Василий Лазарев – И пришел Лесник! 18 (S-T-I-K-S) (страница 9)

Внутри уже вовсю шло веселье. Там, где когда-то сидел Гранит теперь стоял деревянный трон, на котором восседал Вепрь. Он что его везде за собой таскает? Или прямо на нём катается. С его фигурой скорее второй вариант. Стоявший здесь в наш последний визит общий стол исчез, вместо него в зале поставили множество шести или восьмиместных столов. Несколько из них были свободны, и мы уселись на тот, что стоял ближе к выходу. К тому же половина из нас сидела у стены и спине ничего не угрожало. Мы усадили туда девушек. К нас сразу подошёл паренёк, но явно не из местных. В руках он держал блокнот и карандаш.

— Меню на сегодня, — он положил перед нами от руки написанную таблицу с разносолами. — Я подойду минут через пять или позовите, если раньше определитесь. Меня зовут Заяц.

— Мальчик, а ты из местных… или наших? — невинно спросила Лиана.

— Я мур, как и все здесь. Мы ещё не сошли с ума доверять жратву местным. Они же отравят нас сразу, — многозначительно сообщил Заяц.

— Не подумала, — кивнула Лиана. Заяц отошёл к другому столу.

— Неужели сами готовят? — Вика водила пальцем по строчкам меню. — Я вот каре ягнёнка буду.

— И я, крошка, — обнял Вику за плечи Сиплый.

— Винная карта какая-то не впечатляющая, — прокряхтел папаша Кац и вытащил свою объёмистую фляжку. — По пять капель!

— Не напивайся, — прикрываясь рукой сказал я. Шум в зале неожиданно стих. Я обернулся и увидел, как Вепрь зовёт меня. Надо уважить, подумал я, всё равно он сможет вылезти из своего сооружения. — Я сейчас.

— Прошу любить и жаловать, Леший. С командой. Заслуженный бродяга, ещё с Шаманом в близких был, — представил меня Вепрь своими писклявым голосом. Людей в зале было немного, как я понимаю командный состав. Личности сплошь колоритные, так и просятся на стенд «их разыскивает милиция, но никогда не найдёт». Я ещё раз поблагодарил Фельдшера за мою рожу, она как никогда вливалась в местный коллектив. Как он там бедняга? Выводок то его мы неплохо проредили, скучает поди по хорошим пиздюлям.

— Шаманом? — переспросил мускулистый мужчина в песочном камуфляже. — Это когда было?

— Давно было, если Леший захочет, сам расскажет. Он и его люди, находятся под моим личным покровительством, — сообщил Вепрь. Я внимательно следил за лицами и не заметил разочарования или ещё каких-либо эмоций после слов Вепря. Это могло означать что угодно, от не трогать его или грохнуть сегодня же ночью. — Леший, жду тебя к себе завтра в полдень. У нас состоится небольшой военный совет. А пока гуляем!

Под потолком взревела весёлая мелодия и народ как будто снялся с паузы и продолжил веселье. Я вернулся к своим. Рядом уже стоял Заяц, принимая заказы. Девушки что-то обсуждали, а официант терпеливо ждал.

— Заяц, урод, ты где там застрял! Порву тебя на части, выкидыш ты кровавый! — раздался рёв с соседнего стола. Даже с двух сдвинутых вместе. Там собралась компания из десяти отвратительного вида бомжей. — Жрать хочу!

— Эти только что подошли, — прошептал мне на ухо Сиплый. — говорят, что из рейда от сверчков. Какого-то крупного завалили с двумя красными жемчужинами.

— Вы выбрали? — нетерпеливо спросил Заяц, нервно косясь на пьяную компанию. — Мне идти надо.

— Погоди, мальчик. Мы первые вообще-то были, — резонно заметила Валькирия.

— Они меня грохнут, — чуть не плача заныл парень. — Этот меня постоянно достаёт. Я уже неделю в больничке лежал, когда он мне ноги сломал.

— Своего так бьёт? — удивилась Вика.

— Здесь нет своих, дамочка! Здесь выживает каждый сам за себя, — печально сообщил официант наблюдая, как один из той компании чертыхаясь отбросил стул и направился к нам. Грузный детина в грязной одежде и с бешеными глазами. Наверняка под лайт-спеком.

— Слышь, Заяц, ты опух? Малыш, когда папочка зовёт, ты должен бросить всё и скакать ко мне вприпрыжку, — прорычал он, жуя зубочистку.

— Папочка идёт на хер и ждёт своей очереди, пока мы не закажем, — весело сообщила ему Вика. Я удовлетворённо кивнул.

— Могу проводить, — Сиплый улыбнулся во весь рот показывая свою металлическую фиксу. На самом деле Улей сразу восстановил ему зуб, как только он попал сюда, Сиплый носил её как память о прошлой жизни.

— Чё? — взревел потный и грязный мур. — Вас ща самих вынесут отсюда. А ты, шкурка сейчас отработаешь за свой базар.

Зря он это сказал, Сиплый терпеть не стал и едва уловим быстрым движением метнул в него мой подарок. Ожидаемо любитель зайцев упало с перерезанной глоткой. Нож тут же оказался у Сиплого в руке.

— Базаришь, пацанчик, — произнёс в полной тишине Сиплый. — Со мной так нельзя, у меня звёзды на плечах.

— Насколько я знаю ваш фольклор, ворам в законе нельзя убивать, — прошамкал папаша Кац и ещё раз приложился к фляге.

— Изя, можешь поработать его торпедой, — засмеялась Вика. Лиана скорчила физиономию.

— Нет уж, увольте. И потом это очень грязно, разве так можно? — знахарь показал на хрипевшего на полу джентльмена.

— Ничего, — выдохнул Заяц и посветлел лицом, — его сейчас уберут. Так на чём мы остановились?

— Да неси уже, чего есть, — махнул папаша Кац. — А то придётся их всех убивать.

— Да, да сейчас, — Заяц моментально исчез на кухне. В дверях появились два угрюмых мужика и без лишних слов вытащили за ноги голодного и теперь уже дохлого мура. Следом за ними из подсобки вышла пожилая женщина с тряпкой и затёрла кровь на полу.

— Сервис, — удовлетворённо кивнула Лиана. Я улыбнулся, вспомнив как Гном уложил мура вот также в столовой. Правда у него получилось нечаянно, но реакция у людей была такая же. Никто не расстроился. Больше к нам никто не приставал в тот вечер и только когда мы собрались уходить к нам подошёл Заяц.

— Вас будут ждать на выходе, — быстро прошептал он. — Лацис, местный садист. У него задание орт самого Вепря!

— Садист! — театрально ужаснулся папаша Кац. — Надо же, кто бы мог подумать такое! И где? В Улье!

— Вы приходите в любой момент сюда, я вас накормлю от пуза. Этот гондон, которого вы убили, добрался бы до меня точно. Вы меня от смерти спасли. И бойтесь Глаза, он всё слышит, — шёпотом быстро пробормотал Заяц, делая вид, что протирает стол за нами. Вика дала ему чаевые, и мы вышли на воздух. Как и предупреждал Заяц на выходе нас ждали трое. Два из них обычные чалдоны, а вот третий высокий и худой как из концлагеря, выглядел опасным.

— Добрый вечер, меня кличут Лацис. С прибалтийскими коммунистами не имею ничего общего, хотя нет, есть одно совпадение, — он улыбнулся хищной гиеной, — любовь к людям. Ну вы понимаете? Люблю их внутренний мир. Я это делаю без инструментов, не желаете взглянуть?

— На что? — не понял я.

— На то, как я работаю. Вепрь попросил показать вам, — Лацис улыбался как голодная акула, поедая нас глазами.

— Ну раз сам Вепрь, то конечно, на, — кивнул я. — Куда идти?

— Может подвезёте на своей красивой машине? — он кивнул на броневик. — Пешком далековато.

— Хорошо, но только ты один. Садись в кабину, — разрешил я. Его охранники, по-моему, даже были рады, что Лацис отчалил без них. Он показал куда ехать, за руль сел Сиплый. Тем не менее за нами увязался джип с открытым верхом и двумя другими мурами. Мы проехали стаб насквозь и оказались на противоположной стороне. Насколько я помню Гранит говорил, что Гранитный имеет форму квадрата со стороной в десять километров окружённой двойной стеной. Здесь, на северной стороне вдали от глаз, муры разбили загон для пленных. Если точнее, то здесь раньше была свиноферма, а теперь вперемежку со свиньями лежали голодные и измученные люди. При нашем приближении они проснулись под ярким светом фар.

Лацис легко выпрыгнул из кабины броневика и подошёл к ограждению. При его приближении люди отпрянули вглубь свинарника. Лацис, не обращая внимания на запах прошёлся вдоль загона и также не спеша вернулся назад. А потом показал на девушку. Двое громил вылезли из джипа и открыли тяжёлую дверь. Один остался в проёме наведя ствол автомата на пленников, а второй хлюпая по вонючей жиже нашёл испуганную девушку. Быстрым, отработанным движением он накинул ей на шею петлю и поволок вон из свинарника. Она завизжала и упала, но это ни капли не смутило громилу. Мы молча наблюдали, как Лацис выбрал самую молодую и красивую. Иштар предупреждала как раз о таком случае. Громилы быстро связали девушку и бросили кулём между сидениями в свой джип.

— Проедим ещё немного, моя операционная рядом.

У Гранита здесь было нечто вроде фельдшерского пункта или небольшой больницы с несколькими койками. В Улье у всех было хорошо развита регенерация, но иногда происходили совсем печальные случаи. Потери конечностей, которые не отрастали за час. Тогда людей доставляли сюда и за ними присматривал дежурный знахарь. Лацис же устроил в здании бывшей больницы себе операционную. Громилы затащили девушку на аркане и потащили куда-то вправо. Нас же Лацис пригласил пройти прямо. Мы оказались в раздевалке, где он педантично переоделся в белый халат и долго мыл руки щёточкой соскабливая невидимую грязь с пальцев. Затем, когда нам уже надоело наблюдать это действо, он спохватился и пригласил нас в саму операционную.

— Проходите, рассаживайтесь, — показал нам на белоснежные банкетки. Здесь всё было белоснежное, стены, пол, потолок и больше ничего. Не приборов, шкафов с инструментами. Только операционный стол с большой лампой над ним. Напротив нас открылась дверь и всё те же громилы втолкнули в операционную девушку, замотанную в простыню. Волосы у неё были мокрые, видимо перед тем, как попасть к Лацису они обдали её из шланга. Девушка по-прежнему оставалась в сознании и с ужасом смотрела на операционный стол. Её уложили и привязали, Лацис нажал что-то под столом, и изголовье поднялось, трансформировавшись в кресло. Девушка теперь сидела и дрожала от страха, рот её был заткнутым резиновым кляпом удерживаемый лентой. Лацис медленно обошёл пациентку натягивая перчатки. В полной тишине где-то далеко я услышал знакомое шмыганье носом, значит и Глаз здесь. Проверка. И мы ничего не можем поделать. Девчонку тем временем трясло как лист осенью. Лацис дотронулся до её плеча успокаивая, и она на время затихла.