Василий Лазарев – И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S) (страница 31)

— Вы наверняка хотите обсудить предстоящий штурм? — намекнула Иштар.

— Да, кстати тебе пойдёт аккуратная фуражка чёрного цвета под твоё светлое каре. Истинная арийка! — восхищённо поедал её глазами барон. Но, к сожалению, вместе с носом такая же беда постигла и его пенис. Об этом он никому не решался говорить, иначе пришлось бы потом перестрелять всех шутников и остаться один на один с членом. Пенис периодически набухал, приобретая неестественно огромные размеры, а затем начинал разваливаться по частям. Что больше всего его удручало то, что первыми отделялись тестикулы и его голос приобретал нотки кастрата. Мочеиспускание в эти дни было особенно затруднено, не говоря уже о накрывающей барона депрессии. В это время Хайзенберг пребывал в печали и грустил.

— Спасибо, барон. Обязательно воспользуюсь вашим советом.

— Я прикажу, чтобы вам выдали полный женский офицерский комплект, — сам себе удивляясь пообещал барон Хайзенберг. А затем я залезу в капсулу и выйду из неё красавцем с огромными стальными яйцами! И обязательно трахну тебя, подумал барон. На некоторое время он отключился представляя, как он будет развлекаться с Иштар, перебирая в уме известные ему позы. Знал бы он, что ему могла показать Иштар, тогда бы он заплакал, поняв какой он несмышлёныш в Камасутре. А что потом? Два варианта на выбор. Если она согласится разделить с ними бремя власти, то будет жить как кот в масле, так вроде? В противном случае придётся её пристрелить как собаку. Есть третий вариант, можно отдать медузам, те сразу обеспечат ей сеанс похудения. В общем он ещё подумает, решил господин барон.

— Так что со штурмом? — Иштар тоже лелеяла некоторые моменты, а именно свалить под шумок от этих зелёных человечков. Лесник их отделает как Бог черепаху, полюбас, здесь даже к гадалке ходить не надо. Она специально подставит их под стволы. Из ныне живущих за пределами Холма она одна знала сектора обстрела треног. Ха-ха! Это будет знатная подстава!

— Я могу выставить полк! — похваляясь заявил барон. Правда в недавнем походе он потерял четверть, но это мелочи. — У меня есть пять тысяч штыков, Иштар. Как тебе?

— До вашего визита, барон у меня было немногим меньше, — заметила Иштар.

— Ну я забрал с собой пять сотен ваших, возможно ещё столько же убили при нападении мои люди. Остальные, вероятно, где-то бегают и нервируют медуз, — барон позволил себе саркастически усмехнуться. — Так вот эти пять сотен я передам тебе!

— Ого! Рискуете! — подыграла ему Иштар. Чудесно, разложившийся ты ишак, я всех их направлю к тебе. Пусть оторвут твой гнилой зелёный череп.

— Я вижу блеск в твоих глазах, женщина. Но нет! Ты будешь сидеть в штабной машине и обрисуешь картину по громкой связи своим подопечным. Ну и понятное дело рядом с тобой будет находиться Зигфрид. На случай если ты начнёшь болтать лишнего. Справедливо? — в оранжевых глазах барона зажглось солнце.

— О, да, — покачала головой Иштар. Вот же старый гондон, но посмотрим кто кого переиграет. — Согласна. Когда начинаем?

— Сразу после обеда, чего тянуть партизана за яйца. Так вроде у вас говорят? — уточнил Хайзенберг.

— Примерно так, да, — заржала Иштар представив муров с зажатыми в тиски яйцами.

К тому времени как они выбрались на улицу на плацу уже стояли отборные части господина барона. Все они не сводили глаз, не с господина барона, а с его спутницы. Очаровательной блондинки в чёрной коже и знаками отличия штурмбаннфюрера СС. Поодаль стояли потрёпанные пять сотен её коллег. Живые, хотя и порядком ощипанные. Хайзенберг демонстративно достал «парабеллум», давая понять Иштар, что завалит её сразу, если та отдаст команду своим солдатам. Представление прошло идеально. Все узнали о предстоящей затеи. К удивлению, Иштар, атомиты реагировали также безотказно, как и муры. С ними как раз всё было понятно, но атомиты восприняли будущий штурм как должное нисколько не возражая. Что на них повлияло Иштар не могла понять. Дисциплина, безнадёжность, незавидное положение. Впрочем, ей по большому счёту было всё равно. Главное, чтобы Хайзенберг истощил свои силы, а затем она поговорит с ним по-другому. Она даже сделает ход конём и временно покинет стаб, но только лишь за тем, чтобы набрать себе ещё больше войска. Пару хороших засад с громкоговорителем и караваны, следующие по трассе в Вавилон, перейдут под её знамёна!

Через час состоялся Великий поход к Холму. Зигфрид не сомневался, что о нём сложат песни усопшие викинги в Вальхалле. И обязательно будут воспевать его на пирах вместе с Одином. Ну или в крайнем случае сложат стихи, стишок возможно. Или просто слово «холм» станет матерным. Типа «холм» тебе на воротник, собака сутулая. Но об этом Зигфрид ещё не знал. Сейчас он бодро осматривал окрестности высунувшись из люка командирского бронетранспортёра и представлял себя Кононом-завоевателем! Ещё через два часа первые разведчики добрались до Холма. На Улей опустилась ночь. Яркие звёзды этой части галактики от наблюдателей скрыли плотные облака, а с Холма медленно стекал плотный белёсый туман. Видно, было только начало тропы и несколько больших валунов. Что там наверху было непонятно. Жители базы примерно знали, что может поджидать усталого путника при ночном восхождении на вершину. Атомитам же об этом было неизвестно. Два разведчика бросившие свой замечательный немецкий мотоцикл с пулемётом решили по-тихому взобраться по тропе.

— Ганс, тише, доннерветер! — прошипел Кунц. — Передвинь флягу на поясе, она издаёт слишком много шума о твой автомат. Хочешь неприятности?

— Да, да, — прошептал усатый Ганс. Кунц был за старшего в их паре. Оба в рваных камуфляжных брезентовых плащах, одетых поверх кожаных курток, в касках с рожками. Каждый из них весил свыше ста двадцати килограмм, так что третьего бойца, положенного по штату их чудесный немецкий мотоцикл, уже не вывозил. Сейчас они медленно пробирались вверх по тропе перебегая от одного валуна к другому. Пока всё шло замечательно, и колобки исчезли из глаз погрузившись в туман. Он был настолько плотным, что видимость моментально упала до метра. Усатый Ганс шёл первым и под его ногой что-то треснуло, атомит опустил глаза и увидел раздробленную берцовую человеческую кость!

— Шайсе! Кунц, ты видел это? — он повернулся, держа в руках кость. Но позади него никого не было. — Кунц! — тихо позвал напарника атомит, но ответа опять не последовало. Тогда он рискнул снять противогаз с запотевшими стёклами. Стало ещё хуже, его глаза не привыкли к такому. Ганс пошарил вокруг себя и нашёл на земле автомат Кунца. Уставившись на него, он струхнул. — Кунц!!! — Прошипел он ещё громче. Опять без ответа. Атомит решил вернуться назад и сделал два шага вниз завернув за валун и опять на что-то наступил. В этот раз это было нечто мягкое. Протерев очки противогаза, он надел его, привычно глянув на мир… и тотчас охуел. Перед ним лежала огромная жопа, несомненно, принадлежавшая ранее Кунцу. Вот его сапоги, один каблук скошен, им он всегда шаркал по рычагу мотоцикла. Его портки со следами хлорки и нецензурной надписью на замечательном немецком языке. А выше… одиноко на камне расположилась свежо обгрызанная жопа. Остатки волос под капюшоном у Ганса зашевелились, не желая в этом участвовать и сам Ганс с истеричным визгом подорвался вниз по тропе. Но нельзя было вот так вот просто покинуть место происшествия. Чья-то длинная костлявая лапа с роскошными когтями поддела Ганс за разгрузку и бесцеремонно дёрнула обратно. Чертыхаясь усатый атомит, полетел в туман. Из-за валуна раздался жуткий предсмертный визг и чье-то удовлетворенное чавканье. Вскоре послышалась качественная отрыжка и из тумана на тропу вылетели остатки ног в замечательных немецких сапогах.

Через два часа, ближе к утру туман начал рассеиваться, обнажив тропу, как всегда, заваленную свежими костями. Сегодня это были человеческие, чего не часто увидишь здесь. Обычно заражённые играли в прятки сами с собой, но сегодня ночью к ним пришли в гости атомиты. Играть им предстояло ещё примерно сутки. Игры обещали запомниться надолго, но никто из участников ещё не знал насколько. Передовые части с мурами во главе начали окапываться уже в пять утра. После рассвета почва начала нагреваться и туман полностью рассеялся. Холм, больше похожий на небольшую гору предстал перед атакующими во всей своей красе. Барон Хайзенберг сидя в штабном броневике разглядывал его через замечательную немецкую оптику. Иштар тоже дали бинокль. Она ещё ни разу здесь не бывала и сразу поняла, насколько это удобное место. Атомиты, понятное дело здесь жить не могли, пока фоновая радиация не достигнет параметров рванувшего реактора. А вот мурам надо было поселиться здесь раньше этих бомжей. Господствующая высота, почти всё пристрелено, а внутри сухо и тепло. А также все удобства. Эх, Лесника, пожалуй, оттуда уже не выкурить. Хотя ей ли унывать, она вспомнила штурм семнадцатой платформы. Отберу всё равно, пообещала девушка сама себе. Там есть капсула! Надо обязательно поправить пошатнувшееся здоровье. Пусть Хайзенберг пока убьётся об этот Холм, а я подожду, решила коварная нимфа.

— Зигфрид! — не отрываясь от просмотра крикнул помощнику.