Василий Лазарев – Закат 1 (страница 6)

— Да. Мы нашли мыло, зубную пасту и так по мелочи, — ответила Ирина.

— Туалетной бумаги нет? А то, в каменном веке её ещё не изобрели! — пытаясь улыбаться спросила Наташа.

— Не знаю. Воду взяли?

— Да.

— Как вообще в этом ходят? Противогаз обязательно надевать, может не стоит? — спросила Наташа. — Тяжёлый какой ОЗК и не сгибается, чувствуешь себя космонавтом.

— Если не хочешь облысеть, то можешь противогаз не надевать. Хотя какая разница в каком виде в гробу лежать. Сейчас спустим всё богатство на лифте ниже на десять метров. Там стоит охрана, они нам помогут. Два солдатика, они оба из глубинки. Не издевайся над ними, Наташа.

— А я чего? Над кем я издевалась? — удивилась девушка. — Я сама доброта.

— Почти над всеми, — подсказала ей Ирина.

— Вот и делай после этого добро людям, — фыркнула Наташа. — Серёж, я одного не пойму, почему американцы на нас напали?

— Ты погоны мои видела? Такие вопросы лейтенанту задаёшь, я думаю, что никто не знает. Может приснилось чего, у них то там ночь сейчас?

— Ага, восемь часов разница. У них сейчас раннее утро. Козлы долбанные, надеюсь они все сдохли, — заскрежетала зубами Наташа.

— Они хоть во сне померли, а мы страху натерпелись, — посетовала Ирина. — Громов, сука, не прощу.

— Он сделал своё дело, — хмуро сказал Сергей. — Это главное, а дальше осознав, что сделал, застрелился.

— Ты тоже к этому причастен, почему не стреляешься? — язвительно спросила Наташа.

— Не дождётесь. Можно сказать, я только жить начал, — широко улыбнулся Мамонтов.

— Ну и время ты выбрал, — усмехнулась Ирина.

— Времена не выбирают, но стреляться не буду. Зачем? Наверху десятки тысяч рентген, зачем грех на душу брать. Сюда посмотрите, — он показал им дозиметр, — Десять миллирентген в час сейчас на складе. Половина миллирентгена считается повышенным фоном, а он уже в двадцать раз поднялся выше предела. На кухне такой же дозиметр зашкалило, даже если верить этой железке, то там двести рентген! Но это не так, иначе бы они не умерли. При получении двухсот рентген, это гарантированная лучевая болезнь, но здесь ещё можно жить. То, как они умерли, говорит мне о том, что они схватили где-то в районе пяти тысяч рентген, дальше последовала кома и неизбежная смерть в течение получаса. Но наверху не пять тысяч, а гораздо больше. Если мы вляпаемся в такое, то умрём мгновенно. Вы, кстати захватили противорадиационные препараты? — Сергей обратился к Ирине.

— Да, в первую очередь. Я всё же немного врач.

— Отлично, о том, что происходит наверху молчите, — Мамонтов быстро одел ОЗК. — Чёрт, забыл. Для ребят тоже надо ОЗК захватить.

В дверь склада к тому времени начали уже барабанить прикладами, но открыть им Мамонтов не мог. Иначе никто никуда не уйдёт. Из-за двери неслись приглушённые проклятия, предназначенные всем, троим. По сути, они обрекают остальных на верную смерть. С другой стороны, они и так умрут через час, когда радиоактивная пыль распространится по коридорам. А дрезина одна. Мамонтов застыл, размышляя над дилеммой. Многих он знал, с некоторыми поддерживал приятельские отношения, но сейчас на весах была его жизнь и их. Ещё раз убедив себя в том, что они заражены, он схватил два комплекта и вернулся к женщинам. В итоге вниз спустились минут через десять.

— Что, Серёг? — понимающе спросила Ира. — Не знал, как поступить?

— От тебя ничего не скроешь. Хочешь, я пойду открою дверь? Тогда наша поездка отменяется, они сразу стрелять начнут. Ну? — Мамонтов в упор взглянул на Иру.

— Всё правильно сделал, не вини себя. Высший приоритет, собственная жизнь. Всё нормально, Серёж. И спасибо тебе, что тащишь нас.

— Хватит демагогии, где твои солдаты? — вспыхнула Наташа.

— Не знаю, должны быть здесь. Странно, будка пуста. Блядь! Они ушли на дрезине! — выругался Сергей. — Попали мы…

— Ты хочешь сказать, что они поняли, чем пахнет и сквозанули отсюда? — Наташа сползла по стене туннеля в изнеможении. — Что за блядский день сегодня. А я ведь сейчас должна быть у парикмахера.

— В чём проблема, крошка? За дверью полно парикмахеров готовых снять с тебя скальп.

— Ты, кстати, зря смеёшься. Забыла, что в туннель ведёт ещё пожарная лестница? — вспомнил Мамонтов.

— Могут по ней сюда добраться? — выпучила глаза Наташа.

— Теоретически да. Но она как раз за кухней начинается, вряд ли кто-то решится пройти там. У нас тоже остался вариант. Есть ещё одна дрезина, но она ручная, — вспомнил Сергей.

— Ручная, дикая, какая разница. Где она? — Наталья нетерпеливо оглянулась по сторонам.

— Рядом, но ручная она по-другому. Ручками её придётся двигать. Рычаг такой и им работать туда-сюда. Нужно два человека, туннель через три километра идёт на подъём, не резко, но силы требует прилично. Справитесь?

— Куда денемся, — решительно кивнула Ира.

— Тогда я пойду, выкачу её.

Дрезина стояла в «гараже», где заканчивалась узкоколейка. Ей и не пользовались никогда. Когда кому-то приспичит покататься, то садились электрическую и перемещались с комфортом. Мамонтов ни разу не пользовался таким механизмом, но примерно знал как надо. Вытащив тормозные башмаки, он потянул рычаг на себя. Тот пошёл на удивление плавно, хотя по инструкции его надо качать вдвоём, но при большом желании можно и одному. К дрезине была прицеплена грузовая платформа, куда сложили все пожитки. Пользуясь случаем Мамонтов ещё раз поднялся на склад и взял гранатомёт с зарядами. Неизвестно, что их ждало впереди. В дверь долбить перестали. Сергей расценил это как тревожный сигнал. Люди решили всё же проскочить по пожарной лестнице, значит они уже могут быть на путях. Он успел вернуться в тот момент, когда вдалеке в туннеле показались тёмные фигуры. Девушки успели сложить всё на телегу и ждали только его.

Преследователи возбуждённо закричали, завидев беглянок. До возбуждённых ракетчиков оставалось метров восемьдесят. Мамонтов взял выстрел и зарядил РПГ-7. Задержав дыхание, прицелился и выстрелил. Реактивная граната врезалась перед наступающими в стену и посекла их каменными осколками, по-моему, никого не убив. Медлить больше было нельзя и Мамонтов запрыгнул на дрезину.

— Дергайте рычаг, не спите, — а сам сорвал с плеча автомат и пристроился на сидение. Автоматная очередь принесла больше пользы. Одного Мамонтов точно ранил, остальные залегли. Сколько их было в темноте туннеля он сказать не мог. Дрезина нехотя сдвинулась с места и начала разгоняться. Благо на старте дорога шла немного под уклон. Дав ещё пару очередей, он повернулся и схватился за рычаг помогая. Расстояние между беглецами и преследователями с каждой секундой увеличивалось. Вскоре дрезина скрылась за пологим поворотом. Сергей почувствовал, как бремя несуществующей вины ослабло. Теперь преследователи смогут добраться до склада и открыть его изнутри. Камень с души упал, но вот левая рука вела себя как-то странно. Он её не чувствовал! В горячке боя он не заметил, как его ранили. Рукав намок, но каковы последствия Сергей не знал, надо будет снимать ОЗК.

— Дальше сами, меня похоже задели, — виновато улыбнулся Мамонтов. Правой рукой он умудрился стащить левую перчатку и увидел аккуратную дырочку в запястье. Пуля прошла между лучевой костью, не задев ничего серьёзного.

— Я перевяжу, только надо остановиться. Бинт в телеге, — крикнула Ирина, стараясь перекричать скрип дрезины.

— Я сама могу, тормози, — Наташа дождалась, пока механизм остановится и спрыгнула на рельсы. Она быстро нашла бинт и антисептик. Затем прыгнула на скамью рядом с Сергеем и занялась раной.

— Главное остановить кровь! — сказала она больше для себя самой. Подложив тампон, она туго перемотала руку Сергею. — Кость цела, да ты и сам знаешь.

— Пальцы плохо слушаются, возможно сухожилие задето, — скептически посмотрел на слабо шевелящиеся пальцы Мамонтов.

— Сплюнь, это просто шок. Когда сухожилие задето, они вообще не шевелятся, — заметила Наташа.

— Откуда ты всё знаешь? — удивилась Ирина.

— У меня дядя врачом работает. Работал, — тряхнула головой Наташа. — Какая разница уже. Нам бы настоящего врача встретить, вдруг удастся выжить?

— Они на ветках не растут и не ждут нас, — поддакнула Ира. — Хорошо, хотя бы кого-нибудь встретить. Серёг, почему солдатики снялись с поста? И без ОЗК.

— Могли и забрать со склада, времени у них было предостаточно, — пожал плечами Сергей. — Зовите меня Мамонт, я привык.

— Мамонт? За что такая кличка? Вроде ты не очень волосатый и не такой уж и большой, — критически осмотрела его Наташа.

— Потому что он прёт напролом, правильно? — спросила Ира. — Мне Громов рассказывал, как ты гонял солдатиков. Один на шестерых попёр.

— Как это?

— Они напились и отказались выходить на смену караула. За это полагается гауптвахта, она у нас здесь под боком, гарнизонная. Или того хуже дисбат. Мамонт к ним один пошёл. Минут через пять вышел и за ним строем все шестеро, шелковые стали, — злорадно вспомнила Ира.

— Серё… Мамонт, как тебе удалось? — воскликнула Наташа. — Всех шестерых избил?

— Да ты что. Заводилу взял за воротник и крутанул так что у него дыхание перехватило. А пока он не очухался, два раза об стенку приложил. Нос сломал, другие сразу отрезвели и пошли менять своих товарищей. Пусть спасибо скажут, уехали бы куда-нибудь в Читинскую область на каменоломни годика на три. Нашли, где чудить, у нас же не стройбат. Кстати, то самый заводила уехал на нашей дрезине.