Василий Лазарев – И пришел Лесник! 19 (страница 1)

И пришёл Лесник! 19 (S-T-I-K-S)

Глава 1

Двойник

— Стопэ, Мурло! — Лиана крикнула пятиметровой синей девушке с обгрызанным крылом и схватила меня за рукав. — Жень, тормози!

— Что не так? Она нас к людям выведет, мы же ведь этого хотели. На тебя не угодишь.

— Снимай рубашку! Я хочу посмотреть! — я не понимал рыжую. Спятила она что ли?

— Что, прямо здесь смотреть будешь? Со вчерашнего дня там ничего не изменилось. Не вырос, к сожалению. Обрезания я тоже не делал, хотя Кац и предлагал, — как можно миролюбивее ответил я. Ну как маленькой или душевнобольной, мало ли она тронулась от переживаний за нашу знакомую.

— Придурок ты всё же, как тебе капитана то дали! Наколку хочу увидеть, сошла или нет. Прикинь, мы сейчас к ним заедем со значками муров подмышкой, вот смеху будет, — в глазах Лианы плясали черти.

— Прикинь начальник, чикса реально рамсит, — Сиплый начал стягивать рубашку. — Расстегни рубашечку, поросёночек. — Это он уже обратился к Вике.

— Свинюшечка, ой вэй, пейсы мои редкие! — папаша Кац начал медленно расстёгивать свой комбинезон.

— Ну, рыжая порадуй народ топлесс, — кивнул я на её внушительный бюст.

— Легко! — Лиана рванула молнию комбинезона вниз. Я уже хотел закрыть её собой, хотя чего здесь скрывать, но рыжая предусмотрительно надела бюстгальтер. Она стащила до пояса комбинезон и продемонстрировала отсутствие наколки. — У меня нет. У нас и меток ментата к тому же нет, Женя. Если ты помнишь.

— Это вызовет ненужные вопросы, — покачал я головой и задумался. — Придумаем что-нибудь. У вас там как? — Я повернулся к Сиплому и Вике.

— Мы чистые, — звонко ответила Вика. — Пупсик и так весь синий, но голова дятла сошла начисто.

— Ворона! — поправил её папаша Кац и наконец снял свою майку и заорал. — Шлимазл! А у меня не сошла!

— Это паподос, папаня. Придётся тебе погостить у нашей синей феи пока не слезет, — хмыкнула Лиана.

— Вы сдурели? Меня же здесь сожрут, — Изя яростно тёр кожу, но наколка не желала исчезать.

— Да, его точно сожрут, — басом подтвердила Мерилин. — К тому же он не умеет летать. Мои соболезнования, Кац.

— Не умею. Лесник, думай! Я здесь не останусь! — взмолился папаша Кац. — Мне нельзя умирать, я только жить начал! Я, может себе невесту найду… на всю жизнь.

— Кому и кобыла невеста, — вставил Сиплый. — Начальник, давай я его почикаю по-быстрому?

— Не тронь, сволочь! — взвизгнул знахарь и мгновенно спрятался за ногу Мерилин. Синяя девушка накрыла папашу Каца крылом и прогудела.

— Не надо его чикать. Я могу сама черкануть когтями, скажете, что от топтуна вывернулся старичок, — она воспылала материнскими чувствами к Изе и ласково пригладила лапой редкую поросль, вставшую дыбом в районе затылка.

— Топтуна? — скептически посмотрела на него Вика. — Не поверят. От бегуна ещё куда ни шло или от джампера, но это максимум на что способен этот организм.

— Я очень быстро могу бегать! — не согласился с ней папаша Кац.

— За самогоном, — утвердительно кивнула Лиана и хищно улыбнулась. — Давай Мурло, вскрой это неврастеника!

— Я так не могу, — тут же заныл знахарь. — Это будет больно, я совершенно не переношу боль. Может забить наколку сверху чем-нибудь?

— Чего не можешь, Кац? Ты же лепила, сам себя и вылечишь. Давай, а то скоро темнеть начнёт, тогда всех по бороде пустят, — поторопил его Сиплый.

— Надо, Изя, — похлопал его по плечу Вика. Мерилин сжимала и разжимала пальцы с десятисантиметровыми клинками. Папаша Кац закатил глаза в ужасе.

— С одним условием! Вы отвлечёте меня от мук. Споёте? — слёзно попросил знахарь.

— Чего спеть? Орлёнка или Интернационал? — спросил я, предвкушая резню.

— Хава Нагила можно? — робко попросил знахарь и признался. — Меня это успокаивает.

— Ещё чего? — заржала Лиана. — Танец маленьких лебедей?

— Больше ничего. Песня про то, как всё радуются и всё. Ничего криминального, — папаша Кац закатил глаза и задрал рубашку. Мерилин присела и примерилась когтями к знахарю.

— Сиди ровно, Изя! Как бы пополам тебя не разодрать. Может я просто укушу тебя, старый? — предложила она альтернативу.

— Сдурела что ли? Кто же поверит, что я от такого укуса ушёл, — он с опаской посмотрела на «лицо» Мерилин. Одна пасть только метр в диаметре.

— Ну да, не подумала. Ладно давайте, а то и правда скоро стемнеет. Нам ещё три километра дворами идти. Держите его!

— Пусть поют! — потребовал папаша Кац. Я кивнул и начал отбивать ритм стуча себя по коленке. Девки запели. Сиплый обхватил знахаря за плечи.

— Хаааава, нагила хава! — Вика и Лиана подняли руки над головой и начали изгибаться в ритм и крутиться вокруг оси показывая свои восхитительные округлости. Пошла жара! Папаша Кац закрыл глаза и улыбнулся. Мерилин коротко размахнулась и резко чиркнула знахаря по рёбрам. Удар, щелчок и на когте Мерилин повисло выдернутое из организма папаши Каца окровавленное ребро.

— Суууууукккаа! Блядь, что ты сделала, — папаша Кац завалился в бок как Эйфелева башня и задрыгал ногами. — Убили! Убили!

— Ничего и не убили, — Мерилин тщательно облизала его ребро и попробовала прилепить ему назад.

— Изыди, косолапая! Неужели нельзя было нормально попасть. А я ещё тебя наркотиками угощал! — укоризненно проскрипел папаша Кац катаясь по земле. Мерилин брезгливо скинула клочок кожи с наколкой, прилипшей к когтю.

— Перевязать? — спросила Вика.

— Нет, я сам, — Изя стонал как девственница проткнувшая себя флаконом дезодаранта.

— Зато наколки как ни бывало. Чист, как младенец, — сказала Лиана. — Ты почему нас петь заставил?

— По приколу. Чтобы не мне одному грустно было, — всхлипывая сказал папаша Кац.

— Мерилин дай ему ещё разок, — попросил Сиплый.

— Всё, всё хватит. Поёте вы тоже плохо.

— Вставай, Изя. Всё-таки ты мерзкий, — я подал ему руку.

— Таки знаешь древний анекдот? Старый еврей помирает и просит сына исполнить его последнюю просьбу. Вставь, говорит мне веник в задницу, когда я окочурюсь. Сынок ни в какую, мол, плохо это, папа, не кошерно. Но тот всё же его уговорил. Помер еврей, вставили ему веник в зад, а тут сразу звонок в дверь. На пороге милиция, говорят, это здесь над покойниками издеваются?

— В этом ты весь, — испепеляющим взглядом посмотрела на него Вика.

— А что делать? — я поддерживал папашу Каца за руку, и мы поковыляли за Мерилин. Она провела нас как обещала «безопасной» дорогой. Изя время от времени посматривал в планшет сверяясь с маршрутом. Вдалеке кто-то ревел и чавкал. В районе озера проходили массовые заплывы с летальным исходом. Там резвилось что-то не очень крупное, всего метров пятнадцати длиной. Мерилин махнула рукой, мол, фигня. Проскочили без происшествий.

Синяя пятиметровая девушка с крыльями и чёрными змеями вместо волос вела нас вдоль пустынных десятиэтажных кирпичных домов. Она часто останавливалась и напряжённо прислушивалась, а потом гнала нас вперёд. Вы не поверите, я уже глаза отрастил на пояснице за эти годы и уши отпустил как у слона и то ничего не услышал. Однажды над нами пролетели две тени на высоте восьмого этажа. Их дикий хохот заставил мои волосы встать дыбом, но тролли не заметили нас в полутьме среди строительного мусора и вывернутого наизнанку асфальта и улетели. Улица имела вид как будто её сперва долго обороняли, а потом также яростно отбивали назад. Вся испещрена воронками взрывов, торчавшей в наступающих сумерках арматурой и битым кирпичом. Здесь явно поработал танк.

Вскоре кирпичные дома закончились, парк остался у нас за спиной, и мы подошли к первому настоящему небоскрёбу. Вроде бы в нём никто не жил, не считая человеческих костей перед входом. Стёкла выбиты примерно до середины, выше мешала рассмотреть темнота. Мерилин остановилась.

— Осторожно, она здесь, — прошипела синяя девушка. — Ждёт!

— Нас? — в отчаянии спросил папаша Кац.

— Да, тебя, — зловеще прошелестела ему на ухо Лиана, Изя Кац покрылся пупырышками. — Дрожишь, говнюк?

— Дура! — прошипел папаша Кац в ответ. — Женя, твоя жена сумасшедшая! — Прошептал он.

— Я знаю! — также тихо ответил я. — А что делать?

— Вы сейчас оба отгребёте, — пообещал Лиана, вытащив пистолет из кобуры.

— Тсс! Ползёт!

Я понял что-то кто-то крупный спускается по стене небоскрёба по тому, как задрожали стёкла и загудела стена. Выше нас этажей на двадцать что-то с чмоканьем ритмично отлеплялось и снова также прилеплялось. Стёкла тряслись мелкой дрожью, но мы никого не видели сколько бы не смотрели вверх. И тут два тролля с хохотом зашли на второй круг. Патруль? Долбоящеры! Мерилин быстро затолкала нас в расщелину и улеглась сверху едва не раздавив. Она тотчас мимикрировала под асфальт и стала серо-коричневой в кромешной темноте. Но щель для наблюдения она нам всё же оставила. Пара троллей-камикадзе перешли на бреющий полёт вдоль улицы беспрестанно хохоча и размахивая полупрозрачными щупальцами. В какой-то миг две тени поравнялись с нами и тут же от небоскрёба в направлении к ним выстрелил тугой жгут. Ну мне так показалось, хотя это был упругий язык хамелеона. Мои волосы встали дыбом. В пяти метрах от нас на стене проявилась громадная ящерица. Десятиметровая ящерица с красным оперением вдоль туловища висела вниз головой прилепившись присосками на лапах. Она имела не менее шести лап, скорее всего восемь. Все они имели по пять пальцев и на каждом была присоска.