Василий Лифинский – Музыкальные вечера в Дахау. «Променад» по аппельплацу и лагерштрассе (страница 3)
Не прошло и шести лет со дня образования Фонда взаимопонимания и примирения, как Североатлантический блок начал хладнокровно бомбить Югославию. Под ударом оказались многие военные и гражданские объекты, включая иностранные посольства, школы, больницы. Шокирует не только сам факт варварских бомбардировок в центре Европы, но и их полная безнаказанность, которая впоследствии развязала руки бандеровской власти и спровоцировала полномасштабные боевые действия на востоке Украины. Не менее шокирующее лицемерие Запада проявилось в скрытой военной, а зачастую и в явной политической поддержке украинских националистов, нагло бесчинствующих в Киеве, проливающих кровь жителей Донбасса, заживо сжигающих людей в Одессе. Стоит ли после этого так уж настойчиво призывать наш народ к «взаимопониманию и примирению» с теми, кто финансирует и вооружает экстремистов и радикалов по всему миру?
На заседании 3-го комитета 69-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 21 ноября 2014 года принята резолюция о борьбе с героизацией нацизма. Проект резолюции представила Россия, соавторами документа выступили около 40 государств. Проект поддержали 115 из 193 стран – членов ООН. Против резолюции выступили США, Канада и Украина. Страны ЕС от голосования воздержались.
Резолюция призывает все страны принять более эффективные меры по борьбе с героизацией нацизма. Демарш, устроенный в Нью-Йорке рядом западных государств, нельзя трактовать иначе как реальную угрозу миру и начало обратного отсчета времени до тридцатых годов прошлого века. Колокольный таймер, запущенный осенью 2014 года США, Канадой и Украиной при молчаливом согласии стран Европейского Союза, продолжает настойчиво бить в свой зловещий набат, приближая мир к грядущему Армагеддону. В ряде государств не так уж фантастичны и призрачны опасения прихода к власти неонацистов и новых господ «высшей расы», которые объявят перед строем о «новом порядке»: «Вы приехали сюда не в санаторий, а в концентрационный лагерь, из которого выход только один – через трубу крематория».
Истинные причины отказа США, Канады и Украины осуждать нацизм не так уж и трудно понять. В Северной Америке живет огромное число эмигрантов – потомков бывших нацистов и украинских националистов, мечтающих о старом «новом порядке» и голосующих за него своими банковскими книжками. Сильные мира сего уже однажды обожглись, заигрывая с фашизмом и нацизмом в первой половине прошлого столетия, и получили невиданную по масштабам жертв войну.
Джон Кеннеди в одном из своих выступлений произнес: «Либо человечество покончит с войной, либо война покончит с человечеством». Но, как мы видим, история учит, что она ничему США не учит, иначе как понять отказ этой страны осудить героизацию нацизма? Искажение правды о войне, стирание памяти и забвение имен погибших, извращение Западом исторических фактов – это начало конца и прямой путь к возрождению концлагерей и крематориев. Чем чаще западные политики будут призывать к пересмотру итогов Второй мировой войны, навязывать всему миру свое видение и понимание нацизма, стараясь гримировать и ретушировать его преступления, тем чаще и громче необходимо говорить об этом и помнить изречение, приписываемое Йозефу Геббельсу: «Отними у народа историю – и через поколение он превратится в толпу, а еще через поколение им можно управлять, как стадом».
Бывшие австрийские узницы Освенцима Ф. Мали и Ю. Гермине в своей книге «Да здравствует жизнь!» негодуют: «Многие реакционеры открыто и без зазрения совести выступают в защиту гитлеровского фашизма, поддерживают и финансируют разного рода печатные издания, которые утверждают, что на Третий рейх незаслуженно клевещут, а все, что касается лагерей смерти, является чистейшей ложью. И то, что еще живы узники концлагерей, по их мнению, лишь доказывает, что никакого массового уничтожения людей не было.
Поощряется деятельность правоэкстремистских организаций, их щедро финансируют, толкают на всякого рода акции, подобные тем, что проводили нацисты. В программах правых движений содержится завуалированное прославление войны, которая представляется как некий ритуал, как "святое" дело, как кара "врагов"».
Западным любителям извращать и переписывать историю, постоянно грозить России и бесконечно вводить санкции против нее, обвиняя во всех смертных грехах, процитирую слова великого русского поэта А. С. Пушкина:
Самое сильное оружие в борьбе с нацизмом и фашизмом – память. Самое страшное зло – равнодушие и молчание. Когда-то весь мир облетели слова немецкого пастора М. Нимёллера, бывшего узника Заксенхаузена и Дахау: «Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, я же не коммунист. Потом они пришли за социал-демократами, я молчал, я же не социал-демократ. Потом они пришли за профсоюзными деятелями, я молчал, я же не член профсоюза. Потом они пришли за евреями, я молчал, я же не еврей. А потом они пришли за мной, и уже не было никого, кто бы мог протестовать».
Все меньше и меньше остается тех ветеранов, кто в полной мере на себе испытал все ужасы войны. Но живы мы, их дети, внуки и правнуки, и мы должны сохранить все то, что нашим отцам и дедам помогло в «испепеляющие годы» остаться людьми, выстоять в нечеловеческих условиях и победить.
До глубины души трогают слова писателя-фронтовика Виктора Астафьева: «На исходе лет вдруг обнаруживаешь: что и было-то в твоей жизни, чем можно гордиться и о чем печалиться, это она – война. Там, только там фронтовик-окопник познал подлинную, высокую цену крови и жизни, там, и только там, постиг он величие братства, бескорыстной дружбы… И самая большая боль, самое горе горькое – что от усталости военной, от надсады послевоенных лет мы не удержались сами на той нравственной высоте, которой достигли на войне и которую сами себе сотворили… И самое гнетущее, что мы детей наших и внуков не смогли поднять до нашей духовной высоты, братской солидарности, товарищества, которые объединили и спасали нас на краю гибели…
Но когда за нами захлопнется дверь и тихо станет на земле… почаще вспоминайте: это мы, недоучившиеся, не успевшие изведать любви, не познавшие многих радостей жизни, вытерпевшие такое неслыханное страдание… принесли мир на землю, уберегли её от кровожадных безумцев… На благодарность не рассчитываем, но на справедливую, честную память мы, битые войной и мятые послевоенной жизнью солдаты, надеяться имеем право. Хотя бы её-то мы заслужили».
Глава I. Лехфельд
Одна из красивейших долин Германии, протяженностью в несколько десятков километров, пролегает на юго-западе Баварии. Со времен Римской империи здесь проходили сражения, самое знаменитое из которых, получившее название битвы при Лехфельде, состоялось у реки Лех в X веке. Германские племена во главе с королем Оттоном, впятеро уступая противнику по численности, в 955 году разгромили вторгшихся в Центральную Европу кочевников – венгров, остановив угрозу христианству со стороны варваров. Часть попавших в плен врагов по приказу короля Оттона казнили, остальных ратников, лишив ушей и носов, отправили на все четыре стороны, поскольку их негде было размещать.
Первые лагеря для военнопленных в Лехфельде появились в конце 60-х гг. XIX в. Строительство лагеря на 10 000 человек началось в 1867 г., однако лагерь для 9000 пленных был построен лишь только в 1870 году, а железнодорожный вокзал в Лехфельде был сдан в 1877 г. В течение десяти лет (1900–1910) вдоль железной дороги были возведены новые населенные пункты и лагеря. В 1912 г. с военного аэродрома Лехфельда стали взлетать первые самолеты. Вся система лагерей в Лехфельде во время Первой мировой войны была готова к приему 20 000 военнопленных.
С 1914-го по 1945 год немцы педантично и неустанно оттачивали свое мастерство по использованию «человеческого материала» в неволе, доведя его к сороковым годам до патологического совершенства, вершиной которого стали концентрационные лагеря. Идеи о концлагерях, как и планы по «окончательному решению еврейского вопроса», вынашивались в Лехфельде. Именно Лехфельд стал той отправной точкой, с которой началась политическая карьера Адольфа Гитлера.
После вступления Германии в Первую мировую войну в августе 1914 года военное министерство Германии в соответствии с Гаагской конвенцией 1907 г. «О законах и обычаях сухопутной войны» разработало «Положение о размещении военнопленных». Этот документ регулировал правила содержания, медицинского обслуживания и использования труда пленных офицеров, унтер-офицеров и солдат армий Антанты. В первые годы войны неподготовленность военных ведомств Германии к приему огромного количества военнопленных привела к высокой смертности, в основном среди русских военнопленных. По сведениям военного министерства Германской империи, к началу января 1919 г. 66 200 российских военнопленных умерли от ран и болезней, 453 – покончили жизнь самоубийством.