Василий Лазарев – И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S) (страница 2)

— Замер! — крикнула что есть силы Иштар рассчитывая на свой дар. Но какого было её удивление, когда дар нимфы не сработал на этом уроде. А тут ещё и второй опять повис на ногах. Иштар проползла в отчаянии ещё метр и упёрлась носом в гнилые подошвы яловых сапог офицера. Подняв глаза, она забыла, как её зовут. Дитрих стоял, уперев руки в бока и что самое ужасное уже без штанов или он их вообще не носил имея такой, такое… орудие. — Фашисты! — Заорала Иштар изо всех сил пытаясь вырваться. — Помогите! — В ответ она услышала сардонический смех и почувствовала, что кто-то копается у неё в промежности.

И тут случилось чудо. Гер Дитрих сложился пополам и рухнул на Иштар. Его гипертрофированный зелёный гноящийся орган повис у неё на плече мелко подрагивая, Иштар непроизвольно вырвало в булькающую лужу тяжёлой воды. Она услышала ещё два шлепка, и кто-то стащил с неё Дитриха.

— Дышит ещё, — послышался хриплый голос.

— Кто? — спросил другой.

— Атомит, кто же ещё, — сообщил второй голос. — Хороший улов!

— И попка ничего такая, — поделился наблюдением первый голос.

— У атомита? — с сомнением переспросил второй.

— Ты дебил что ли? У девки, говорю, задница классная. Белая, тёплая, большая, — Иштар с трудом перевернулась и увидела двух бородатых мужичков в телогрейках. — И спереди ничего.

— Захлопни пасть, идиот! — прокашлялась Иштар. — Вы кто?

Первый молчал не в силах открыть рот, второй боязливо ответил.

— Партизаны мы, — и зачем-то потрогал себя за ватник.

— Кто? — истерически заржала Иштар кидая обеспокоенные взгляды на сложенных поленницей солдат и офицера. — Кого только не встречала, но вы похоже совсем наглухо отбитые.

— Со стаба мы, детка, — миролюбиво ответил партизан.

— А этот почему молчит? И никакая я тебе не детка! — возмутилась Иштар.

— Так ты же сама ему сказала захлопнуться, — сказал партизан.

— Ага! Работает! — торжествующе прокричала Иштар и приказала первому. — Отомри. А это кто?

— Атомиты. Их здесь много, они за лесом живут в развалинах. Гадости радиоактивные строят нам. А мы их сдаём на вес, — приосанился первый. — Меня Грязнулей кличут. Ты штанишки то наденешь или всё-таки решила дать нам? На полшишки, по-быстрому?

— О, культурные, — Иштар быстро оделась. — Нет, не дам. Грязные вы и некрасивые.

— Хоть спасибо скажи, мы тебя от такого уберегли! Они все там такие, и ты бы покрылась язвами за неделю. А к концу месяца сдохла, — вкратце обрисовал картину её будущего Грязнуля.

— Ты свежак что ли? — спросил второй партизан.

— Сами вы… Недавно я здесь. Так мальчики, сейчас быстро пройдём тест на послушание. Ты, Грязнуля гавкай! — Иштар щёлкнула у него перед лицом пальцами.

— Гав, гав, гав! — партизан для правдоподобия встал на четвереньки тряся куцей бородой. Ну точно, Шариков с перепоя, решила Иштар.

— Достаточно. А тебя как зовут? Долбослав поди? Какой-то ты совсем неактивный, — с отвращением посмотрела на второго партизана Иштар.

— Нет, я Евлампий, — смиренно признался бородач в некогда синей телогрейке.

— Почти угадала, — усмехнулась Иштар. — Ну что, деточки, где у вас тут пионерский лагерь?

— Недалеко, только нам надо этих с собой забрать, — Грязнуля ткнул коричневым пальцем с обкусанным ногтем в атомитов. — Мы их сдаём.

— Слышала уже. Машина есть у вас?

— Есть, но не болоте же. Утопнет она здесь. Да здесь рядом, пять километров всего. Есть хочешь? — спросил Грязнуля.

— Ко мне надо обращаться госпожа, ты понял? — Иштар сверкнула глазами.

— Да, госпожа. Вот у меня хлеб есть и тушёнка, — Грязнуля развернул носовой платок, которым он, наверное, подтирал вчера себе задницу. Иштар в приступе схватилась за горло, но ощутила только сухие рвотные спазмы. Всё осталось высоко в атмосфере, вспомнила она.

— Нет, спасибо. Там, где вы живёте, есть хотя бы чистая вода? — с надеждой спросила Иштар.

— У нас всё есть, госпожа, — вступил в светскую беседу Евлампий. — Мы просто уже неделю по болоту лазаем. Сама понимаешь. Выслеживали вот этих упырей, а когда они стали к тебе пристраиваться, то мы их… бац и взяли! — Евлампий, улыбаясь своей отвратительной рожей ударил кулаком по ладони.

— Отличный ход, — согласилась Иштар. — А раньше не могли? У меня нервы не стальные.

— Раньше можно было спугнуть их, и потом они тебя выловили из озера. Мы стараемся к нему близко не подходить. Озеро это возникло, когда у Хайзенберга очередной реактор рванул.

— А вот их огромные зелёные хуи… кхм. Они настоящие? — Иштар ещё раз мельком взглянула на раздувшийся орган офицера, игриво выглядывающий из-под плаща.

— Ну как сказать. Это у них от радиации. Все знают. Ты откуда, госпожа? Попала к нам, откуда?

— С Орбиты. Слыхал? — Иштар приняла грозный вид.

— От внешников? — испугался Грязнуля и перекрестился.

— Нет их больше. Разве не видели, как платформы падают? — Иштар посмотрела на небо, но ничего кроме зелёных облаков не увидела.

— Как же, целый день смотрим, — подтвердил печально Евлампий.

— Сожалеем, — кивнул Грязнуля и без запинки выдал. — Но мы диверсифицировались.

— Чё? — не поняла Иштар.

— Поменяли поле деятельности предвидя коллапс на Орбите. Перестроились.

— А… когда успели то? Они вроде недавно падать стали? — ну и чутьё у ребят, ужаснулась Иштар.

— Нам медузы подсказали, — пролил свет Евлампий. — они недалеко здесь в ущелье обитают.

— Это ещё кто? — поёжилась Иштар. — Опасные?

— Пришельцы, только не как внешники. Те то прилетели откуда-то, а медузы из земли появляются. Так-то они не медузы, они даже чем-то на нас похожи, только полупрозрачные. И иногда вместо рук щупальца отращивают. Очень они атомитов любят.

— И что они с ними делают? — насторожилась Иштар.

— Как что? — удивился Евлампий. — Едят, конечно. А нам они за каждые десять килограмм живого веса выдают один тюбик спека.

— Забористая вещица, — авторитетно подтвердил Грязнуля. — Ходовой товар, опять же от радиации защищает.

— Валюта! — многозначительно поднял указательный палец Евлампий.

— Они только на атомитов возбуждаются или ко всем неравнодушны? — Улей не перестаёт удивлять, подумала Иштар.

— Не, только к радиоактивным. Нам пора уже идти. Ты с нами? — спросил Грязнуля.

— Нет, бля, здесь останусь дальше зеленеть, — Иштар встала с земли.

— Сейчас мы их свяжем, — пока Грязнули вязал атомитам руки и вставлял кляпы в рот, Евлампий достал прочную верёвку и сделал три петли. Накинув их на шеи атомитам, он с силой дёрнул, поднимая фашистов на ноги. Рядом уже стоял Грязнуля с автоматами фашистов на плече. Сам же Евлампий держал в руке Вальтер и пытался разобрать надпись на рукояти.

— Шнель, вперёд, — Грязнуля ткнул под ребро автоматным стволом офицеру в плаще. Процессия нехотя двинулась вдоль болота. Иштар шла, еле передвигая ногами. Голодная, злая, всё тело её болело от приземления. Она вздрагивала от каждого шороха, пугливо озираясь по сторонам. Не так она себе представляла сошествие на бренную землю, не так. Долго она пробыла на Орбите и уже совсем забыла какие «прелести» ждут её на поверхности. Если бы не эти клоуны, то сейчас она бы с радостью обслуживала весь радиоактивный посёлок. Иштар вздрогнула от такой ужасной мысли и от размеров у возможных сожителей.

— Я забыла спросить. Вы, чем раньше занимались? — спросила партизан Иштар.

— Всем по маленько. Муры мы, госпожа.

Глава 2

Кац предлагает…

— Бляшечки-мушечки, — Изя присел в траве и побледнел. — Женя, как же так. Это ж жопа какая! Атомиты! Волки позорные! Живым не дамся!

— Не трясись, пенсионэр, — похлопала его по спине Лиана. — Женя порешает.

— Женя ничего решать не хочет. У Жени сломана нога, Женя хочет спать, — сказал я и лёг в густую траву уставившись в небо.

— Нога? Чего же ты молчишь. Чтобы вы делали без Изи Каца, — знахарь пополз на четвереньках за своим саквояжем. Покопавшись в нём, он нашёл лубок внешников и ловко пристроил его на моей голени. — Теперь порядок, завтра сможешь плясать.

— Изя, погляди девушку, — тихо сказала Чума.

— Чё я девушек не видел? — огрызнулся знахарь, едва приподнявшись в густой траве и осматривая опушку леса. — Сиськи-письки и всякий бред в башке.