Василий Маханенко – Хроники Тириса. Книга 1 (страница 22)

— Уходи, — прошипел я, поворачиваясь к ефрейтору спиной и снова впиваясь взглядом в багровую тьму впереди. — Уходи, пока я ещё могу говорить спокойно. И чтобы я больше ни слова об этом не слышал. Пока ты не ляпнул ещё чего-то… Хотя бы из уважения к той службе, что ты нёс у меня. Уходи с глаз.

Секунда тягостной тишины, нарушаемая лишь воем ветра и скрежетом металла.

Потом я услышал, как сапоги Василия тяжело зашаркали по металлу, отступая.

Он ушёл, не сказав больше ни слова.

Я остался на площадке один, вцепившись до боли в поручень. В груди бушевал ураган. Ярость, смешанная с остатками шока.

«Прошу руки вашей сестры».

Чёрт возьми!

В какой момент моя жизнь превратилась в сюжет дешёвого романа?

Я заставил себя дышать глубже.

Вдох. Выдох.

Раскалённый воздух обжигал лёгкие, но хоть это отвлекало.

Вдох. Выдох.

Нельзя. Нельзя сейчас поддаваться эмоциям. Мы на территории, кишащей тварями. Впереди бой. Возможно, гибнут люди. И среди них… Нет, не сейчас. Выкинь из головы мысли о судьбе сестры.

Я снова сосредоточился на дыхании, пытаясь вернуть себе контроль.

В голове почему-то промелькнули сложные химические формулы. Реакции. Но реакции предсказуемы, надо лишь соблюсти условия. А люди? Люди — нет.

Вдруг я заметил вспыхивающие впереди огоньки. Сначала редкие, потом всё чаще. Не стабильный свет прожекторов или пожаров, а короткие и яростные всполохи. Оранжевые и алые взрывы магии огня, голубые молнии, пронзающие небо, и бесчисленные, крошечные, как искры, вспышки выстрелов из огнестрельного оружия.

Пиф-паф!

Тут же показалось, будто я уже слышал этот отдалённый сухой треск.

— Прожектора! Готовность к бою! — скомандовал я.

Мощный луч «Могучего» прорезал тьму.

Мы приблизились к месту боя.

Поезд начал тормозить. Впереди, в трёхстах метрах, рельсы были грубо разорваны, будто гигантский нож пронзил землю в нескольких местах. За первым разломом виднелся второй, а дальше третий. Земля вокруг дыбилась и оседала, а из глубин, из трещин шириной от метра до пяти, лился зловещий багровый свет.

Лавовые реки. Они текли неглубоко, размывая грунт и ломая стальные пути.

Поезду тут не пройти.

Мой расчёт был молниеносным. Пока будем возиться с размытой дорогой, монстры могут уничтожить состав с Варварой.

— Готовить «жучков» к высадке! — скомандовал я. — Команде восстановления — приступить к работе: расчистить и укрепить путь для «Могучего»! Артиллеристам приготовиться оказать поддержку!

Я спустился вниз, в командный вагон, где уже кипела работа.

— Связь с заводом! — бросил я телеграфисту. — Сообщите Петру Бадаеву: пути расчищены, отправить составы для эвакуации. Срочно!

Пока тот стучал ключом, я спустился на землю, где уже стояли девять бронированных машин с пулемётами. Они выглядели неуклюжими «жуками», но именно этот транспорт поможет сейчас добраться до терпящего бедствие состава.

— Экипажи, слушайте! Задача — прорваться к тому поезду, — я указал на огни боя в двух километрах от нас, — установить связь, оценить обстановку и прикрыть эвакуацию, если это возможно. «Могучий» подойдёт, как только путь будет восстановлен. Вперёд!

Под рёв двигателей наш маленький отряд тронулся в путь. Ехать по разбитой, искорёженной земле было адски трудно. «Жучки» подпрыгивали на кочках, кренились. Небольшие огненные трещины мы преодолевали легко, благодаря мостам, сооружённым магами земли.

Я сидел в командирской машине, на переднем сиденье рядом с водителем, маг огня расположился сзади, готовый в любой момент применить свой дар. На турели, за пулемётом, замер стрелок.

Пейзаж за окном был сюрреалистичным и пугающим. Багровый свет из-под земли бросал длинные прыгающие тени, в которых чудилось всякое, и чудилось не зря.

Первыми из расщелины, с шипением, будто раскалённый металл опустили в воду, выползли два огромных лавовых паука, их панцири потрескивали от жары.

Они не стали даже целиться, а просто выплюнули сгустки жидкого огня в нашу колонну.

— Не снижаем скорости! — крикнул я.

Стрелок на моей машине резко развернул турель.

Тра-та-та-та!

Очередь комбинированных патронов, где обычные бронебойные чередовались с трассирующими и моей новой разработкой — снарядами с крошечными антимагическими сердечниками — прошила первого паука. Он взорвался, разбрызгивая сгустки расплавленной породы. Второго снесла машина.

— Слева, воздух! — раздался крик стрелка.

Из багрового марева ночи вынырнули твари, похожие на стрекоз, размером с сельскохозяйственный дрон. Их длинные костлявые тела заканчивались жалами, а крылья издавали противный высокочастотный гул. Они пикировали на колонну.

— Маги воздуха, щиты! — скомандовал я, усиливая голос магией.

Из пяти машин, где были владеющие воздушной стихией, вырвались невидимые волны. Воздух перед ними сгустился, стал вязким. Стрекозы, врезавшись в эти барьеры, теряли скорость, их пикирование сбивалось, и они становились лёгкой добычей для пулемётчиков и огненных магов.

Несколько тварей разорвались недалеко от меня, разбрасывая липкую тлеющую слизь.

Из большой лужи лавы выползло нечто, напоминающее толстую, покрытую чешуёй гусеницу. Она раздулась и выплюнула шар концентрированного магического пламени прямо в центр нашего строя.

— Антимагический модуль, включить! — рявкнул я водителю.

Тот щёлкнул переключателем на панели. Я почувствовал пустоту, потерю контроля над стихией.

Огненный шар, не долетев до брони, рассыпался на безобидные искры, словно его и не было. Пулемётные очереди трёх машин тут же превратили гусеницу в решето.

Мы мчались вперёд, оставляя позади дымящиеся останки тварей.

Бой был жестоким, отрывистым, но наши тактика и оснащение срабатывали.

Я отмечал эффективность антимагических патронов и модулей: лабораторные испытания это одно дело, а реальные боевые условия — совсем другое. Но результатом я был очень доволен. И по возвращении обязательно подготовлю Романову подробный доклад с предложениями по внедрению этой техники в армию.

И вот, когда до огрызающегося в пекле тварей состава оставалось не более пятидесяти метров, мы остановились на краю пропасти.

Она была не такой, какие мы пересекали до этого. Это был настоящий каньон. Шириной метров в двадцать, а то и больше. На дне быстро неслась река из расплавленной породы, отбрасывая багровое сияние на отвесные стены. Железнодорожное полотно было разорвано и свешивалось с обеих сторон.

С противоположной стороны, почти вплотную к обрыву, стоял состав. Он был забит людьми. Они виднелись повсюду: в проёмах окон, на крышах, цепляясь за выступающие детали. Эта картина мне напомнила индийские поезда, где пассажиры ехали буквально везде.

Эта скученность, казалось, и была их спасением. Поезд отстреливался со всех сторон, как дикобраз, выпустивший иглы.

Вспышки магических заклинаний смешивались с сухим треском огнестрельных залпов.

Твари волнами накатывали на эту стальную крепость, получая организованный отпор.

Сразу нашёл взглядом Варвару.

Она не пряталась в глубине вагона, а стояла на крыше рядом с импровизированным пулемётным гнездом.

Я был удивлён, когда увидел магию сестры. Она резким, отточенным жестом вскинула руку, и из земли перед штурмующей толпой сальпуг взметнулся частокол обсидиановых шипов. Заклинание третьего, если не начала четвёртого уровня.

Чёрт возьми!

За несколько месяцев в этой адской дыре она совершила рывок, на который у многих магов уходят годы.

Рядом я заметил Николая Бадаева, его магия земли была грубее, но не менее эффективной. Он создавал под ногами тварей мгновенные провалы, из которых они уже не выбирались.

На другом вагоне Виталий Кучумов отбивался от летающих тварей, и я с изумлением заметил, как из его руки вырвалась короткая, но молния, которая пронзила одну стрекозу, а затем, разветвившись, ещё двух. Огневик тоже рос, адаптировался.

— Мост! — крикнул я, выпрыгивая из машины. — Не для поезда, только для людей и машин! Шириной с «жучка»! Сергей, ты со мной!