Василий Лифинский – Смешное несмешное (страница 15)
Не слуги просвещенья, а холопы.
Вот эти «холопы Запада» на многих литературных порталах и в СМИ стали в «лихие девяностые» полновластными «хозяевами». Эти «ХУ» – «врачеватели» наших душ, повсеместно оккупировавшие всё и вся в интернете, представители так называемых НПО, почему-то иногда именуемые модераторами, редакторами и администраторами сайта, а не продажными «иностранными агентами», эти современные искариоты, зачастую имеющие двойное-тройное гражданство, – прозападные минетчики и минетницы, готовые за жалкие «зелёные» не только быть Monica Lewinsky у дяди Сэма, но и живьем закопать в могилу матушку-Россию.
Свои кладбищенские лопаты, разумеется, они прячут за фасадами изящных строк и глянцем литературных фраз, или прикрывают их «серебряными» струнами «вербального» стиха, не понимая, что невозможно спрятать за текстами то, чего у них никогда не было и не будет, – чести и совести! Как тут не вспомнить опять великого Пушкина: «А вы, ребята подлецы, – / Вперёд! Всю вашу сволочь буду / Я мучить казнию стыда! / Но если же кого забуду, Прошу напомнить, господа!»
Даже один из самых известных в прошлом, или как принято сейчас говорить, самый «крутой» русофоб Черчилль, и тот уважительно отзывался о России: «Я не могу предсказать действий России. Она – загадка, завернутая в тайну и погруженная в мистерию. Но быть может, ключ все-таки существует. Этот ключ – национальные интересы России».
Вот как незатейливо, с присущей американцам дебильной простотой цель Запада и его прозападных литературных «публичных домов» НПО в отношении нашей Родины сформулировал Збигнев Бжезинский: «Россия – побежденная держава! Она будет раздроблена и взята под опеку». Кто-то может задать вопрос: «А, почему на литературных порталах всё бесплатно, если предположить, что это – публичные дома продажных НПО?» Ответ прост: «Здесь не вы, а вас имеют, причем незаметно, «под наркозом» и бесплатно!»
А вот как «оптимистично» поддакивала З. Бжезинскому наша отечественная «гордость» – поэт И. Бродский, нобелевский лауреат по литературе 1987 г., интервью которого 3 февраля 1995 г. опубликовала в Польше «Gazeta Wyborcza»: «Я думаю, что Россия кончилась как великая держава. И как государство, не имеет будущего. И еще долго не будет иметь. Пространство России будет сокращаться. Думаю, что мы можем встать из-за игорного стола. Все кончено».
Очень точную характеристику так называемым либералам-западникам в романе «Идиот» дал полтора века назад Фёдор Михайлович Достоевский (согласитесь, что звучит, как будто сказано сегодня):
«…Русский либерал не есть русский либерал, а есть не русский либерал… Либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьет свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нем смех и чуть не восторг.
Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё. Если есть для него оправдание, так разве в том, что он не понимает, что делает, и свою ненависть к России принимает за самый плодотворный либерализм…
Эту ненависть к России, ещё не так давно, иные либералы наши принимали чуть не за истинную любовь к отечеству и хвалились тем, что видят лучше других, в чём она должна состоять; но теперь уже стали откровеннее и даже слова «любовь к отечеству» стали стыдиться, даже понятие изгнали и устранили как вредное и ничтожное»
Но, время идет, история всё расставляет по своим местам. На знаменитые строки Тютчева («Напрасный труд – нет, их не вразумишь…») через полтора века откликнулся наш современник – русский поэт В. Г. Саблин:
Замри паскудная Европа
И не «качай» свои права!
Ты у России – просто *опа,
А думаешь, что голова.
Тебе всегда, такой вальяжной,
Усмешечка кривила рот…
Но разве сволочи продажной
Известен истины полет???
Измазав рыло в шоколаде,
Руля шикарный Мерседес –
Не знаешь ты: к какой «награде»
Тебя подталкивает бес!
Итак, рули пока рулится –
Пока в России смута прёт…
Но знай: беда уже стучится!
Твой час последний глухо бьет…
В России, что первая колонна сатаны, что пятая колонна Франко, что современная колонна прозападных либералов-власовцев, что рыскающие по интернету волчьи стаи НПО пока еще «рулящих» продажных администраторов сайта – один чёрт! Но, несомненно, что негативное действие пятых колонн, трансформирующихся в первые колонны цветных кровавых революций, столь катастрофически разрушительны для любой страны, что требует пристального внимания не только спецслужб, но и всего общества.
Обжечь сердце человека подозрением, надорвать веру в самих себя, вытравить идеалы добра, разрушить национальную культуру, исказить многовековую историю Российского государства, заставить ложью и наветами усомниться в будущем России, как великой мировой державы – вот главная задача прозападных «ХУ».
Очень глубокую мысль когда-то высказал Жан-Поль Сартр: «Мир прекрасно обошелся бы без литературы; еще лучше он обошелся бы без человека». От себя добавлю, что Россия, как и литература, обошлась бы без «творчества» прозападных лживых писак, плюющих в историю нашей страны, и особенно хорошо было бы без тех, «кто есть ХУ».
Конечно, жизнь продолжается, всё идёт своим чередом, невзирая ни на что и, разумеется, никому из поэтов не возбраняется воспевать прекрасную герань (прошу прощение, в горшках), птичек (извините, на веточке), и цветочки (пардон, на трусиках то ли девочки, то ли мальчика, то ли ни того, ни другого). Но, почему-то именно сейчас, в трудное для России время, доморощенные либеральные «поэто-писатели» громче всех кричат про птичек и трусики, при этом ничего другого не замечая вокруг себя!
Истинные же литераторы («иных уж нет, а те далече»?), которым горько и больно видеть всё усиливающиеся нападки Запада на Россию, не должны, на мой взгляд, молчать, когда человек расчеловечивается, а все светлое и доброе развращается и катится, не переставая, под уклон вниз.
Солнечный Зайчик
А. С. Пушкин
Ф. М. Достоевский
В. Г. Распутин
Стремительная жизнь опустошает и больно ранит душу. Вечная погоня за временем не дает остановиться, заставляет только ускорять и без того бешеный темп бытия. Останавливаемся мы лишь тогда, когда исправить уже ничего нельзя.
Соседей по лестничной площадке я знал достаточно хорошо, но не настолько мы были дружны, чтобы ходить друг к другу в гости. Мы часто встречались на улице, в подъезде, на автомобильной стоянке. Иногда, останавливались и разговаривали, но беседа, как правило, длилась не более пяти – десяти минут. Наши дочери были почти ровесницами, мы их водили в один детский садик и я всегда с какой-то отцовской ревностью смотрел на соседскую девочку.
Мне она представлялась послушным, бесконечно наивным, очень светлым и жизнерадостным ребенком. Она всегда мило улыбалась, как-то по-особому заразительно смеялась и искрилась, за что я её прозвал Солнечным Зайчиком.
Семья соседей, насколько я могу судить, была благополучная и ничем не отличалась от многих других молодых семей. Говорят, что все счастливые семьи счастливы одинаково. Жили они весело и дружно. Единственно, чему я в тайне завидовал и что не мог понять, где сосед зимой для своей жены достает букеты сирени. Он говорил про каких-то знакомых цветоводов, теплицы, про сирень, выращенную в домашних условиях, но я никак не мог себе представить сирень в глиняных горшках. Кусты белоснежной сирени у подъезда нашей высотки распускались в мае и достигали балконов второго этажа. Белая сирень в лучах весеннего солнца всегда завораживает и невольно притягивает взгляд. Но мне с того страшного памятного дня больно смотреть на эту сирень.
Летело время. Солнечный Зайчик за эти годы почти не изменилась. В этой подросшей девчушке я видел всё того же большого ребенка. Она, как всегда, была приветлива, смешлива и очень жизнерадостна. Мы с женой сожалели, что наши девчонки так и не подружились.
Солнечный Зайчик никогда не расставалась со своей любимой школьной подругой. Последний раз я столкнулся с ними в начале апреля. Они, весело смеясь, пронеслись к выходу, чуть не задев меня. Вязаная шапочка и красный шарфик Солнечного Зайчика мелькнули и исчезли в стеклянном отражении. Через две недели я опять увидел их вместе.
В тот день я впервые ощутил свою полную беспомощность и непонятный страх, который не мог преодолеть длительное время. Спускаясь по ступенькам, я увидел перед подъездом собравшихся людей и сердце тревожно заныло.
Страшная догадка пронзила холодом и парализовала привычную уверенность. Через приоткрытую дверь доносился громкий женский плачь. Я стоял в подъезде и долго не решался выйти на улицу. Мне так и не хватило мужества, чтобы ближе подойти к распластанному на земле безжизненному телу Солнечного Зайчика. Сквозь толпу я успел разглядеть красную вязаную шапочку и неестественно вывернутую детскую руку. В оцепенении я плохо понимал происходящее и почти не слышал вой сирен подъезжающих машин, крики в толпе, какие-то отрывистые команды спасателей, снимавших с козырька подъезда тело второй девочки.
Машинально посмотрев на крышу нашей высотки, я повторно ощутил жуткий страх и понял весь ужас происшедшего. Зацепившись за голую ветку сирени, весело играл в прятки с апрельским ветром красный шарфик. Солнце било прямо в глаза, слепило. Я отрешенно и растерянно думал, что все солнечные зайчики рождены солнцем, без которого невозможна жизнь, и как это несправедливо умирать в весенний солнечный день. Нелепые мысли отвлекали и не давали сосредоточиться на чем-то главном. Подсознательно я понимал, что изменить уже ничего нельзя, но отказывался в это верить.