Василий Лифинский – Смешное несмешное (страница 3)
Полагаю, древние мудрецы были правы, когда утверждали, что мир держится на трех китах. Я бы сказал – на трех всё объясняющих изречениях. Кит № 1: «Нельзя ничего постигнуть, узнать, изучить, ибо чувства наши ограничены, разум слаб, а жизнь коротка» (Цицерон). Не тешьте себя надеждой, что это сказано про человека, а не про всё человечество.
Кит № 2: «Великие истины слишком важны, чтобы быть новыми» (У. С. Моэм «Подводя итоги», 1938). На самом деле, ничто не вечно и не ново под луной, я бы ещё добавил, как и сама луна. Что считали истиной раньше, вовсе не означает, что её же таковой будут считать и в будущем. Говоря это, Моэм имел в виду бытие и отношение человека к Богу, в которого не верил, за что Господь (не шутки ли ради?) наградил его долголетием (умер Моэм на 92-м году жизни).
Моэм прав в одном, что ни клерикалы, ни атеисты ничего нового «про религию» не скажут. Когда к Господу стучатся атеисты, чтобы попасть в рай, Он им через дверь отвечает: «Меня нет!» Видимо, поэтому, ссылаясь на эти слова Творца, атеисты и стали утверждать, что «Бога нет!».
Кит № 3: «Конечный ум не может понять бесконечного» (Б. Спиноза). Не стоит обольщаться, что люди способны сделать такой суперкомпьютер, который «поймет» бесконечное. Спиноза не был бы Бенедиктом, если бы в 17 в. не приписал на полях «Трактата»: «В том числе и «ум» суперкомпьютера!»
«Три кита» вовсе не о том, что всё предрешено, и ничего не стоит делать. Наоборот, с утроенной силой нам надо всё изучать, чтобы как можно больше понять. Но, при этом надо помнить, что многие беды на Земле от «мании величия», дескать, мы такие умные, что нам всё по плечу. Другая крайность – бесконечно посыпать себе «больную» голову пеплом.
Жизнь нас учат, что ещё не всё человечество ступило на землю. Многие на Западе (те, которые в отличие от нас, произошли от обезьян) добрались только от верхушки до середины дерева, поэтому и бесконечные войны на Земле. Люди – не звери – убивать других людей не должны! Того, кто это делает, трудно назвать человеком. О том, как убивают миллионами, я написал книгу «Музыкальные вечера в Дахау».
Двести лет назад немецкий философ Артур Шопенгауэр утверждал: «Если шутка прячется за серьезное – это ирония, если серьезное за шутку – юмор».
Деление на смешное и несмешное (серьёзное) условное. В жизни «всё смешалось», и не только у Облонских. Даже чистого золота в природе не существует. Уайльд считал, что и «правда редко бывает чистой и никогда не бывает простой».
Смешное и несмешное идут по жизни рядом. Так было и на войне. Сегодня атака и потери, а на другой день в землянке звучат песни и смех. Так устроена жизнь. Отсюда и название книги – «Смешное несмешное». Не стоит жизнь ни усложнять, ни упрощать. Есть жизнь, которой мы живем, а есть жизнь, которой мы бы хотели жить. К сожалению, выбор не всегда за нами, но и от нашей жизненной позиции, несомненно, многое зависит. Не всем в этой жизни удается выбрать верный путь и найти свой маяк или камертон, поэтому прошу не судить книгу строго. Она рассчитана, прежде всего, на тех, кто по каким-то причинам успел в жизни разочароваться или в силу своего молодого возраста не совсем твёрдо стоит на ногах.
Земной шар, как известно, вертят оптимисты, обладающие чувством юмора. Лауреат Нобелевской премии по литературе английский прозаик и драматург Джон Голсуорси призывал людей никогда не терять оптимизм. Человек без чувства юмора, утверждал он, то же самое, что роза без аромата.
Не берусь быть арбитром в соревнованиях по юмору и давать оценку отдельным «шутникам» или распределять по «призовым местам» представителей различных профессий. Могу лишь с уверенностью сказать, что наши лётчики в этом виде юмористического «спорта» могут дать сто очков вперед любой отечественной и зарубежной команде (см. рассказы «Жизнь везде жизнь», «Виртуозная шутка»). Некоторые рассказы и статьи, представленные в книге, написаны много лет назад, но изложенные в них события и их авторская интерпретация (и выводы), как мне кажется, не потеряли своей актуальности, и тем интереснее будет ознакомиться с ними сейчас.
Кто-то, возможно, удивится разнообразию и обилию философской прозы в книге, «которая распыляет мысли» (Сенека, I в. н. э.). Этот скепсис легко развеять. Во-первых, даже Мигель Сервантес – автор «Дон Кихота», одного из величайших произведений мировой литературы, так оценил свой роман: «Совершенно невозможно написать произведение, которое удовлетворило бы всех читателей». Во-вторых, для большинства русских литераторов Пушкин, безусловно, является непререкаемым авторитетом, поэтому многие и стараются в меру своих способностей учиться у него. Вот что говорил А. С. Пушкин о монотонном творчестве, не знающем ни перемен, ни новизны: «Однообразность в писателе доказывает односторонность ума, хоть, может быть, и глубокомысленного» (В. Л. Пушкин – дядя поэта, «Литературный музеумъ», 1827). А. С. Пушкину вторит А. Н. Островский: «Всё высокое и всё прекрасное основано на разнообразии, на контрастах» (Лес, 1870).
У меня нет никаких сомнений, что самый остроумный и удивительный «шутник», мудрый учитель и строгий судья – это наша жизнь. Об этом и книга.
Маленький принц (наивный ребенок-философ), возвращаясь на свой астероид В-612 («взрослые очень любят цифры»), завещал нам: «Есть такое твердое правило: встал поутру, умылся, привел себя в порядок – и сразу же приведи в порядок свою планету». Но разве можно привести в порядок такую большую планету, как наша Земля, без любви, слёз, юмора и смеха? Нет, конечно!
В. М. Лифинский
А. С. Пушкин
В. М. Лифинский
Часть I. Смешное?
Антуан де Сент-Экзюпери
Ф. М. Достоевский
Кофе с коньяком
Марк Твен
Человек разумный не может таковым считаться, если не перестанет задавать себе глупые вопросы. Например, должен ли умный знать всё то, что знает каждый дурак? Почему на лошадей ставят, а на людей кладут, особенно, когда у них два высших образования и ученая степень в придачу? Почему владея тремя языками, для поддержания штанов надо искать вторую работу или третью подработку?
Просматривая ворох городских газет, я обратил внимание на одно и то же странное объявление: «Минимум работы – максимум зарплаты!» Удивило то, что громадные буквы были напечатаны почему-то «вверх ногами».
Любопытство взяло вверх над разумом. Далее, все развивалось по известному сценарию с бесконечной переадресацией фирм и телефонов. Наконец, приятный женский голос произнес вожделенное «приезжайте».
Не в моих правилах терять время по пустякам, поэтому я сразу «взял быка за рога». Необычайно красивая сотрудница отдела кадров нисколько не удивилась моей бесцеремонности и любезно протянула мне текст контракта. Прочитав первый абзац, я пришел в жуткое смятение:
– Девушка, извините, я приехал к вам устраиваться на работу, а не обследоваться в психиатрическую клинику.
– А что вас не устраивает? – строго спросила она.
– Но здесь написано, что за первую неделю я получу пятьдесят тысяч долларов. Такую сумасшедшую сумму мне необходимо подтвердить и обговорить с руководством вашей фирмы.
– Вы не дочитали контракт до конца. Неделя – ваш испытательный срок. Если отработаете без замечаний, то сумма контракта удвоится, и второй контракт вы уже будете заключать в кабинете моей начальницы, а третий, если до него дойдет очередь, – в дирекции фирмы. Не теряйте, пожалуйста, время и просмотрите все остальные документы.
Боясь выглядеть подавленным и растерянным, я опустил лицо и углубился в чтение. Я был так выбит из равновесия, что просто не верил своим глазам. Условия контракта никак не укладывались в моей голове.
Кто я такой, чтобы меня так изощренно разыгрывать? Значит, всё это правда? Я попытался взять себя в руки, – мне удалось немного успокоиться и осмотреться. А что, собственно говоря, я так взвинтился и запаниковал? Мне что, предложили поменять пол или Bank of America ограбить?
Но чем дальше я читал, тем все больше и больше напрягался, мое замешательство росло в геометрической прогрессии. Почему мой рабочий день должен длиться всего два часа? Что означает приказ, разрешающий два прогула в неделю и ежедневные опоздания на работу? Почему не возбраняется в рабочее время играть в шахматы, карты и смотреть эротику?
Как понимать пункт, который обязывает меня за неделю познакомиться со всеми сотрудницами фирмы?
Почему контракт предписывает мне буквально каждый день, включая выходные, проверять, что у девушек под бюстгальтером и юбкой? И почему от этого напрямую зависит регулярность и размер моих премиальных?
Но, самое главное и неукоснительное требование контракта меня полностью повергло в шок. Оказывается, вся моя работа заключается в том, что перед началом рабочего дня и после его окончания, я обязан буду руководство фирмы и совет директоров публично крыть всеми известными в русском языке могучими словами. А в перерыве, который по времени почему-то совпадает с теми пресловутыми двумя часами работы, я должен буду коротать за чашкой кофе с французским коньяком, потребляя при этом исключительно за счет фирмы бесчисленное количество бутербродов с черной астраханской икрой. Это требование меня добило окончательно: