Василий Лазарев – И пришел Лесник! 16 (S-T-I-K-S) (страница 17)

Барон направился к лифту, вместо дверей проход перекрывала металлическая решётка, рядом с которой стояли два дюжих солдата. При приближении Хайзенберга один из них открыл решётку, и барон зашёл на платформу. Лифт плавно пошёл вниз по бетонному колодцу. Миновав метров двадцать, он остановился, достигнув дна. Решётка лифта ушла в сторону, очередная пара откормленных охранников вскинули руки вверх в фашистском приветствии. Барон нехотя отмахнулся от них и пошёл по гулкому коридору. Проложенные вдоль стен толстые электрические кабели, рельсы в бетонном полу и тусклый свет сопровождали барона. Гулкий звук его сапог разносился по пустынному коридору. На повороте ему отсалютовали ещё трое охранников. В стене напротив за узкой прорезью виднелся ствол пулемёта. Барон повернул направо и прошёл ещё двадцать метров и остановился перед тяжёлой металлической дверью. Заслонка, загораживающая смотровую щель, пошла в сторону и с той стороны на него внимательно посмотрели.

— Ворон, — сказал барон. Хорошо смазанная дверь пошла в сторону. За ней его ждал Зигфрид в сопровождении двух охранников с автоматами.

— «Ворон» был два часа назад, господин барон, — смущённо ответил ординарец, шеф опять забыл пароль.

— Ничего страшного, но ты молодец. Я проверял тебя. Всё готово? — голос барона глушил респиратор.

— Да. Она уже на верстаке. Мы не начинали без вас, — быстро ответил Зигфрид.

— И не могли начать, эту операцию я не доверю никому, — резко сказал Хайзенберг. — Не хватало ещё загубить её.

Хайзенберг открыл ещё одну дверь и вся компания прошла в реакторный зал. Эти два реактора перенеслись в Улей вместе с базой. Барону они казались уже устаревшими. Две бочки диаметром по десять метров каждая и высотой пятнадцать размещались в середине громадного зала. В них происходила атомная реакция, и теплоноситель уходил дальше к турбинам. Топливные сборки истощились и Хайзенберг планировал заряжать их заново. Но не оба реактора, а только один. Второй он планировал остановить и оставить в резерве. Вместо него он займётся совершенно новым устройством. Остановив охрану взмахом руки, он прошёл дальше в зал. Охрана застыла в дверях, Хайзенберг подошёл к бомбе, замершей в захватах.

— Зигфрид, ты уже прикидывал как её вскрыть? — спросил барон Хайзенберг ординарца рассматривая трёхметровый белый цилиндр.

— Никак нет, господин барон, если честно я даже боюсь к ней приближаться. Она очень тяжёлая, мы еле-еле притащили её сюда. Половину пути мы катили её на тележке, но пару раз она не прошла в поворот и нам пришлось заносить на руках.

— Ничего, ничего. Сейчас мы укротим этого зверя, — Хайзенберг обошёл белый цилиндр вокруг. В одном месте из корпуса выдавалось кольцо таймера и на торце виднелось отверстие, видимо для взрывателя. Больше никаких щелей, отверстий не было. — Выключить свет!

Общий свет погас, и барон увидел внутренности облучённой бомбы. Под внешним цилиндром находился ещё один, чуть меньше. С одной стороны явно виднелось гнездо для взрывателя, с это же стороны от внутреннего цилиндра провода шли к кольцу таймера.

— Всё ясно, надо отпилить крышку цилиндра с этой стороны и выпотрошить бомбу! — решил Хайзенберг. — Зигфрид, дай мне газовую горелку!

Хайзенберг любил работать не только головой, но и руками. Он прекрасно видел, что с тыльной стороны бомбы под внешней оболочкой пустота и решил отпилить торец. Операция прошла успешно и вскоре барон уже сверлил внутренний цилиндр. Алмазное сверло прошло сквозь металл проделав отверстие непосредственно в самом резервуаре с ураном. Затем Хайзенберг просунул внутрь шланг и при помощи насоса перекачал уран в большой контейнер. Количество урана находившиеся в одной бомбе превзошло все его ожидания. Здесь хватит на новые топливные сборки и ещё останется для нового реактора. Барон повеселел, расслабился и допустил оплошность. Вытаскивая шланг из отверстия, он одновременно сбил свой респиратор и вдохнул немного урана оставшегося на кончике шланга.

— Шайсе! — барон чихнул и на пол упала оранжевая сопля, прожигая бетон. Зигфрид перекрестился, глядя на барона.

— Шеф, что с вами? Вы светитесь оранжевым светом! — барон поднёс свои руки в перчатках ближе к глазам и заметил оранжевый абрис окруживший их. Затем он взял упавший шланг и ещё раз понюхал его. Оранжевая вспышка в голове барона заставила его вздрогнуть и затрястись мелкой дрожью. Он содрал с себя перчатки и увидел, как его зелёные гноящиеся кости теперь вдобавок покрылись не менее ядовитой оранжевой субстанцией. Она капала с пальцев прожигая бетон. Хайзенберг размахнулся и стряхнул капли вглубь зала. Пролетев несколько метров, они упали на пол и раздался небольшой взрыв. Яркий оранжевый ядерный гриб в миниатюре поднялся с пола и оторвавшись ушёл к потолку причудливо освещая тёмный зал.

— Великолепно! — барону пришла безумная мысль и он достал свой пистолет. Не целясь, он выстрелил в бетонную стену. Сумрак зала прочертила оранжевая вспышка, и пуля взорвалась как граната достигнув препятствия. Когда рассеялось оранжевое облако, все увидели торчавшую из стены арматуру и полутораметровое отверстие в соседнее помещение.

— Это будет почище Фауста Гёте, — задумчиво сказал барон Хайзенберг и взял ещё одну щепотку урана-235.

Глава 10

Сталкер

— Канистры! — папаша Кац лихорадочно оглянулся, ища глазами ёмкости. — Я их видел, они где-то здесь.

— Что, отче, знакомое слово услышал? — просипел Сиплый.

— Изя, ты не это ищешь? — Чума держала в руках две трёхлитровые ёмкости. — В холодильнике стояли.

— Помните железы Кайдзю? Они давали возможность изменять дары, а эта жидкость возможно наоборот усилит имеющийся.

— Куда уж дальше. Теперь папаша Кац будет программировать девок удалённо, — хмыкнула Лиана. — А там и до мужиков доберётся.

— Чур меня, отче помнишь, я тебе банку тушёнки подарил на днях? Меня не трогай только, — на полном серьёзе сказал Сиплый. Вика звонко засмеялась.

— Необходимо исследовать, однозначно необходимо. Лесник, меня пока нет, — папаша Кац выхватил из рук Чумы канистры и побежал в мастерскую.

— Пойду прослежу, — сказала Чума, — как бы оттуда не вылез Кайдзю вместо Изи.

— Женя, разлом как-то может быть связан с Бета-6? — спросила Лиана.

— Вряд ли, судя по дате записи внешники эвакуировались отсюда восемь месяцев назад. Бета-6 тогда себя прекрасно чувствовал. Я тоже сперва подумал, что виной появлению разлома стали мы, когда подвесили робота. Но нет. Ты же знаешь, я не ахти какой учёный. Вот вернётся просветлённый Изя Кац, может он чего умного скажет.

— Да просто ещё одни прилетели, — сказал Сиплый. — Почему бы и нет?

— Я от кого-то в стабе слышала, что пришельцев в Улье много разных, — подтвердила Вика.

— Встречались, — кивнула Лиана. — Нейроманты, тарги, изверги, теперь и медузы.

— Что характерно все они сдохли, — усмехнулся я.

— Но мороки с ними было, — напомнила Лиана. — Если они лезут из разлома, то не проще ли будет его взорвать?

— Как? — поинтересовалась Вика.

— Очень просто, подруга. Забыли о бомбах? У нас и взрыватели есть. Ты их ещё не потерял?

— Нет, у меня, — я похлопал себе по внутреннему карману. — Я их здесь оставлю, таскать с собой неудобно. Положил бы ещё вчера, но тумбочка мне показалась не особенно надёжной. Меня другое беспокоит, чудом уцелевшие вояки здесь уже скоро год сидят и их никто не беспокоил.

— Ты о местных? — переспросил Сиплый.

— Да, муры и атомиты живут здесь уже давно, это факт. Соответственно они знали, кто здесь раньше жилплощадь занимал.

— Муры сто процентов знают, они же сдавали сюда органы, — брезгливо огляделась Лиана. — Но ведь они не предприняли попытки открыть склад.

— Кто они? — я акцентировал её внимание. — Местные попробовали и не получилось, а муры не пришли пробовать. Понимаешь куда я клоню?

— Э… погоди. Уж не думаешь ли ты, что здесь и сейчас филиал муровской скотобойни? — помрачнела Лиана.

— Так они меня не насиловать собирались что ли? — ужаснулась Вика.

— Ну что ты так, девочка. Конечно же насиловать. Сперва мясо отобьют, а уж опосля, — серьёзно сказал Сиплый.

— Ты меня пугаешь, — отстранилась от него Вика.

— Ну шутка же, Вика, — рассмеялась Вика, незаметно показывая кулак Сиплому. — В первую очередь изнасиловали бы, а потом может на борщ уже что-нибудь взяли.

— Слушай их больше, — Вика побледнела как простынь. Я не выдержал и засмеялся. — Мы так настроение поднимаем друг другу. Лианку вон паук чуть не растворил, она потом чудной стала немного.

— Я? Я стала чудной после атомного взрыва, а до этого была просто эталоном советской женщины. Бывало, встанешь в четыре утра на утреннюю дойку… — в комнату вернулся папаша Кац держа в руках шприц-тюбик. Его шевелюра разметалась, глаза горели неестественным огнём, сразу было понятно, что он чего-то нашёл.

— Дуркуете? А у меня сюрприз! Смотрите! Там и делать почти ничего не надо было, — он вколол себе в плечо тонкую иглу. Чума, пришедшая с ним, смотрела на Изю как на идиота.

— Зачем на себе пробовать всякую дрянь, Изя? — попыталась его остановить Чума, но не успела. Папаша Кац позеленел, пожелтел и мне показалось что у него из ушей пошёл лёгкий дымок.

— Однако, — только и сказала Лиана. Папаша Кац встряхнулся как собака.

— Сейчас я получил дополнительные силы к своему дару на некоторое время, думаю не больше двух часов. Внешники как раз об этом и говорили. У них никаких даров отродясь не бывало и то получили. Я исследовал состав и пришёл к выводу, что нам он значительно усилит дары. Мало того, раствор даёт ещё такое сопротивление организма к радиации, практически граничащее с иммунитетом. Мы в таком состоянии сможем пройти к атомитам и устроить им незабываемый вечер.