Василий Лазарев – И пришел Лесник! 17 (S-T-I-K-S) (страница 43)

— Так, а кто она по дарам была? — спросила Иштар.

— Да кто её знает, но трахалась бодро с огоньком. Даже я к ней захаживал. Спасибо тебе, господи, что я не попробовал лимончика из её рук. Дара не помню, что-то безобидное. Вроде как красоту наводить. Ну знаешь, госпожа, когда не красятся, а выглядят как девочки.

— А ты эстет, Тараканище. Ври дальше!

— Чистая правда, госпожа. Чтобы мне ни одного унитаза больше не продать! — истово перекрестился Таракан. — Так вот, стоило клиенту только попробовать тонкий кусочек лимона, как он становился полностью в её власти. Отныне мужик ходил только к ней. Некоторые даже ночевали на ступеньках публичного дома не в силах уйти дальше, чем на сто метров от Мэри. И все просто грезили тем лимоном. Со временем Мэри было достаточно было дать лизнуть лимонную корочку, и мужик бегал за ней как на привязи. Там такие оргии проходили, на зависть всей улице красных фонарей. Мэри порой пятерых сразу умудрялась обслуживать.

— Ну, этим никого не удивишь сейчас, — сказала незаметно подошедшая Жизель. — Под лайт-спеком ещё не такое исполняют.

— Но лайт-спек не может привязать к себе полста мужиков за раз. Они там как псы сидели под её окнами. Ждали, когда она даст им. Понюхать, — похотливо заржал Таракан.

— Извращенка, — прыснула от смеха Жизель.

— Да я про лимон, — смутился Таракан. — Хотя в конце дошло и до такого. Раз, два, нюхнул, оставляй два спорана и свободен. Короче дошло это непотребство до Горца, и он приказал проверить её. Послали к ней одного, ну этого. Он вообще на девушек не смотрел.

— Пидора что ли? Где нашли только? — удивилась Иштар.

— Нет, этих всех вывели, слава Ктулху. Тот был скопец ещё с большой земли. Кастрат, госпожа. Бабы его не интересовали, мужики тоже. Даже заражённые не трогали его душу. Вот и решили проверить на нём. Если он втюриться в неё, то точно нимфа.

— Очень интересно. И как?

— Втюрился, стоило только лизнуть лимончика. Он потом только и лизал, что она с ним не делала, так у него и не встал. Зато дали ему новую погремуху Подлиза. Короче прокололась Мэри со своими лимонами. Сожгли её на площади. И как подтверждение тому лимоны сразу перестали действовать. А Подлиза теперь не вылезает из публичных домов. Остальные вроде ничего, оттаяли, а у Подлизы так чердак и свистит до сих пор. Лижет всех подряд.

— Кошмарная история. Но я вас расстрою, она не была нимфой. Просто открылся новый дар обольщения, а она, чтобы клиент шёл только к ней никому не сказала.

— А лимоны? — озадачено спросил сантехник.

— Антураж. Зря сожгли девку, сколько она ещё радости могла принести, — покачала головой Жизель.

— Во-во, она то же самое кричала, когда её к столбу привязывали цепями. Кричит, мол, обещаю полгода бесплатно отдаваться всем подряд сколько бы вас не было. Понятное дело, чего только не пообещаешь в такой ситуации. Но нет, Горец на своём настоял.

— Вот волчара, — нахмурилась Жизель. — Прошляпили вы своё счастье, дебилы. Так вам и надо, теперь поди прыгунов шпилите?

— Мне то зачем? — удивился Таракан. — Мои девочки всё умеют.

— Да ладно? Прям так и всё? Я, между прочим, докторскую диссертацию на большой земле защитила. «Тысяча и одна поза!», — криво усмехнулась Жизель и медленно начала спускаться с лестницы. — Может расскажешь, что именно умеют. Сравним?

— Ну-ну. Не забудь, Таракан, два разных рынка! Развлекайтесь, — сказала Иштар и пошла наверх. Жизель томно облизала губы и подошла к остолбеневшему Таракану.

— Ну что, Тараканище усатый, показывай! — требовательно сказала Жизель. — Очень хочется увидеть, чем ты двух девок сразу держишь при себе. Доставай!

Иштар вошла в свою комнату. Горец сидел в кресле и рассматривал журнал с альпинистами на фоне высокой горы.

— Как себя чувствуешь? — нейтрально спросила Иштар.

— Нормально, что мы здесь делаем? Меня, наверное, обыскались? — Иштар держала Горца на длинном поводке. Он мог делать всё, что захочет. За одним маленьким исключением, Иштар запретила ему выходить из комнаты и подходить к окну. Приказа нимфы он ослушаться не мог. Сама же Иштар пребывала в раздрае не понимая, что ей делать, чего она сама хочет от Горца. Сделать его овощем нельзя, иначе другие заметят. Да и жить рядом с таким будет неинтересно. Её первоначальный план дал сбой. Придумывать следующий на бегу было небезопасно. Фельдшер уже сутки не выходил на «связь». Что-то у них там случилось, а после того, как он покинул туннели и оказался за чёрным кластером Иштар вообще его потеряла. Она не могла планировать, появится он или нет. В то же время она бы сама могла отправиться в Пекло за новым мясом для решающей схватки, но не знала, как ей попасть в туннель, идущий на ту сторону. Оставлять Горца одного нельзя, перейдя через черноту, она в свою очередь потеряет связь с ним. Волочить его за собой опасно, вдруг с ним что-нибудь случиться и тогда вообще всё рухнет. Как быть? Ждать Фельдшера? А если его грохнули?

Горца ищут все и скоро начнут просто перетряхивать весь город. Дом за домом, люди сами пойдут искать без принуждения. Достаточно объявить, что в стабе нимфа и она держит Горца. И тут она поняла, что Лесник даёт ей шанс сдаться или уйти по-хорошему, иначе он вынужден будет рассказать всем о её шалостях. Уже множатся слухи, чтобы выйти сухими из воды, почти не осталось времени. Даже сантехник уже знает и вопросы эти дурацкие на рынке.

— Тебе плохо со мной? — спросила Иштар.

— Нет. С тобой спокойно и хорошо. Мне стало легче, отступает боль по Лоре. Я думал, это будет продолжаться дольше, — отрешенно сказал Горец, и закрыл журнал. — Я слышал о тебе страшные вещи, нимфа.

— Да. Иногда мне приходилось их совершать, — Иштар словно пронзило электрическим током. А что ты хотела, милочка? Лесник и товарищи наверняка просветили его. Да и сейчас для чего ты всё это затеяла? Чтобы стать царицей Вавилона, призналась сама себе Иштар. — Сперва из мести, затем, чтобы остаться в живых, а потом я привыкла повелевать людьми. Это не может надоесть.

— Что ты хочешь от меня? — прямо спросил Горец.

— Замуж хочу, — здесь она не врала. — За тебя.

— Ой, ну это всё условности. Особенно в Улье, какие замуж? Ты хочешь подчинить себе город? Мне говорил папаша Кац о твоей силе. Но всё равно рано или поздно тебя раскусят и убьют. Невозможно держать в повиновении целый стаб численностью свыше двухсот пятидесяти тысяч человек. Ты это понимаешь?

— Четверть миллиона, — Иштар покачала головой. — Самый большой стаб на моей памяти. Ты прав, невозможно. Как нам быть? Я не хочу умирать и дорого продам свою жизнь.

— Я могу вывести тебя за пределы стаба, дать транспорт и всё необходимое. Поезжай, возможно, найдёшь себе другое место, Улей большой.

— Нет, мне нравится здесь. Тепло, море, цивилизация. Неужели в тебе нет никаких чувств ко мне? Я сейчас совершенно на тебя не действую! Ты свободен, — призналась нимфа.

— Не действуешь? — Горец поднялся из кресла. — Тогда я пойду? У меня много дел накопилось. Завтра перегружается Старый город.

— Нет, я не могу тебя отпустить. Меня тут же убьют. Разве ты не понимаешь этого, милый! — Иштар сделала шаг к Горцу.

— Вот видишь. И как ты подразумеваешь жить в браке, если я нахожусь у тебя в роли комнатной собачки?

— Ну, не знаю. Если бы мы вдруг подружились… Не ври мне, я всем нравлюсь! — Иштар подошла к нему ещё ближе и обдала его запахом духов, сводивших когда-то с ума Лесника. Тот самый случай, когда нельзя включать дар. Всё должно быть естественно, напомнила она сама себе.

— Нравишься, но ты нимфа! — вскричал Горец как будто она была русалкой, а он кентавром.

— А мы не скажем никому? — подмигнула ему Иштар.

— Ага. Леснику тоже не скажем? — Горец метался не зная что предпринять. Бежать или остаться. Она на самом деле ему очень нравилась без всяких этих её штучек. Он чувствовал.

— С ним сложнее. Может быть он тебя послушает? — с надеждой спросила Иштар.

— Сомневаюсь. Да и не один он такое решает. Кто же тебя знает? Ты заползёшь как змея за пазуху. Уснёшь, а потом укусишь. Нимф не оставляют в живых, это закон. Многие на этом погорели. Как ты думаешь, Горец пальцем деланный или всё-таки немного умеет думать?

— Второе конечно. Ты руководишь таким большим стабом. Работа не для глупца.

— Я ошибаюсь как все, но заставляю себя учиться на ошибках. Своих собственных и других. Так вот нимфа не может жить в стабе. Это знают все. Когда кто-то узнает, что Горец женат на нимфе, в ту же минуту нас обоих посадят на кол. Не задумываясь, — она заметила в его голосе сожаление.

— Как же быть? — в отчаянии спросила Иштар. Похоже она опростоволосилась полностью. Самое время бежать. Но так обидно, вот же всё рядом!

— Не знаю. Изя сказал, что с помощью желёз Кайдзю можно скинуть дар. Попробуешь?

— Их у него нет. И потом хочу ли я скидывать? Горец, тебя как зовут, а то мы всё как-то официально.

— Виктор.

— Витя-Горец, — усмехнулась Иштар. — Послушай Витя, я сейчас на пике силы. Никто даже и не заподозрит во мне нимфу. А тех, кто знает обо мне надо просто убрать… хотя бы из стаба. Лесника и его команду. Он, между прочим, зная о моём даре собирался жениться на мне.

— Он рассказывал. Но как выяснилось он уже был женат, — засмеялся Горец.

— Я не для этого тебе сказала о свадьбе. Тот же Лесник, например не боялся и чувствовал свою выгоду, — Иштар направила его мысли в нужное русло. А Лесник гондон!