. Шлем сидел так, словно был продолжением меня. Лицевая область оставалась открыта, но стоило подумать о том, чтобы шлем обрёл свою цельную форму, как появилось нечто, похожее на стекло. Или энергетическое поле. Или ещё на что-то, что я просто не понимал, как назвать. Это определённо был визор, похожий по своему функционалу на визор «Призрака», только он совершенно не мешал обзору. Необычное ощущение.
— Выглядишь, словно грувака тебе голову откусил и нацепил сверху металлическую болванку, — заявила Зорина. — Ты там как, живой вообще?
— Пока жив, — ответил я, поднимая с пола нагрудник. — Кажется, с этой бронёй не всё так просто, как казалось с первого взгляда.
Нагрудник упирался какое-то время, но всё же поддался, превратившись во вторую кожу. Послышался щелчок — нагрудник объединился со шлемом в единое целое. При этом дискомфорта всё ещё не было — подвижность не изменилась ни на миллиметр. Дальше пошли рукава и штаны. Все части брони растягивались, расползаясь по телу и плотно меня обхватывая, словно вторая кожа. Прошло несколько минут, и я стоял в полном комплекте.
Поначалу ничего не происходило. Я стоял, прислушиваясь к ощущениям и не понимал, из-за чего Эхо и Ласк так возбудились. Просто оболочка, которую практически не чувствуешь. Когда ты надеваешь тот же «Призрак», сразу становится понятно, что ты в броне. Она поддерживает, защищает, формирует некую монолитность. Здесь же… Даже описать свои ощущения тяжело. Просто вторая кожа. Что по размеру, что по функционалу. Пожалуй, в этом комплекте я бы с лёгкостью пролез в мешанине труб и кабелей лаборатории Киронов.
— И? — послышался вопрос Вальтера. — Оно того стоило?
Ответом стала лёгкая пульсация брони. Слабая, словно меня кто-то аккуратно простукивал по всему контуру. Через пару секунд ощущение усилилось, а потом на броне начали загораться голубые полосы. Сначала одна, побежавшая от шлема к груди. Потом другая, идущая в обратную сторону. Потом сразу четыре по бокам. Полосы перетекали по поверхности брони как маленькие живые струйки, сходились и расходились, формируя замысловатый танец. Вскоре вся поверхность брони оказалась покрыта пульсирующей сетью, причём свет шёл не только голубой. Мелькало что-то зелёное, оранжевое, и даже такие оттенки, которых я раньше никогда не видел.
— Красиво, — произнесла Зорина. — Ксорх, ты сейчас на грувакскую гирлянду похож. Такую же большую и бесполезную. Это всё, на что способна боевая броня предтеч? Сверкать и внушать противникам страх своей иллюминацией?
Я застыл, прислушиваясь к необычным ощущениям. Пульсация усилилась, потом по всему телу разлилось тепло, словно меня окунули в ванну с тёплой водой. Потом резко поплохело — возникло ощущение, что внутренности решили выйти наружу и тоже посмотреть на световое шоу, но потом резко всё прекратилось. Полосы погасли, а броня приобрела тёмно-серый цвет.
«Только не говори, что всё это было только ради того, чтобы броню не украли!», — недовольно произнёс я.
Броня снова начала творить что-то странное. Вот я стою в тёмно-серой металлической оболочке, вот неожиданно цвет брони начал переливаться тонкими радужными струйками. Подняв руку, я увидел, как тёмно-серая матовая поверхность изменяется, превращаясь в зеркало, отражающая всё вокруг.
— Красиво, — отреагировала Зорина. — Будешь не только гирляндой у меня работать, но ещё и зеркалом. Всегда хотела подкрасить глазки, пока с ксорхами сражаюсь… Это что ещё за хрень? Ксорх, как ты это сделал⁈
Вопрос был вполне понятным. Сразу после зеркала броня предтеч решила показать следующую свою возможность и, не найдя ничего лучшего, превратилась в обычный «Призрак ×2», который сейчас был надет на Зорину и Вальтера. Причём копия была такой точной, что я даже в размерах вырос, ощутив себя в привычной обстановке. Тяжесть, опора, замкнутое пространство — вернулось всё то, в чём я привык находиться.
— Ксорх, я всё ещё жду ответа! — Зорина проявила настойчивость. — Как ты превратил броню в «Призрак»?
— Причём не просто в «Призрак», — присмотрелся Вальтер. — В мой «Призрак». Вон специфическая царапина и остатки сварки нашего Техника. Это полная копия моего «Призрака»!
Покосившись на Тень-20, который делал вид, что его происходящее вообще не интересует и вообще, его здесь нет, я перешёл на личные каналы и рассказал о том, что произошло с бронёй предтеч.
— Пробуй подстроиться под меня, — тут же приказала Зорина. Её адаптированная броня, как и большинства женщин, была чуть шире в районе груди и бёдер. Эхо что-то пробурчал нечленораздельное и моё новое облачение вновь изменилось, став точной копией брони Зорины.
Девушка обошла меня со всех сторон, придирчиво оценивая размеры, после чего хмыкнула.
— Ответь-ка мне, грувака ты толстозадая, ты хоть понимаешь, какие это возможности? — спросила Зорина.
— Это же Ксорх, — ответил Вальтер. — Ему голова дана не для того, чтобы понимать. Он в неё ест. О том, что можно выглядеть как абсолютно любой человек, он даже не думал. Ведь не думал же?
Не думал. Хотя сейчас, когда Вальтер озвучил весьма очевидную вещь, задумался. Получается, достаточно увидеть любого человека в боевом доспехе, как я смогу стать его полной копией. Главное не делать визор прозрачным. Потому что мою физиономию спутать с любой другой не получится. Слишком примелькалась она уже в нашем мире.