Василий Лазарев – И пришел Лесник! 18 (S-T-I-K-S) (страница 37)
— Тебе виднее, ты знахарь, — пожал я плечами. — У кого ещё может быть белая?
— Брейс! Наверняка у него есть, — подсказал Сиплый. Мы как раз подъезжали к дому и на нашем крыльце стоял ординарец полковника.
— На ловца и зверь бежит, — усмехнулась Лиана, — весточку принёс?
— Что же ещё, — проворчал я и вылез первым. — Пойду поговорю.
Увидев нас Брейс, обрадовался и подбежал к нам. Он тоже был без скафандра в одном респираторе.
— Как хорошо, что вы живы! Полковник Дорн начал беспокоиться. Ваш броневик пропал с радаров, где-то в середине боя, — Брейс привстал на цыпочки и посмотрел на крышу броневика. — Понятно! Вас иглой пробило? Рядом с турелью видите небольшой бугорок? Это и есть датчик слежения.
— Интересное начало, — прошипел Сиплый. — Так вы ещё и следите за нами?
— Мы за всеми следим, — удивился такому вопросу. — Как узнать кто жив, кто мёртв в такой суматохе. Вот полковник и послал меня к вам узнать, как дела. Я стучу, стучу. Никто не откликается.
— В доме нет никого, помогите вытащить Валькирию, — в двери броневика появился папаша Кац.
— У вас раненый? — сочувственно спросил Брейс. — Вам нужна помощь?
— Да, — твёрдо сказал папаша Кац. — Белая жемчужина! Мы свои в другой куртке забыли.
— Ну да, конечно, — кивнул Брейс. — У нас нет. Вот доберёмся до скреббера тогда…
— Да ладно? Внешники всегда с собой таскают, все знают, — присвистнул Сиплый.
— Возможно, — напрягся Брейс, — но не для вас же, а для себя. У меня, например нет.
— Мы отработаем, — сказала Вика.
— Не, у нас этого добра и так хватает, — замахал руками Брейс.
— Идиот, я не об этом, — покраснела Вика. — Полковнику же нужны наши услуги?
— Так я к вам поэтому и прибыл. Мы вскоре доставим сюда ещё одну партию муров, под ваше командование. Двести человек, они в отдельном кластере промышляли. Но про белую жемчужину я не вру. Нет её. Точнее одна есть, но она у полковника, и он не расстаётся с ней никогда. И конечно же вам не отдаст, — подозрительно посмотрел на нас Брейс. — Даже не думайте.
— Мы ничего такого и не думали, да Лиана? — я невинно хлопнул ресничками, а Лиана спрятала ствол в кобуру.
— Тогда завтра в девять утра заберёте отремонтированный броневик у сотого ангара. Я вам пришлю подменную машину. Всё, уехал! — Брейс сел на водительское место и укатил на нашем броневике на глазах изумлённой публики.
— Вот жеж гандон! — сплюнул ему вслед папаша Кац. — Сейчас ещё жучков напихает.
— Как бы нам не напихали. Лиана, ты в своём уме? Стаб просто по самые брови кишит внешниками, а ты угрожаешь пушкой ординарцу полковника.
— А хули он? Мог бы и намутить жемчужину. По мне так, его в подвал и пытать пока не родит, — со злостью сказала Лиана.
— Я буду участвовать, — улыбнулся папаша Кац.
— И я, — кивнул Сиплый. — Ужас как люблю вьюшку пустить внешникам.
— Вы хорошо слышали, что завтра прибывают ещё двести тел? — спросил я. — Нам нельзя пока никого трогать здесь или вы решили, что вам мемориальную табличку повесят на южных воротах?
— А как же тогда? — удивлённо спросила Вика.
— Тронем, тронем, — пообещал я, — в своё время. И всех сразу, а пока улыбаемся и машем. Чего застыли? Валькирию в дом тащим!
Папаша Кац не выходил из комнаты очень долго. Мы уже стали волноваться, когда он наконец появился. Весь в поту, редкие волосы слиплись от пота, катившегося с него ручьями. Руки дрожали, одним словом, выглядел он неважно.
— Она заснула, — упавшим голосом сказал он.
— Чего ты тогда такой мокрый? — весело спросил Сиплый. — Неужели вы того…
— Отстань, — отмахнулся Изя. — Я всё это время пытался что-то сделать. Это первый случай в моей практике. Ничего не помогает. Вариант у нас один, поможет только белая жемчужина.
— Без вариантов, — покачал я головой, — нам её не достать. В противном случае ляжем все. Ты лучше объясни, что происходит. Кровотечение ты остановил…
— Ой, о такой мелочи и говорить стыдно. Конечно остановил, почти сразу. И кость давно в порядке. С этой зазубренной палки в организм Валькирии попала какая-то зараза. Но поймать я её не могу. Такое ощущение, что внутри тела её нет, но тем временем общее состояние ухудшается. Она не превращается, а мутирует в сверчка! По приказу извне, — папаша Кац вытер скупую слезу.
— Как это извне?
— Её что-то связывает со скреббером, но как я не понимаю. Нечто эфемерное и моими инструментами не ловится. Скреббер каким-то образом управляет всеми своими ордами, вот то же самое происходит и с Валькирией. Я не могу разорвать этот канал. Всё перепробовал, даже сердце ей остановил на пять минут. Не помогает, в таком состоянии она ещё быстрее начала меняться.
— Так что происходит то? — не вытерпела Вика. — Толком скажи.
— Лучше один раз увидеть, идите за мной. Только не шумите, она спит.
Папаша Кац осторожно приоткрыл дверь, боясь, скрипнуть и махнул рукой. Мы подошли к кровати, на которой лежала Валькирия, укрытая одеялом. Изя Кац взялся за край одеяла и легонько потянул его на себя. Оно соскользнуло, и мы увидели больную ногу, перевязанную бинтом, и ахнули. Вместо человеческой ноги перед нами лежала лапа сверчка-солдата. Вторая оставалась пока нормальной, но кожа уже поменяла цвет на тёмно-серый. Что было выше папаша Кац не показал, но, вероятно, не лучше. Мы вышли из комнаты.
— Видели? — тихо спросил он.
— Но полковнику о Валькирии лучше не говорить, Изя, — Лиана погладила его по плечу. — Он только этого и добивается. Забыл? Симбиоз человека и сверчка. Мы не то, что не получим белой, он ещё её заберёт на опыты.
— За двенадцать часов она так изменилась? В броневике вроде ничего была, — не поверил Сиплый.
— Нет. За последний час. Доставили мы её ещё нормальной. Стоило взяться за неё всерьёз и вот результат, — папаша Кац потянулся к фляжке. — Лучше бы и не начинал. У неё на спине появились такие продольные полосы, как у сверчков рабочих. Боюсь, что это зарождаются крылья. — Изя Кац сморщился весь как ребёнок приготовившийся плакать.
— Фу, бля, — фыркнула Лиана. — И что думаешь? Я могу быстро закончить её страдания, Изя.
— Я и сам могу. Жду вот, надеюсь, — шмыгнул носом папаша Кац.
— Изя, я реально не могу помочь. До полковника нам не добраться. Я всегда за своих горой, ты же знаешь, — мне и правда было жаль, но выхода из сложившейся ситуации я не видел.
— Мысль, начальник! — Сиплый просиял. — Что, если спросить у Мерилин? Он сможет предсказать, что будет с Валькирией.
— Хоть одна светлая голова у нас есть! Ух ты мой зайчик, — Вика смачно поцеловала Сиплого в макушку.
— Да это хорошая мысль! Архи хорошая! У меня там ещё осталось, — папашу Каца сдуло в подвал, а мы зашли в комнату к Мерилин. Она спала как ни в чём не бывало. Лиана растолкала её и усадила в кресло.
— А… где вы были? Мне так страшно здесь одной. Дайте выпить! — попросила Мерилин. Вот ей от живчика стало лучше в отличие от Валькирии. Она присосалась к фляге с уже «взрослым» раствором на настоянным на пантах топтуна.
— Стаб обороняли. Спасибо, что посоветовала держаться подальше от стены, — сказал я. — Изя тебе подарок принёс, будешь?
— Конечно, кто же от такого откажется. Коли, лепила! — Мерилин быстро закатала рукав. — Вам нужно предсказаний? Их есть у меня.
Всё прошло, как всегда. Продолжительный оргазм, пылающие румянцем щёки и громкие вздохи, перешедшие под конец в один долгий стон. Мерилин открыла глаза и тут же одномоментно сменила личину на чудовище. Пылающие оранжевым цветом зрачки, синяя кожа и зубы! Круглые цилиндрические зубы сантиметров по пять и острые как иглы. Мерилин медленно улыбнулась и обнажила клыки. На мой взгляд, ей не хватало раздвоенного языка как у змеи и можно было смело падать в обморок.
— Спрашивайте! — не своим голосом сказала Мерилин.
— А ты разве сама не скажешь? — вырвалось у Вики.
— Могу и сама. Вам осталось совсем недолго, — зловеще пообещала Мерилин и захохотала во всю пасть. Нет, язык пока оставался обычным.
— Именно нам или вообще? — уточнил папаша Кац.
— Вообще, а вы… — она сверкнула глазами. — Вы, возможно, и выкрутитесь, не вижу вас!
— Что же это за предсказания такие, — возмутился Сиплый. — Я так и сам могу.
— Не вижу… надо ещё раствора, — нагло заявила Мерилин.
— Милочка, вы-таки лопните. Нельзя жить с таким аппетитом! — усовестил её Изя Кац.
— Но мне мало, и я не вижу ничего. Это может означать только одно, что все сдохнут и продолжение ваших линий нет, — Мерилин скачком обратно стала человеком.
— Дай ей ещё, у тебя этих соплей ещё три килограмма в холодильнике, — не выдержала Лиана. Папаша Кац наполнил шприц и снова уколол Мерилин. На этот раз её затрясло как раньше, и она наконец разродилась.
— Все, все умрут! Стаб исчезнет! Кластер исчезнет! Пекло наконец-то примет Высшую! — Мерилин вещала, прикрыв глаза. — Вы окажетесь в пещере, вас захотят убить. Что дальше не видно. Но не все! Одна из вас уже ушла к Хозяину!
В комнате папаши Каца зазвенело разбитое стекло. Бросив предсказательницу, мы рванули в соседнюю комнату. Окно зияло пустыми рамами, на полу лежали многочисленные осколки. Тот, кто разбил его даже не подумал, что окно можно просто открыть. Кровать была пуста, одеяло валялось на полу рядом с окровавленной повязкой. Валькирии нигде не видно. Я подошёл к окну и увидел, как высоко в небе усиленно работает непривычными для себя крыльями новорождённый сверчок. Валькирия улетела к скребберу.