Василий Маханенко – Хроники Тириса. Книга 2 (страница 9)

«Ультар» находился на единственной ровной площадке, которую мы с Эхо смогли обнаружить после двухчасового сканирования региона. Площадка представляла собой выровненный участок породы размером примерно сорок на пятьдесят метров — достаточно для посадки нашего фрегата. Это была моя первая посадка на планету, так что попотеть пришлось знатно. Если бы не Эхо, я бы не учёл потоки воздуха и просто бы промахнулся бы мимо. Не критично, но рейтинга нам бы это точно не добавило. Хотя, падать ему всё равно, как видно, некуда. Наёмников в армии не любят. Интересно, император знал об этом, отправляя нас сюда?

Военные рекомендовали нам садиться на самом краю горной цепи, где, по их словам, «обстановка контролируется», но от этой сомнительной идеи я сразу отказался. Сканеры дальнего радиуса показывали огромное скопление брутов в той зоне — тепловые сигнатуры фиксировали движение минимум сотни особей в радиусе десяти километров. Да и драксы периодически поднимались из глубин планеты, атакуя всё, что двигалось в воздухе. Если бы не постоянное патрулирование истребителей прикрытия, которые на лету сбивали плазменно-органические снаряды, мы бы на планету даже не рискнули садиться. Так что пришлось тщательно выбирать место, где ксорхианцев не фиксировалось вообще — ни на поверхности, ни в приповерхностных слоях.

Такое относительно безопасное место нашлось практически в самом центре протяжённой горной гряды, километрах в двухстах от её края. Даже если бруты каким-то образом обнаружат наше присутствие и решат наведаться к нам в гости, им придётся основательно пробежаться через изломанные расщелины, глубокие провалы и практически непроходимые горные перевалы. Векс даже время на подход рассчитал — минимум два часа, что давало нам достаточный запас для подготовки к обороне или эвакуации.

Я вошёл в корабль, сразу направившись в грузовой отсек. Подписанная императором бумага творила настоящие чудеса и в моём распоряжении отныне имелось три типа дронов, каждый со своими уникальными характеристиками и предназначением.

«Осы» — мелкие разведчики размером примерно с человеческий кулак. Созданы для скрытного наблюдения и шпионажа благодаря почти бесшумным гравитационным двигателям и покрытию, частично поглощающему сканирующие импульсы. Хотя после недавних событий на орбитальной станции стало понятно, что для настоящего шпионажа используют куда более продвинутую и миниатюрную технику. Те дроны, что мы обнаружили на борту «Ультара», были раз в пять меньше моих «Ос» и явно обладали технологиями, недоступными обычным наёмникам.

Следующими были «Герани» — тяжёлые боевые дроны последнего поколения. После того как я управлял сразу шестью штуками, осознал всю разрушительную мощь этих машин. При правильной синхронизации шести дронов в единую боевую сеть можно эффективно сдерживать целую лавину драксов. Недолго, конечно, минут пять-семь, но этого вполне достаточно, чтобы дать группе время на передислокацию или укрепление позиций. Как по мне — практически идеальные боевые машины, за исключением одного существенного недостатка. «Герани» потребляли энергию с чудовищной скоростью. У них попросту не существовало походного режима — только максимально энергозатратный боевой режим с активными щитами и постоянной готовностью систем вооружения.

Поэтому сейчас я решил воспользоваться третьим типом своих дронов — стандартными разведывательными дронами среднего класса. Сбалансированные машины с радиусом действия двадцать километров. Идеальное управление, долгоживущая батарея, сканеры и видеокамеры с высоким разрешением. Всё, что нужно для детального изучения местности.

На визоре ожила система управления дронами. Шесть голографических окошек вспыхнули перед моими глазами, показывая изображения с камер всех активированных разведывательных дронов. Подключился Эхо, помогая поднять все машины в воздух и плавно вылететь из открытого грузового отсека «Ультара». Рорк и Векс уже во всю колдовали с входным шлюзом корабля, устанавливая сложную систему двойной фильтрации с декомпрессионной камерой и химическими поглотителями токсинов.

Дроны взлетели в воздух и, покружив вокруг «Ультара», ринулись в разные стороны. Не удержавшись, я пролетел одним дроном над головой Орина, в последний момент включив максимальное ускорение, заставляя антигравитационные двигатели взвыть от перегрузки. Гул был таким, что Орин вздрогнул и даже вскинул лучевую винтовку, готовясь отражать атаку с воздуха. Но мой дрон был уже далеко.

— Золотой! — в эфире послышался недовольный голос Райна. — Что за детский сад ты тут устроил?

— Нельзя расслабляться! — уверенно заявил я. — Следопыт расслабился. Будь это ксорх, сожрал бы его и даже не поперхнулся.

— Ксорхи не летают! — пробурчал недовольный Орин.

— Если хорошо швырнуть, летать будет даже Мускул, — авторитетно заявила Зорина. — Золотой прав — нельзя расслабляться. Груваки только и ждут, как к нам подобраться!

Мелкое событие, на самом деле, но благодаря ему группа наконец-то выдохнула. Да, нас отправили на планету и едва ли не открытым текстом заявили, что мы здесь должны сдохнуть. Но пока мы живы — будем бороться. «Малыши» иначе не умеют.

Дроны показывали крайне неприглядную картинку. Острые пики гор. Разрушенные склоны с глубокими трещинами и разломами. Глубокие расщелины, уходящие в беспросветную темноту на сотни метров вниз, где даже прожекторы дронов не достигали дна. Бесконечные километры безжизненного камня под ядовитым жёлто-зелёным небом, затянутым плотной пеленой токсичных газов. Пришествие ксорхов с последующими двумя масштабными орбитальными бомбардировками стёрло само понятие жизни на Гиперионе-7.

Дроны летали по заранее заданным маршрутам, сканируя каждый квадратный метр местности. Я переключался между различными камерами, внимательно изучая поступающие данные. Пропустить ксорхов очень не хотелось — достаточно одного брутa, и наша база окажется под угрозой. Но всеядных тварей не было. Лишь мёртвые горы мёртвой планеты. Слишком много «мёртвого» на Гиперионе-7.

— Обнаружена аномалия, — неожиданно произнёс Эхо. — Рекомендация — проверить и проанализировать.

— Что за аномалия? — мысленно спросил я.

Эхо подсветил окно одной из проекций и, перехватив управление дроном, повёл его прямо к отвесной стене скалы. За несколько метров до неминуемого столкновения он резко изменил вектор движения, отправив дрон вертикально вниз, прямо во тьму глубокого ущелья. Судя по данным сканеров, здесь вообще ничего не было — сплошной монолит породы. Однако не доверять Эхо я не мог — его уровень сканирования значительно превосходил любые человеческие технологии.

Дрон опустился на самое дно ущелья. Сканеры работали без остановки, что позволило мне увидеть широкий проход. Вот только если на сканерах этот проход сразу заканчивался сплошной стеной, то визуальный осмотр показывал, что проход продолжается дальше, уходя куда-то вглубь скалы.

— Это место находится в семнадцати километрах триста двадцати метрах от нашей текущей позиции, — с абсолютной точностью заявил Эхо. — Зафиксирован вход в некую подземную структуру. Однако сама структура не обнаруживается. Наблюдается резкий обрыв любого сканирования на глубине приблизительно пяти метров от входа. Мои датчики не способны проникнуть дальше этой отметки. Это аномалия, которую следует изучить.

Ситуация вырисовывалась крайне неприятной. Иметь под боком непонятную аномалию плохо даже на хорошо изученной планете, полной людей. У нас же здесь ксорхи царствуют, так что оставлять подобное место без тщательного изучения никак не следовало. В этом я с Эхо был полностью согласен. Неизвестность на враждебной планете — это смертельная опасность.

— Давай изучим, — согласился я, направляя дрон к проходу. Судя по ширине, через него с лёгкостью мог бы пройти даже «Ультар», вздумай я опустить корабль в эту расщелину. Но делать так я, конечно же, не собирался — слишком рискованный манёвр без гарантированной возможности развернуться и выбраться обратно.

Дрон медленно двинулся к проходу. Сканеры работали на пределе, пытаясь пробиться сквозь непонятную «тьму», но у них ничего не получалось. Лишь луч фонаря показывал, что проход резко пошёл вверх, скрываясь в недрах горы. Камеры транслировали изображение чёрного туннеля. Ничего необычного, кроме самого факта существования подобного места.

Я мысленно отправил дрон чуть дальше, подводя его вплотную к месту, через которое не пробивалось сканирование. Ничего. Те же камни, та же тьма, тот же проход. Почему сканеры не пробивались дальше, оставалось загадкой.

Как стало загадкой и то, что произошло с моей машиной. Стоило мне отправить дрон чуть дальше той самой линии блокировки, как он просто исчез. Мгновенно. Без предупреждения. Без каких-либо признаков неисправности. Изображение не рябило помехами, не искажалось. Оно просто исчезло. Связь оборвалась мгновенно, словно дрон перестал существовать. Как испарился и контроль над ним. Все системы показывали, что устройства больше нет — ни сигнала, ни телеметрии, ни аварийного маяка.

— Отправляй туда другого разведчика, — приказал я Эху, ощущая нарастающее беспокойство. Потеря дрона — это уже не шутки. Возникла мысль предупредить группу, но я сдержался. Вначале пойму, что произошло с дроном, потому начну паниковать.