Василий Лазарев – И пришел Лесник! 19 (страница 8)

— Добро вывозить оттуда. У внешников обычно всё забито до потолка товаром, — язвительно заметил папаша Кац.

Перезагрузку в соседнем кластере наблюдали с крыши, пока внизу собирался народ. Затем Клим за нами персонально поднял кабину лифта. Буйство стихии меня всегда завораживало, особенно красиво смотрелась перезагрузка с такой высоты. Небо над кластером мгновенно почернело, гром мы почему-то не услышали, но видели яркие километровые молнии, метавшиеся по кластеру на фоне свинцового неба. Затем зрелище закрыла от нас стена воды, хлынувшая с небес. Водопад дождя отрезал границу кластера основательно утопив его, а затем пропал как ни в чём не бывало. Солнце весело отразилось от двускатных оцинкованных крыш зоновских бараков и ангаров складов. На вышках показались солдатики, а на плацу строились зеки на поверку и завтрак. В самой воинской части по репродуктору раздавался марш «Прощание Славянки» и солдатики строем топали с развода. Идиллия, да и только. Не хватало лишь поднятие флага и пионерского салюта. Вера торопила нас не давая насладиться зрелищем с такой высоты. Но так как кластер был сверхбыстрым, то превращаться солдатики и сидельцы начнут уже к нашему приезду, чем будут особенно мешать погрузке ценностей.

Спустившись на грешную землю, мы сразу забрались на броню БМП, кстати взятую с армейских складов. Техники у ребят хватало. Десятка два грузовиков, автоцистерны для топлива и три рефрижератора. Вера поведала нам, что в шести башнях живёт порядка семиста человек. Мужчин, разумеется, больше, но процентное соотношение шестьдесят на сорок, что вполне всех устраивало. Некоторые дамочки, почти все как оказалось, не желали хранить верность кому-то одному и были достаточно сговорчивы в цене. Оно и понятно, когда сегодня он твой муж, а завтра улетел с серыми даже не оставив открытку. В общем в этом стабе жила одна большая крепкая семья, исключением была, наверное, одна Вера, так и не вступившая ни с кем в отношения после предательского катапультирования Адвоката в летающую тарелку.

На место мы прибыли, когда в воинской части начались салочки. На этот раз с крыш сняли двух медсестёр и одну повариху оказавшихся иммунными. Им повезло, чего не сказать об остальных. Молодой мальчонка, стоявший на посту перед ангаром с техникой, отстреливался до последнего от полуживых заражённых только-только почувствовавших вкус крови. Возле ангара нашли фрагменты множества тел, следы блевотины, это уже наделал сам солдатик, наблюдая как «зомби» сами себя «кушают». Там же валялись гильзы от 5.45 примерно от трёх магазинов и сам автомат с погнутым стволом, торчащим из задницы того же молодого солдатика. Половину его головы заражённые сгрызли ему в отместку за несговорчивость. В общем всё шло своим чередом. БМП, сделав полицейский разворот быстро разобралась с «медляками» покрошив их на салат Оливье. Бойцы деловито распахнули двери ангара и подогнали задом грузовики. Здесь было чем поживиться. Комплекты камуфляжа, полуботинки из свиной кожи, ремни, разгрузки. Бронежилеты не брали так же, как и каски. А также полная линейка стрелкового оружия времён позднего СССР. Следующая группа разогнала алчно трясущихся медляков возле ангара с мясом и начала на их глазах опустошать морозильники. Отдельная бригада шарилась по домам собирая всё что может пригодиться.

Вера вместе с нами и десятком бойцов отправилась искать иммунных. Первыми нашими трофеями оказались две медсестрички. Обе светленькие, ладные с хорошими фигурками. Им светило безоблачное существование в будущем. Вера сказала, что таких сразу берут в третью башню, там у Кутузова располагался бордель. Башня так и называлась «Весёлая», а веселиться здесь умели. Ещё одну долго снимали с фонаря. Толстая повариха, тоже очень нужный в команде человек зависла на тонкой мачте освещения и спускаться отказывалась, зыркая на нас с высоты. Папаша Кац призывно махал ей и всячески успокаивал, пока у Вики не лопнуло терпение и она согнула столб пополам одним усилием воли. Тётка не удержалась и взвыв как реактивный снаряд свалилась на бойцов внизу. Итого трое спасённых у солдат. Дальше наш путь лежал в зону.

Ворота кто-то сорвал, проволочное ограждение между локалками было порвано во многих местах. На заборе повисли тела сидельцов превратившихся уже чуть ли не в джамперов. Солдатик на вышке так и остался стоять с пулемётом в руках. Как выяснилось позже заражённые всё-таки добрались до него. Служивый застыл прибитый ломом к дощатой стене будки. Рядом с ними валялись гильзы и две пустых ленты от РПК. Хорошо повеселился перед отпуском на тот свет. Благодарные сидельцы съели у него печень и сердце. Кто-то даже откусил кончик носа и нежно пожевал мочки ушей. Зато на голове у него осталась каска, прибитая сапожным молотком к темени. В остальном же всё выглядело мирно. В самой же зоне творился бардак. По плацу двигались медляки и вдумчиво грызли друг друга. Особой популярностью пользовался толстый полковник, от него сохранился обрывок кителя с одним погоном. Его основательно обгладывали три мрачных субъекта в чёрных телогрейках, но без штанов.

В штрафном изоляторе мы нашли двух заключённых успевших закрыться за железной дверью в камере. Их осаждали несколько прыгунов и строили им ужасные рожи через кормушку в двери. Когда мы открыли их, они оба стояли седые. Ничего, Улей вернёт им причёски назад. Итого за рейд мы нашли пятерых свежаков, что считалось средним результатом. Вера сказала, что как-то из рейда привезли двенадцать человек, но это был абсолютный рекорд. И что характерно, при таком оживлённом пополнении примерно до десяти-пятнадцати человек в месяц, не считая пришлых как мы, население стаба никак не могло перевалить за тысячу. Очень уже много было врагов. Ко всем прелестям у нас добавился Фельдшер с полупрозрачными смешливыми ребятами, которые сразу нашли общий язык со скреббером. И Мерилин. Мне показалось, что она была неискренна с нами и промышляла по ночам пухлыми зольдатами на крышах.

Набив всё, что можно было набить, мы вернулись по месту прописки. И тут узнали, что на крышу шестой башни называемой «Северной», так как она была крайней и ближе всех к северной части стаба, было совершенно подлое нападение троллей. Вся дежурная смена была цинично лишена содержимого организмов и сейчас представляла собой пустые кожаные оболочки с характерными следами присосок. Троллей было не меньше десяти и три человека успели дать только короткую очередь в небо из зушки. Тролли напали с нескольких сторон, для полной ликвидации бойцов им понадобилось не больше минуты. После чего оглашая окрестности диким хохотом нападавшие улетели к себе. Всё это мы услышали, поднявшись к Кутузову за санкцией на поход к закладке внешников. Кроме него в комнате было ещё трое. Вездесущий Гранит, сам, между прочим, никогда не поднимавшийся на крышу и два сидельца. Один из них обладал роскошной чёрной шевелюрой, вероятно числившейся за Цыганом. Во всяком случае мне попадались цыгане именно с такими волосами. Один даже как-то распрощался со своим скальпом в процессе мирных переговоров. Второй, стоявший рядом с ним и вовсе не был похож на человека. С виду полный обрыган.

— Кутузов, чего ты крутишь задом как павиан? — услышали мы, зайдя в комнату без стука. Первой шла Вера.

— О, выкидыш носатый! Ты здесь, Цыганчик? — вместо здрасьте, я понял они хорошо знают друг друга.

— Тебя только не хватало, — недовольно проворчал Цыган и зыркнул на нас сверкая белками глаз. — Кто это с тобой?

— Новенькие. Скандалить пришёл? — упёрлась в него взглядом амазонка. — Кутузов, что он от тебя опять хочет?

— Летающие медузы перебили наряд на крыше шестой башни. Пришёл меня обвинять, — Кутузов несмотря на своё тщедушное тело не выказывал тревоги разговаривая с Цыганом. Гранит вообще изображал мебель внимательно слушая диалог.

— Да, виноват! Наша башня крайняя и туда надо ставить усиленный наряд. Но тебе же на руку, чтобы нас быстрее всех размотали?

— Стоп, стоп, Цыган, — воскликнула Вера. — Что значит «ваша»? Чья ваша? Глава стаба Кутузов, а тебя никто не выбирал. Или ты опять за своё?

— Наша, потому что в ней живёт только братва. Живёт по понятиям. Мы вас не касаемся, и вы нас не трогайте, — буркнул через плечо Цыган, не оборачиваясь к нам и продолжая сверлить взглядом Кутузова.

— Смотри, как интересно получается, — усмехнулся Кутузов. — Ты говоришь башня ваша, а охранять должны её мы? Ставь своих тогда, да хоть все сидите на крыше, мне фиолетово. Но нет же, у тебя одни блатные собрались. На дежурства не ходят, в рейды не дозовёшься, зато из столовой и бани они не вылезают.

— А чё такого? — искренне удивился Цыган. — Мы порядок держим в башнях, на хрена нам куда-то ещё ходить? И потом, по понятиям в медуз стрелять мужики должны. Не наше это дело!

Великолепно! Просто непробиваемая логика, я просто мысленно рукоплещу этому индивидууму. Его пристяжной с мордой молодого йети кивнул своим ведром на плечах соглашаясь с шефом. Вера просто задохнулась в возмущении от такой подачи материала. Кутузов сидел как ни в чём не бывало и периодически ощупывал правый глаз наслаждаясь полноценным зрением.

— Есть чего сказать? — Цыган набычился и сверлил взглядом Кутузова. Я подмигнул Сиплому.