Василий Лазарев – И пришёл Лесник! 29 (страница 3)

Нас провели по коридору ещё метров сто, удерживая за гибкие шланги, прикреплённые к ошейникам. Вся правая стена состояла из экранов, демонстрирующих космос и сам Улей, расположенный внизу. Сейчас, когда облаков почти не было, мы чётко рассмотрели поверхность. При наличии хорошей оптики можно, наверное, увидеть Вавилон и людей, населявших его. Конечно, с такими возможностями довольно легко разглядеть скреббера и свалиться к нему на голову. Или вообще расстрелять его с орбиты. Нас то Дональд Дарк прекрасно видел. Бой вышел ярким и нолды потеряли приличное количество своих челноков в стычке с Ансунамун. Карлик дождался пока мы вылезем из пирамиды и усядемся в броневик, а уж отравить таких знатных профессионалов как мы, ему вообще не составило труда. Но почему мы такие дебилы? Кто не закрыл броневик? А если бы и закрыл, нолды скорее всего могут его открыть. Как не крути, а машину строили они. Надо было оставить охрану. Надо, надо, надо. Теперь уже ничего не надо…

То, что карлик прикончит Принца я не сомневался. В первую очередь, чтобы расстроить меня и показать, что он настроен серьёзно. По-моему, все это поняли, но сделать ничего не могут. Чего Дарк хочет от меня? Заманить сюда Виктора? Так он может и не согласится прилетать. И потом, не один же он здесь появится? На что надеется эта перхоть? Убить его? Возможно всё, все мы смертны. Переселиться в него? Не для этого ли он затеял опыты? Но он сам же сказал, что переселить сознание в куб возможно, а из куба проблематично. Сколько должно пройти времени, чтобы его учёные дали стопроцентную гарантию переселения? Сам собой он рисковать не будет. Значит ещё не скоро. И всё это время мне придётся терпеть эту рожу. Нет, что-то здесь не то. Слишком долгая игра. Уверен у него уже есть план…

Из задумчивости меня вывел хороший пинок ниже поясницы. Так как я стоял первым в колонне, то первым и влетел в камеру. Следом за мной полёт совершил папаша Кац и Принц. Девушек повели дальше, в соседнюю камеру. Никаких новшеств и отличий от наших родных камер цивилизация Ригеля не придумала. Нары, стол, лавки, унитаз за стенкой. Всё надёжно прикручено к полу. Единственное нововведение, это большой экран над входной дверью. Он сразу включился как мы оказались в камере. На нём мы увидели «женскую» половину. Камера у них была просторнее и содержала четыре койки. И имела такой же телевизор. Причём они нас также видели. Маша помахала рукой. Изя ей в ответ.

— Жалко звука нет, — с сожалением произнёс папаша Кац. — Так поговорили бы.

— Не наговорился ещё? — спросил я.

— Можно поболтать, но что толку, — философски заметил знахарь. — Вот так живёшь, видишь её каждый день. Обо всём уже переговорили, и тут оказывается, что самого главного то и не успел сказать.

— Что же главное? — спросил Принц и сожалением добавил. — Я даже не успел с Леной близко познакомиться. Сутки почти в пирамиде просидели, не до этого было.

— А до пирамиды, где были? — спросил знахарь.

— В ресторане сидели. Вы вроде в курсе были. Короче облом по всем фронтам. Так что же главное?

— У всех своё… Какие мысли будут, господа хорошие? — махнул рукой папаша Кац.

— Неважные, Изя. Нехорошее у меня предчувствие. Если его папаша Алистер был просто злобным ублюдком, то у сыночка начисто снесло крышу. Что он нам приготовил?

— Известно что. То, что во втором фильме показали, — проскрипел папаша Кац.

— Понятно, что не в первом. А ты помнишь её? — усмехнулся я, вспомнив кадры первого фильма. Хорошо всё-таки, что карлик показал его. Я уже стал забывать Астру, а у нас, между прочим, есть общий ребёнок и мой первенец. И никто-нибудь, а сам Император Ригеля. Как до него добраться? Он, наверное, смог бы разрулить ситуацию и сбросить с орбиты Дональда. А дальше что? Мафия с Улья имеет такой гешефт, что у Виктора может и не получится закрыть проект. Поэтому его держат в неведении, и мне точно к нему не дозвониться.

— Астру? С чего мне её забывать. Она в итоге нас всех спасла. Ты, Лесник на самом деле тормоз, — засмеялся папаша Кац. — Зачем там-то этим заниматься? Другого места не было?

— Я уже не помню, но она сказала, что надо пройти процедуры… — хоть убей не помню, как я там оказался, тем более привязанный к стулу.

— Но она, она же знала, что там всё пишется. Раз пишется, значит кто-то увидит. Не понимаю, зачем так спешить? — Принцу тоже стало интересно.

— Она заболела, жить ей оставалось всего ничего. Вскоре после этого она показала мне уже эмбрион нашего сына в специальном контейнере. Но да… спасла, она не знала, что мы не сможем вырваться с планеты, — сказал я, стараясь вспомнить те дни. — Ты будешь смеяться, но у меня такое ощущение, что она ещё жива.

— Таки откуда? Нет, это всё домыслы. К сожалению мертва, — покачал головой знахарь.

— Не знаю. Просто кажется, — я и сам не понимал отчего так уверен. В этот момент в камерах погас свет и выключились телевизоры. — Отбой.

Мы ещё немного поворочались на жёстких койках и уснули. Мне снилась Лиана почему-то с топором из каменного века и в юбке из тростника. Выше пояса на ней ничего не было, только рыжие волосы, собранные в конский хвост. Ирка и Маша разводили костёр и примеривали огромный вертел к двум рогаткам, вбитым рядом с костром. Кого они собрались насадить я понял почти сразу. Меня кого же ещё. Я как раз лежал рядом с костром связанный по рукам и ногам. Ко мне подошла Лиана, всё её тело было густо вымазано краской. Я понял, что это боевая раскраска и она вышла на тропу войну. Первым трофеем оказался я. Она стояла надо мной и смеялась, потрясая топором. Пока я ждал удара по черепушке, Ирка с Машей притащили извивающегося папашу Каца с кляпом во рту и насадили того на вертел. Он прожевал и выплюнул кляп и принялся орать нечеловеческим голосом, но его всё же определили на очаг и начали крутить, равномерно поджаривая со всех сторон. Мне же уготовили другую участь, долго «пытали», но потом всё равно зажарили и меня. Папаша Кац, давно зажаренный тем не менее орать не переставал, и я окончательно проснулся.

В комнате было темно, но кроме нас троих здесь ещё присутствовали два ликвидатора. Один из них стоял в дверях камеры, второй шарил мощным прожектором по кроватям. Яркий луч упёрся в знахаря и тот сразу понял зачем к нам пришли роботы. Собственно, его нечеловеческий крик, я и слышал сквозь сон. Ликвидатор схватил Изю пристыковав гибкий шланг к ошейнику и застыл. Вы же понимаете, что среди ночи ликвидатор может забрать пленника только для казни. Вот папаша Кац и расчувствовался. Робот застыл и через мгновение отстегнул поводок. Луч света упёрся в меня. Волосы на моей голове зашевелились, предчувствуя конец, но ликвидатору я тоже не понравился, и поэтому он вцепился в Принца. Ему он не дал заорать, ошейник крепко сдавил горло. Мычавшего парня мощным движением выдернули из постели и потащили, не давая даже встать на ноги вон из камеры. Мы с Изей переглянулись.

— Я уже попрощался с жизнью, — признался папаша Кац.

— Представляю, — какими бы мы не были, но с блокиратором даров вкупе с ликвидатором не поспоришь. Беспроигрышная связка. Я провёл по волосам рукой, они стояли дыбом. Давненько меня так не радовали с самого утра.

— Смотри! — отхаркивая и потрясая корявым пальцем, папаша Кац указал на экран. В камере опять включился телевизор, где мы в реальном времени увидели, что происходит в коридоре. Похоже он был весь утыкан камерами, и каждая норовила взять крупным планом искажённое гримасой ужаса лицо Принца. Его по-прежнему грубо тащили по коридору, хотя слово грубо вряд ли можно отнести к роботам. Им просто сказали доставить пленника, пойдёт ли он сам или побежит, их не интересовало. Через несколько минут Принц был доставлен в большой зал, залитый светом софитов. В нём стояли два операционных стола на расстоянии двух метров друг от друга. На одном из них уже лежала обнажённая Лена. Ликвидаторы без церемоний сорвали с Принца одежду и бросили его на пустой стол. Закрепив парня широкими ремнями, они отошли в сторону.

— Бог ты мой, — ахнул знахарь. — Они их двоих собрались убить?

— Может только переместить сознание в куб. Тогда это технически не смерть, — предположил я. — Обратимая.

— Не уверен. Помнишь, что сказал карлик. Ты их не успел принять в команду. Значит они ему вообще не нужны. Тварь патлатая, весь в папашу. Попомни моё слово, нам он приготовил что-то противоестественное. Однозначно.

— Почему? Чего мы ему сделали? — хотя что за глупый вопрос. Тормозишь, Женя. Ты ему очень чего сделал. Вспомнить хотя бы Орбиту. Ребята попали на столько денег, что никакими органами не отбить. Мне стало даже теплее от этой мысли. Сейчас бы ранец на пять килотонн или мегатонн? Какая разница на платформе любой сойдёт. Во френч ещё вырядился, обезьяна немытая. Под товарища Сталина работает. Иосиф Виссарионович таких пачками на кол сажал ежедневно.

— Ну как же. Тех, кто с нами был, мы всегда спасали. А Принц и Лена для нас фактически посторонние, но как наглядное пособие вполне подойдут, — задумчиво почесал макушку папаша Кац.

— Вот ты к чему клонишь? Тогда возможно он захочет провести с ними полный цикл. Бедные ребята, — мне стало жаль их.

В зале появился Дональд Дарк всё в том же серо-зелёном френче. В руках у него опять тлела сигара. Может он с ней спит? Тогда есть шанс, что этот упырь когда-нибудь сгорит во сне.