Василий Лазарев – И пришел Лесник! 21 (страница 3)

— Вы эта, откуда к нам, на? — не интеллектуал, решил я, судя по лицу папаши Каца он подумал то же самое.

— Оттуда, на, — бросила в ответ Лиана, неопределённо махнув рукой.

— А… — промычал Конь и согласился, — тогда да. Ружьё у тебя прикольное, где нашла, на?

— Что за пошлые вопросы, — возмутился папаша Кац опередив Лиану, рыжая уже набрала воздух в лёгкие, чтобы обозначить ориентиры путешествия Коня.

— Вы эта, Джоконду не пугайтесь. Она под выброс попала, рожу ей того немного испоганило, на, — видно было как ему с трудом далась столь витиеватая фраза. — Страшная она как моя жизнь, на.

— Мы постараемся, — заверила его Вера.

— Ну чё тада, базара нет, на. Идите за мной, — с трудом передвигая ноги в сапогах на три размера больше он направился вглубь стаба.

Конь бодро прошлепал по деревянному настилу, уложенному поверх каменистой пустыни. Под ногами постоянно попадались мелкие камушки, о которых можно при желании подвернуть ногу. Да и идти по ним было неприятно. Вряд ли здесь бывали дожди, иначе бы можно заключить, что настилами спасаются от грязи под ногами. Дома в стабе ничем таким не выделялись и возводили их, пользуясь подручным материалом. Все первые этажи строились из камней, вторые, если были, из дерева. В основном нам попадались одноэтажные напоминая мне старые фильмы о Диком Западе. А вот и салун с дверками, открывающимися в обе стороны. Изнутри доносились пьяные выкрики, послышался женский визг и шлепки по голому телу.

— Терентий развлекается, — прокомментировал Конь. — Бригада его из рейда вернулась, на.

— Из полей что ли? Урожай собирали? — передразнила его Ирка. — А комбайн его, где, на?

— Не пойму я, — признался Конь. — К ментату иди!

В посёлке было несколько улиц, но Конь повёл нас через центральную самую широкую. Навстречу нам попадались люди, отличительной особенностью на их лицах я отметил подозрительность. Все они здесь были чужими, не было того единения как в других стабах. Интересненько. Конь, громко шлёпая по деревянному настилу своими сапогами сорок восьмого размера привёл нас к отдельно стоящему домику. Он в отличие от других имел небольшой заборчик, а также цветы в горшках на окнах. У калитки висел кусок рельсы, Конь достал что-то металлическое и несколько раз ударил по рельсу. Второе окно от двери со скрипом раскрылось и в проёме показалась кошмарная физиономия. Половина лица выглядела полностью сожжённой вместе с глазом. Оставшаяся правая выглядела вполне миловидной. Женщина примерно лет тридцати пяти уставилась на нас одним глазом.

— Свежее мясо? Вы из голубой зоны? — она шепелявила, неудивительно после такой травмы. Кстати, почему Улей не восстановил?

— Не, Джоконда. Они с юга пришли, на, — ответил за нас Конь.

— Ничего себе, заходите. Всё, Конь, свободен. И передай Туранчоксу, что за ним должок. Я жду ещё неделю, потом он у меня пожалеет, что его маманя не сделала аборт!

— Ага, понял, на! Туранчокс, долг, неделя, аборт, — повторил Конь и быстро побежал назад, боясь видимо забыть распоряжение постоянно бормоча себе под нос скороговоркой слова.

— Он у нас немного того, с приветом. Под ментала попал в замке. Заражённый такой с глазами, что твоё блюдце. Как выжил только удивляюсь, но после этого туговато соображать стал.

— Ментал, выброс. Мы должны знать, что у вас здесь происходит, — требовательно сказал папаша Кац. — А с вами что? На солнце обгорели?

— Сейчас смешно было, плешивый. Выброс, сам же сказал. Ты самый умный, что ли из них? — без обиняков спросила Джоконда. — Бойкий старичок, крепкий ещё. Оставайся со мной, по хозяйству поможешь?

— Однако, — улыбнулась Вера. — Не продаётся старичок.

— Предупреждать надо. Так, что же с вами делать? Меток на вас нет, какая-то галиматья одна. Кто эти письмена на вас наклеил? Ему бы проверится сходить, — упёрла она руки в бока и внимательно посмотрела нас.

— Говорю же, Кутузов лось педальный, а ещё ментатом назывался, — проскрипел папаша Кац.

— Мы нормальные. Доказывать ничего не собираемся, переночуем и дальше пойдём, — сказал я.

— Куда? — удивилась Джоконда. — Здесь некуда идти. Стаб у нас один на всё Ядро. Дальше только чернота и заражённые. Подробнее можете узнать у Петровича в салуне. За метки меня спросит Пингвин, что мне ему сказать? Вы чьих были раньше?

— Рейдеры, — чистая правда. — Правду говорить легко и приятно.

— Не муры? Хотя какая разница, — она сверкнула единственным глазом.

— Наколок нет, а муров мы обычно через прицел видели, — продолжила Лиана.

— Уже лучше. Ружье у тебя, красавица интересное, — заметила Джоконда. — Продаёшь?

— Трофей от внешников. Не продаётся, — не моргнув глазом ответила Лиана. Ментату невозможно врать, лучше сказать половину правды.

— Что не спросишь у вас, ничего не продаётся. Вы сами то, кто по дарам? Вижу, кучерявый ваш знахарь, — уставилась она на Изю.

— Рейдеры мы, сказал же. Дары боевые, — повторил я. — Больше имеем право не говорить.

— Дело ваше, это мне неинтересно. Уж дюже суровый ты, солдатик.

— Джоконда, почему Улей не восстановил тебе лицо? — перевёл разговор в другое русло папаша Кац.

— Долго объяснять, здесь в самом центре Пекла действуют свои законы, тем более это аномалия была. «Крот» меня угостил из-под земли пламенем. Не лечится, — пожала она плечами. — А мне всего тридцать три годика. Все шарахаются как от прокажённой, никто не обнимет.

— Так прям и не лечится? — не поверил папаша Кац.

— Наш знахарь не справился. Ну он здесь один непьющий, альтернатив нет. Остальные ещё хуже, — поморщилась Джоконда.

— Давай я посмотрю, не боишься? — Изя Кац пошарил в саквояже и нашёл флакончик со спиртом и протёр руки.

— Отбоялась уже, делай, коновал, — знахарь проглотил очередной эпитет без звука.

Папаша Кац усадил Джоконду на стул и встал по обыкновению позади неё положив руки на затылок. Сеанс длился довольно долго, Джоконда успела даже вздремнуть. С Изи лился пот в три ручья. Жара и мысленное напряжение сделали его мокрой мышью. Отойдя от пациентки, он сразу присосался к своей фляге и рухнул в изнеможении на стул.

— Тяжёлый случай, — признался знахарь. — Придётся в несколько этапов, но волосы должны уже начать расти.

— Да ты что? — Джоконда потрогала рукой сожжённую половину черепа. С другой стороны росли густые каштановые, так что можно было ожидать в скором времени подобного результата по всей голове. Сожжённую кожу Кац убрал, но с большим трудом, как мы все видели. Лиана тут же подала Джоконде зеркало. Она внимательно рассмотрела себя и несколько раз провела по голове, не веря своим глазам. Вместо сморщенной красной губки, её кожа разгладилась и сейчас ничем не отличалась от другой половины. — Слышь, кудесник. Ну на метки ты всем заработал, хотя и не нужны они здесь. С глазом сможешь помочь?

— Да, но мне надо отдохнуть. Тебя сейчас трясти будет. Уколешь сразу, как невмоготу станет и через восемь часов ещё раз, — Изя Кац достал два тюбика лайт-спека из неприкосновенного запаса и передал Джоконде.

— Лайт-спек?

— Да, только из скреббера. Снимет все твои боли. Я ещё тебе рецепторы заблокировал, не удивляйся, пока так походишь. Шатать немного будет. И дар твой поправил, кто ваш коновал?

— Именно коновал, в точку ты сказал. Может останешься, мил человек? — полушутя-полусерьёзно спросила папашу Каца Джоконда. — У меня наливочка, знаешь какая вкусная.

— Не продаётся, — холодно повторила Вера. — Плохо слышишь?

— Вижу, вижу. У вас с ним дружба. Не лезу. Пару слов я вам всё же скажу, пригодится. Сюда попадают все. Муры, рейдеры и просто убийцы всякие. Дружбы здесь не ищите, каждый сам за себя, командами, то есть группами живут. Особенность у нас такая, а ты солдатик, девок своих береги. Вижу они сами непростые, но я вас предупредила. Идите в салун, там покормят вас и комнату дадут. Первую неделю бесплатно, а там уж сами выгребайте. Петрович у нас гид местный расскажет, чего как. Ты когда заглянешь, знахарь?

— Послезавтра. Пусть кожа придёт в порядок. На солнце пока не выходи, кожа ещё нежная. Сгорит. К утру волосы полезут, — пообещал Изя.

— Не верится даже. Всё идите! И держитесь вместе, — напутствовала нас Джоконда.

— А метки?

— Да кому они здесь сдались метки эти. В стабе все равны, а за ворота выйдите так сразу уши востро держите. Метки на большой земле понадобятся. Если выберетесь отсюда, но вряд ли.

Салун мы нашли без провожатых. Рядом с ним горели факелы на высоких шестах, а перед входом устраивались кулачные бои. Вокруг собралась толпа пьяных людей. Мне стало интересно и пока Вера с Изей и Иркой зашли внутрь в поисках Петровича, мы с Лианой остановились поглазеть на драку. В кругу стояла хрупкая девушка с обмотанными тряпкой кулаками в одной майке и шортах, на ногах у неё виднелись берцы. Напротив неё разминались два здоровенных мужика. Один с бородой, в которой застряла кислая капуста, а может уже давно жила там. На его потном плече красовалась голова ворона, моя рука автоматически потянулась к ТТ. Лиана остановила меня и покачала головой. Второй мужик выглядел ещё внушительнее. Весь в тюремных наколках, лысый. Обоих хоть сейчас отправляй на конкурс качков. Но как выясняется из качков совсем неважные бойцы. Мышцы закрепощённые, неуклюжие, медленные в отличие от девушки с конским хвостом. Раздался удар по рельсу и тут началось…