Василий Лазарев – И пришел Лесник! 25 (страница 10)

— Привет, — тихо сказал я. — Как жизнь?

— Бррсючмс… — я сорвал с него маску и ужаснулся. Четыре челюсти и каждая увенчанная клыками. Какого уродства только не встретишь на просторах космоса! Две расположены как у нас, а ещё два по бокам, таким образом пасть открывалась сразу лепестками как хищное растение. Кожа зелёная с чёрными пятнами похожими на старческие, но у него это видимо маскировка на родной планете, где они ходят без масок. Низкий лоб заросший дредами, глубоко утопленные злобные глаза с нависающими над ними надбровными валиками.

— Чего ты там бормочешь? И убери руку от рюкзака. Я знаю, что вы понимаете нас.

— Больно… человек, — странно было наблюдать за тем, как он разговаривает.

— Не хуя сетками раскидываться. Ты же для меня готовил её? Давай я тебе помогу! — я дотронулся рукой до его лопатки, куда он так упорно стремился добраться оставшейся рукой. Яутжа мигом обледенел. В его взгляде сквозила ненависть, удивление, молчаливый укор и понимание того, что его кинули. — Да, дружок и такое бывает. Я разморожу тебя, если ты ответишь мне на вопросы. Возможно даже уползёшь к себе, а то с прошлым твоим коллегой мне не удалось поболтать, он всё грозился взорвать нас. Как я понимаю, твоя бомба недоступна. Будешь говорить?

Я уже не опасался попасть под действие собственного льда, всё же он был умнее шайбы яутжа, провёл по морде бугая пальцем.

— Сколько вас?

— Две сотни, мы прилетели охотиться, — сейчас он не чувствовал своё тело, поэтому говорил относительно спокойно.

— На кого? — удивился я.

— На тех, кого вы называете скребберами.

— Да ладно? Вы в курсе, что они занесены в красную книгу? А один из них вообще мне как сын! — возмутился я.

— Ты отец скреббера? — яутжа в ужасе сверкнул желтыми глазами на своей безобразной морде.

— Скорее акушер. Да, определённо. Я акушер скреббера! И ещё защитник этих милых зверушек, их так мало осталось в галактике. На вас они точно не рассчитывали.

— Я уверен, что ты пизданутый, — яутжа издал ряд клокочущих щелчков, а его переводчик с трудом подобрал подходящее слово.

— Вот так значит? И когда же прилетят остальные? — поморщился я от столь хвалебного эпитета в свою сторону.

— Через месяц.

— Печально. Что за звери у вас в пирамиде? Вы и на них охотитесь?

— Ксеноморфы. Одни из самых опасных животных в галактике. Раньше охотились, но теперь приручили. Они помогают нам загонять добычу.

— Ты видимо не учился в школе, чалдон, иначе бы знал, что самый опасный зверь в галактике — человек! — я постучал ему костяшкой пальце по лбу. — Для чего вам наши тела?

— В них размножаются ксеноморфы. Они могут размножаться в любом теле, и мы пробуем разные. В ваших телах им комфортно. Ксеноморфы наследуют свойства тела своего носителя. У нас уже есть ксеноморфы вылупившиеся из элитных заражённых. Мы хотим подсадить их в скреббера! — яутжа разболтал их планы.

— Да вы маньяки! — я восхитился их замыслам. — Слушай, чалдон, ты случайно не в курсе, неделю назад один из ваших спёр девушку с соломенными волосами. Что с ней сталось?

— Она ведьма! Она увела его с собой в Пекло. Последнее, что мы от него слышали, так это безумный хохот. Ваша ведьма оседлала воина, и он бежал на четырёх лапах как последний пацак!

— Значит и на вас работает! Зря вы сюда прилетели, чалдон, — я резким движением отделил его голову от плеч. Шеи у яутжа практически не было. Срезав лямки рюкзака, я забрал его с собой. Разбираться сейчас не было времени. Афродита уже вернула себе радикально чёрный цвет лица и вроде даже прислушивалась к нашему разговору. Левая рука её висела как плеть. Вытащив бинт, я примотал девушке руку плотнее к телу, чтобы не шлёпала при ходьбе и помог подняться. Через пять минут поисков мы обнаружили Соню. Она просто спала, мирно посапывая под кустом. Рука у неё представляла страшное зрелище. Лучевая кость от такого удара раскрошилась в труху. Изя её конечно соберёт, но Соне нужны кости из литона. Или наручи! Да-да, было у меня что-то подобное. Я разбудил Соню и помог ей встать, также оказав первую помощь. Затем я внимательно осмотрел второго яутжу. Кстати, он был крупнее хоккеиста и у него на плече имелось устройство, по всей видимости лазер. Срезав всё и затолкав в рюкзак я подставил плечо Соне, и мы двинулись в обратный путь.

Глава 6

Проба пера

— То есть, вы прошли сто метров по лесу и вот результат? — чуть ли не в слезах папаша Кац рассматривал месиво, оставшееся от руки его возлюбленной. — Сонечка, как же ты ещё терпишь? Птенчик мой!

— Ой, как это мило! — не выдержала Афродита, всплеснула руками и засмеялась. — Птенчик, рыбка!

— Лайт-спек, на этот раз он у тебя вышел очень хорошим, старичок, — Соня вытерла непроизвольную слезу левой рукой. — Видеть это жутко, но я ничего не чувствую.

— Ещё бы ему не выйти, он из янтаря скреббера. Простой, боюсь не оказал бы такого сильного действия. Боль снял, конечно, но не столь продолжительно. О яде уже и говорить нечего. Кстати, Афродита, он местный.

— Кто местный? — с ней папаша Кац быстро закончил, удалив все последствия яда и ускорив заживление. Девушка уже двигала пальцами повреждённой руки и могла шутить.

— Яд местный. Сродни тому, что выделяет суперэлитный Паук из стаи перерабатывая всё в протеин. Ты вполне могла превратиться в протеиновый коктейль. Может яутжа им ксеноморфов кормят? Тебе повезло, что у Лесника под рукой оказался мой препарат. Могла бы запросто потерять руку. Новую растить муторное занятие и долгое.

— Я могла умереть вся или только моя рука? — с запоздалым страхом спросила Афродита.

— Как пойдёт, если в кровь проникнет достаточно яда, то очень велика вероятность гибели всего организма. Но ты была в теле элиты, у него сопротивляемость на несколько порядков выше. Радуйся! — тем временем знахарь ловко складывал пригодные для использования косточки в лучевую кость на правой руке. Я с ужасом наблюдал за Изей и понимал, что половина костей попросту раскрошилась и сейчас неизвестно где. Порванную во множестве местах кожу папаша Кац удалил вместе с мышцами освободив операционное поле. Всё это он вытворял прямо на улице разложив остатки конечности Сони на какой-то клеёнке.

— Повезло, — констатировала Афродита, перекинувшись в обычное тело. Янису и Фоме она запретила кому-либо говорить о том, что они видели. Увидев её впервые в таком обличье, Янис начал хвататься за револьвер пока у него не отобрали оружие. Фома же по обыкновению упал в обморок, увидев внезапно показавшуюся Афродиту в теле элиты.

— Руку я себе сама сломала по дурости, Изя. Нельзя было полностью выкладываться. Но кто же знал, сколько им надо. Это один из самых сильных моих ударов. Теперь знаю, ему хватило и бы вполсилы двинуть, чтобы окочурился. Можно вообще в четверть силы ударить, чтобы вырубить без переломов. Яутжа, конечно, отличаются от обычного человека силой и выносливостью, но против элиты не выстоят. Один на один без своих приспособлений, сомневаюсь. Лесник сможет их уложить с дарами, я смогу, под дарами разумеется тоже, Афро сама элитник. А эти чалдоны вряд ли.

— Это выглядело… впечатляюще! Как лопнул его гнилой жбан, я такого ещё не видел! — на самом деле Соня продемонстрировала великолепный удар по моей личной шкале на десять баллов из десяти возможных. — Я прикарманил их наручи, Соня. Может тебе подойдут? — я вытряхнул из мешка содержимое.

— Фу, пакость какая, — стволом винтовки Лиана перевернула отрезанную руку яутжа и внимательно осмотрела её. — Броня выдержала лазер по касательной, а плоть конечно же нет.

На компьютере осталась глубокая борозда от лазерного пистолета. Так что зря яутжа за ним тянулся, и я тоже не заметил. Не сработал бы его калькулятор, устройство разрезано лучом практически пополам. И как оказалось он вполне легко отстёгивался от грубой материи или пластика, попутно несущего свойства кожаного наруча.

— Предлагаю избавиться от этой штуки, — показал папаша Кац на наруч.

— Нет, железку выкинем, а сама основа Соне как раз пойдёт. Я ещё второй снял, он целый.

— Жень, выкинь оба компа, язык мы их всё равно не знаем, ещё рванёт. У меня теперь бзик на этом, — осторожно взглянула на изделия яутжа Лиана.

— Пожалуй, а это тебе, Соня. Будешь им морды бить, — я положил перед ней два наруча без устройств. — Хорошо бы перчатками обзавестись на самом деле.

— Эта штуковина тоже не пригодится, — показал папаша Кац на лазерник крепящийся к плечу. — Она одна не работает, скорее всего.

— Да, а жаль. Лазер срезал дуб в два обхвата как свечку, совершенно не напрягаясь, — припомнил я, как падает подрезанный могучий ствол с высоты пяти метров сотрясаясь кроной.

— Третьего вы не видели? — спросила Лиана.

— А должны были? — удивилась Афродита.

— Нет, просто спрашиваю. На фабрику они втроём прилетали.

— Там вообще-то один сидел, нас ждал, второй позже появился. Похоже это нас и спасло, появись они оба сразу не знаю, как бы повернулось. Изя, ты закончил? — незаметно для нас знахарь уже сложил руку и перебинтовал, придав Соне импульс к заживлению.

— Всё, Сонечка. И давай сразу наденем нарукавник, чтобы ты привыкла к нему.

— Наруч, Изя, — рассмеялась Соня. Папаша Кац, как всегда, сработал филигранно и сложил все косточки вместе как новые. Как они у неё раньше не ломались, наверное, еле била. Я вспомнил как Соня неслась ко мне в кабаке, в тот раз она точно решила мне оторвать голову. И надо признаться у неё бы получилось, не будь я клокстоппером.