Василий Лифинский – Литературный секс (страница 1)
Василий Лифинский
Литературный секс
ВАСИЛИЙ ЛИФИНСКИЙ
ЛИТЕРАТУРНЫЙ СЕКС
статьи и рассказы
От
автора
В декабре 2023 г. на литпортале, находящемся под эгидой Российского союза писателей, я под псевдонимом опубликовал ряд своих статей (большей частью посвящённых проблемам «нашего?», в меньшей – «золотого» и «серебряного» веков русской литературы), предварительно предупредив читателей, что на портале долго не задержусь (обещание я выполнил, – тем удивительнее статистика – см. ниже).
При регистрации в личном кабинете написал (возможно, кому-то небезынтересно будет это прочитать): «Кратко о себе: я трижды женат. Первый раз женился на поэзии – разведён, второй раз на прозе – разведён, в настоящее время женат на литературной критике, но честно признаюсь, близок к разводу. Из стихотворцев безумно обожаю творчество поэта Никчёмного за то, что он не написал ни одной поэмы и ни одного четверостишья. Также я большой поклонник писателя Пустомели, не издавшего ни одной книги.
Мой «кипящей младости кумир» (А. С. Пушкин) нобелевская «лауреатка» Светлана Алексиевич, особенно мне нравится её шедевр «Меч и пламя революции» (см. Журнал «Неман» № 9 за 1977 г.): «И все вещи: письменный прибор из рабочего кабинета Феликса Эдмундовича, его телефон, книги, фотографии, письма – вдруг обрели для меня глубокий человеческий смысл. Ловлю себя на мысли, что мне всё время хочется цитировать самого Дзержинского. Когда у меня вырастет сын, мы обязательно приедем на эту землю вместе, чтобы поклониться неумирающему духу того, чьё имя – Феликс Эдмундович Дзержинский – «меч и пламя» пролетарской революции».
Этот пронзительный текст сразил наповал Нобелевский комитет, который счёл недостойными премии таких писателей, как Марк Твен, Лев Толстой, Герберт Уэллс, Теодор Драйзер, С. Моэм, М. Горький, В. Набоков, К. Паустовский, М. Пруст, К. Бальмонт, Д. Мережковский, И. Шмелев, Хорхе Луис Борхес, Г. Ибсен, Умберто Эко и др., но устоять «нобельчанам» перед непревзойдённым талантом журналиста «Сельской газеты» Алексиевич-Дзержинской (?) было выше их сил. Как тут не снять перед ними шляпу?!»
А теперь позвольте процитировать своё письмо в адрес «Службы технической поддержки», которое я отправил через экспертную систему портала Проза.ру: «Уважаемая редакция! В моём личном кабинете автора ежедневно на протяжении года в статистике отражается множество безымянных читателей одной и той же статьи (Литературный секс), хотя её давно уже никто не читает. Видимо, произошёл какой-то технический сбой. Поправьте, пожалуйста, статистику. Если нет читателей, то и статистика должна быть нулевой. Откуда берётся такое огромное количество безымянных читателей из Яндекса и Google, ежедневно посещающих мою страничку в личном кабинете? С уважением, автор Проза.ру».
Цитирую ответ, который меня несказанно удивил и озадачил (привожу его дословно, орфография и пунктуация сохранены): «Здравствуйте, уважаемый автор, Ваше обращение рассмотрено службой поддержки портала Проза.ру: Это не сбой. Неизвестные читатели – это пользователи сети интернет, не зарегистрированные на нашем сервере в качестве авторов. Если кто-то другой разместит ссылку на Ваше произведение на другом сайте, то вполне вероятно, что будут приходить и читать его множество неизвестных читателей. Возможно, кто-то из них зарегистрируется, чтобы написать Вам рецензию, и станет впоследствии автором портала. Кроме того, как неизвестные читатели отображаются роботы поисковых машин (!)1, которые осуществляют индексацию текстов. Благодаря этому Ваши произведения появляются в поисковиках и к Вам начинают приходить в большом количестве новые читатели».
Как объяснить этот странный феномен и столь удивительную статистику? На каждую сотню читателей статьи «Литературный секс» приходится два-три читателя других моих работ, которые, на мой взгляд, интереснее и лучше написаны. Радует лишь то, что «роботы поисковых машин» интересуются только статьями о литературном сексе и не интересуются (трижды перекрестимся!!!), другими видами секса, судя по тому, что не пристают пока ещё к прохожим на улице. Надеюсь, теперь не надо объяснять, почему так «странно» названа книга? Это не столько её заглавие, сколько аллегория на древнегреческое предостережение: «Timeo Danaos et dona ferentes» – «Бойтесь роботов, секс обожающих».
А если рассуждать серьёзно, без иронии, юмора и эпатажа, то вряд ли было бы разумно называть книгу по-другому, поскольку одноимённая статья (судя по впечатляющей статистике), так популярна у большинства читателей, интересующихся Литературой, а не её подобием.
P. S. Признаюсь, первоначально я называл свою работу «Трах (или крах?) литературы», но из-за 10 пункта упомянутой выше статьи изменил заголовок, чтобы не нарушить «Закон непротиворечивости», согласно которому название и содержание текста должны соответствовать друг другу.
В. М. Лифинский
1 – прим. автора
Писательские
заборы
Культурная жизнь России в последние десятилетия, после наложения запретов на запреты, подверглась засилью не только эротики и порнографии, не только нецензурной лексики, но и экспансии сомнительного качества фильмов, газет, книг, художественная ценность которых, в лучшем случае, вызывает одно лишь недоумение.
Даже некоторые наши известные деятели культуры не смогли в этом нахлынувшем потоке плевел отделить ценные зерна и, назовем вещи своими именами, просто растерялись. Хорошо помню выступление С. Говорухина в Государственной Думе и его негодование по поводу опубликования «Луки» И. Баркова. Хочу сразу расставить все точки над «i» и подчеркнуть, что речь пойдет не о содержании того или иного известного сочинения (понимая, что без этого не обойтись), а о целесообразности публикации спорных произведений и о внутренней цензуре в частности.
Одним из главных аргументов, который привел известный режиссёр, был довод, что до настоящего времени на протяжении сотни лет никому в голову не приходила мысль вот так, запросто, без всяких многоточий, рубануть эротическую правду-матку на страницах уважаемых изданий.
Надо отметить, что сама поэма не произвела переполоха в литературной среде (думаю, многие не только о ней слышали, но знали даже, возможно, наизусть, как автор этих строк – говорю без хвастовства и покаяния). И, разумеется, факт публикации не остался незамеченным литературоведами и простыми читателями. «Что в этой поэме запретного и эпатажного?» – удивятся противники всяких запретов и любители острых эротических блюд.
Позвольте возразить, – это не самый главный вопрос. На мой взгляд, значительно важнее решить, как далеко мы готовы пойти, продвигая «барковиану» до самых до окраин? Согласны ли мы или наше общество во всём её культурном, возрастном, этническом и религиозном многообразии читать пародию на «Точильщика» Н. П. Николева с первыми двумя буквами «Др» в заглавии, готовы ли наши дамы и девушки умиляться и восторженно приветствовать «есенинские» (?) стихи Анакреона Клубничкина, что скажут любители Лермонтова, прочитав эротическую поэму- подражание «Демон»?
А как вам покажется мастерски и филигранно переделанная под Гомера «Бл…, или Троянская война» и «трогательный» юмор в трагедии «Король Бардак Пятый»?
В своих воспоминаниях Л. Шуберт утверждал, что даже актрисы, надо думать, не из «деликатного» высшего сословия, отказывались от роли Софьи в комедии со слегка изменённым текстом «Горе от ума», считая эту роль вульгарной.
Список подобных выдающихся (без кавычек) произведений можно продолжить: «Григорий Орлов – любовник Екатерины», «Сказка о попе Вавиле, о его жене Нениле», «К старым бл…», «Пров Фомич», «Чем я мужу не жена»… Конечно, все мы понимаем, что не было бы столько эротических сцен и многоточий вместо слов и строк у Пушкина в его поэтических трудах, если бы не то огромное влияние, которое оказала на него фривольная поэзия Баркова и «оды» других «непристойных» стихотворцев.
Исследователи творчества наших классиков и самому Александру Сергеевичу приписывают ряд монументальных эротических произведений (назовем только одну балладу «Тень Баркова»). Грешили написанием «барковианы» П. С. Потемкин, В. А. Озеров, Н. П. Николев (см. выше стр. 9), П. В. Шумахер (последнего «подозревают» даже в авторстве «Луки»). Но, у кого из критиков повернётся язык назвать работы этих известных литераторов похабной «заборной» поэзией и прозой?
А что происходит в литературной среде в наше время? Давайте прислушаемся к словам поэта Андрея Вознесенского: «Вспоминаю Баркова – учителя Пушкина, которого у нас считают порнографом. Но в сравнении с тем, что происходит сейчас, это идиллическая, целомудренная порнография… У нас никто не понимает, что Барков – это учитель Пушкина». На мой взгляд, если говорить только об «эротической» поэзии, то тогда стоит признать, что Александр Сергеевич так и не смог превзойти своего учителя («Лука» популярнее и, если хотите, посильнее «Гавриилиады» Пушкина).